Чтение онлайн

– Дину нельзя будить, – сказала Ева-маленькая. – У нее тяжелая душевная травма. А мы лежим и слышим, как ты дышишь за дверью! Грустно тебе одной в постели утром? – Девочка хитро прищурилась.

– Ты и сегодня хорошо разговариваешь! – Ева прижала к себе девочку и поцеловала.

– Да. Дина сказала, что я веду себя неуважительно к людям, если говорю на непонятном языке.

– Дина – это ваша няня?

– Она хорошая, – кивнул Сережа, – но это… душевно травмированная. У нее несчастная любовь, она сразу нам все рассказала, она часто плачет, а мы ее жалеем. У тебя с этими любовями как? – поинтересовался он, чуть отстранясь и внимательно изучая лицо Евы.

– Клянусь, – засмеялась Ева, – что никакая душевная травма и никакая несчастная любовь не сделает мою жизнь достойной сожаления, если вы будете рядом!

– Кто тебя побил? – спросила девочка.

– Я тоже, знаешь, была на высоте!

– Тебе больно? – Девочка не отпускала зрачки Евы, поймав своими зрачками и отслеживая малейшую попытку опустить глаза.

– Нет.

– Ива, не приставай, это… нетактично, – вспомнил Сережа новое слово.

– Приставай. Спрашивай, что хочешь. Я всегда отвечу. Мне не больно. Мне грустно, но я удовлетворена. Такой ответ устраивает?

– Устраивает.

В приоткрытой двери появляется заспанная девушка с длинными прямыми волосами. Она смотрит некоторое время на Еву и вдруг делает что-то похожее на легкий реверанс.

– Мадам! Пройдите в комнату, что же вы на полу?

– Посидишь с нами? – спрашивает Ева.

– Ну что вы?! Это негигиенично.

Пять дней Ева спала по четырнадцать-шестнадцать часов. Напуганная Далила напомнила ей время, когда Ева уже впадала в спячку. Предложила психологический тренинг. Ева отказалась. На шестой день ей пришлось проснуться, потому что приехали гости.

Илия сказал, что слежки нет, но долго в одном месте им находиться нельзя. Все это время они пробыли в Москве. Перебиваясь то у его знакомых, то у одноклассников Сусанны Ли. Теперь он приехал попрощаться, потому что дорога предстоит дальняя, опасная, они могут больше не увидеться.

С трудом проснувшаяся Ева ничего не понимала. Она настояла на прогулке в город. Устроившись втроем за столиком в кафе, где четверка музыкантов вытягивала душу джазом невероятной заунывности, они не могли толком разговаривать, но хоть насмотрелись друг на друга.

– Ты похудел, – сказала Ева Илие.

– А ты вообще на пределе, – улыбнулся он. – Смотри, не потеряй форму.

– Форму или формы? – вспомнила Ева высказывание Кеши.

Сусанна зевала, демонстрируя скуку.

– А что у нас с девушкой такое? Почему бледная и грустная?

– Я беременна, – равнодушно заявила Сусанна. Ева побледнела, посмотрела на Илию. Он пожал плечами.

– Я буду бабушкой? – осипшим голосом спросила Ева.

– Илия здесь ни при чем. Я сделала все, что смогла. Я не допускала к себе мужчину, я девственница, но беременна. Повеситься, что ли…

– А где Хрустов? Он оставил тебе адрес. Ты их нашла? Ты видела Веру?

– Плевала я на Хрустова, – шипит Су, наклонившись через столик поближе. – Я тебе который раз говорю, что не хочу ее рожать, зачем же мне было их искать?! А теперь уже поздно. Думаю, Веры больше нет. Прощай, мамочка, – Сусанна сделала ручкой куда-то в сторону сцены. Ева постаралась справиться с нахлынувшим головокружением.

– Прекрати, – сказала она. – Прекрати эти свои штучки. Мне уже начинает надоедать такой уголовный сюрреализм.

– А как это прекратить? – повышает голос Су. – Меня тошнит от вас, счастливая семейка, хотя меня и без вас все время тошнит!

– Перестань, – Илия ласково прикрывает руку Су своей.

– Вставай, – Ева поднимается и дергает Сусанну со стула.

– Не встану. Не буду. Не хочу. Никуда не поеду! Отстань.

– Поедешь как миленькая.

– Не поеду. Оставьте меня тут! Вы мне надоели. Вы ненормальные. Куда ты меня тащишь?

– Пройдем вместе тест на беременность, – бормочет Ева, заталкивая сопротивляющуюся Сусанну в машину, – анализы сдадим, вместе пойдем к психиатру.

– Помогите! – кричит Сусанна. – Не хочу к психиатру. Я с восьми лет наблюдаюсь и все равно беременная!

– Давай поспорим, – возбужденная Ева блокирует двери машины, поворачивается на сиденье водителя назад, к затаившейся парочке. – Если ты беременна, то не девственницей, а если ты окажешься девственницей, но никакой беременности нет.

– Ты можешь проиграть, – качает головой Илия.

– Идиотка! – заявляет Су.

– Еще раз обзовешь меня, получишь по физиономии.

– Ударишь беременную женщину? – истерически хихикает Су.

– Ладно. Если пописаешь в баночку, я тебя не трону.

На следующее утро Ева к девяти часам уже была у дверей кабинета гинеколога. Она и ночью-то толком не спала, с удивлением вслушиваясь в шепот бессонницы внутри себя. Гинеколог оказался мужчиной. Ева прошлась несколько раз по коридору, прикидывая, как объясниться и попросить приема у женщины, но Сусанна заявила, что ей все равно. И пошла первой. Вышла через двадцать пять минут и показала язык. За нею вышел пожилой грузный доктор, посмотрел на Еву, вздохнул и жестом пригласил в кабинет.

Медленно и тщательно выговаривая каждое слово, врач поинтересовался, действительно ли она представляет в данный момент семью Сусанны Ли, как та заявила только что?

– Я мать мальчика, который… с которым дружит Сусанна.

Доктор помолчал, перебирая карандаши.

– Надо так понимать, что вы согласны представлять в таком случае интересы вашего сына и этой молодой девушки?

Ева была согласна.

– Я не знаю, огорчит это вас или обрадует, но девушка беременна.

– Девушка не может быть беременна, – Ева в отчаянии взмахнула рукой.

– В медицине случаются подобные случаи. Молодые люди сейчас при всей своей инфантильности иногда впадают в две крайности. Они либо наплевательски относятся к своему здоровью и жизни вообще, либо маниакально предохраняются от любой условной угрозы. Ваш сын мог заниматься с этой девушкой петтингом. При определенном стечении обстоятельств и степени обнаженности девушки сперма могла попасть на половые органы и проникнуть внутрь.

– Минуточку, подождите. Начнем сначала. Вы хотите мне сказать, что осмотрели Сусанну Ли и она девственница?!