Чтение онлайн

— Должен ведь быть какой-то способ избежать этого, — бормотал я, почесывая голый живот. — Не может же он просто болтаться на свободе после всего, что с ними сделал!

— Семейный кодекс очень запутанный, сынок, — ответил папа. — И все случаи разные.

— Вообще не круто. — Взяв со стойки кофейник, я налил себе еще чашку кофе и выпил ее в три глотка. — Черт бы побрал это все!

— Давай пока закончим. — Папа зевнул, потянул руку и забрал у меня кофейник. — Или я никогда не доберусь до постели.

— Ты бы видел ее вечером! — продолжал я, снова расхаживая по кухне. — Видел бы ты лицо Шаннон, когда брат сказал ей, что их отца отпустили! — Я покачал головой. — Она была охренеть как перепугана!

— Джонни, — вздохнул он, — ты ничего не можешь сделать.

— Но ты-то можешь сделать что-нибудь? — бросил я в ответ, чувствуя себя взвинченным и полным энергии. — Разве ты не можешь взяться за их дело?

— Это так не делается, — ответил он, снова зевая.

— Почему? — резко спросил я. — Почему так не делается?

Папа утомленно вздохнул:

— Я уже раз десять объяснял: прокуратура уже приняла решение передать дело в суд. Они назначили ему адвоката, и, кроме того, миссис Линч весьма откровенно дала понять, что мои услуги не требуются и не приветствуются.

— Значит, она дура, — огрызнулся я, ускоряя шаг. — Ты ведь лучший!

— Верно, — согласился он, сонно кивнув. — Но эмоции туманят ее суждения.

— Она просто ничего не понимает, и все, пап. — Отойдя к окну, я оперся о подоконник и злобно зарычал. — Эта женщина просто помеха, и моей девушке опасно оставаться в том доме. — Я развернулся и уставился на отца. — Всем ее детям грозит опасность рядом с этой женщиной... а в особенности теперь, когда их отец опять шляется где-то поблизости.

— На этот случай к ним прикреплен социальный работник, — спокойно пояснил папа, подходя к раковине и опустошая кофейник. — Это значит посещение дома и строгий надзор.

— Это ни хрена не значит, пап, и ты это знаешь, — разочарованно заявил я. — Она не может быть там в безопасности.

— Тогда чего ты хочешь от меня, Джонни? — спросил папа, ополаскивая свою чашку и опуская на сушилку. — Все дети Линчей прошли собеседование после случая с Шаннон. Их не вернули бы под надзор матери без тщательного расследования, и, конечно, их расспросили о том, как мать с ними обращается. Очевидно, изучение условий в семье продемонстрировало, что в определенном смысле миссис Линч способна заботиться о них.

— Да у них у всех мозги уже промыты! — возмутился я. — Ты что, не понимаешь? Они до смерти боятся, что их отправят в приемные семьи и разделят, так что они врут и прикрывают родителей, потому что им внушили дикую мысль, что им безопаснее там, где они есть!

— Что тут происходит? — спросила мама, появляясь в дверях кухни; она куталась в белоснежный халат. — Половина пятого утра! Что вы тут делаете?

— Твой сын захотел поболтать, — спокойно пояснил папа. — Беспокоиться не о чем. Возвращайся в постель, милая.

Мама приподняла брови с выражением «ты действительно думаешь, что я куплюсь на эту лажу?», вошла в кухню и направилась к чайнику.

— С Шаннон все в порядке, милый?

Я остановился и нахмурился, глядя на нее.

— Откуда ты...

— Знаю, что эта ночная болтовня имеет отношение к Шаннон? — Мама понимающе улыбнулась. — Просто я знаю тебя. — Приготовив себе чашку кофе, она села у стола рядом с отцом. — Что ж. — Сделав глоток, она посмотрела на папу. — Рассказывай, милый.

С покорным вздохом он стал пересказывать то, о чем мы говорили, а я вставлял то, что он пропустил.

— Вот так все и обстоит, мам, — заявил я, когда отец закончил. — Наша юридическая система — полный кошмар!

Я схватил ее чашку, поставил назад и пошел к чайнику.

— И что мне теперь делать? Лечь спать в своей милой теплой кровати и ждать телефонного звонка с сообщением, что она снова в больнице... или чего похуже? — Покачивая головой, я сделал себе еще кофе, попутно расплескав воду по всей стойке. — Она заслуживает куда лучшего, чем та жизнь, с которой ей приходится справляться!

— Согласна, — с грустью в голосе сказала мама. — Все они заслуживают лучшего.

— Так сделайте что-нибудь, мам! — умоляюще произнес я, чувствуя себя абсолютно потерянным. — Потому что я точно сойду с ума, если мне придется каждый день отвозить ее домой после школы и ждать до утра, чтобы узнать, пережила ли она ночь!

Мамины глаза наполнились слезами, и она спросила:

— А ее брат? Даррен?

Я глотнул кофе и разочарованно ответил:

— Да он же ничего о них не знает! Его здесь не было несколько лет. Он вообще интересуется только матерью, а не детьми. Джоуи ему не доверяет, и я тоже.

Мама с папой переглянулись, и мне показалось, что я присутствую при некоей молчаливой дискуссии, оставаясь в стороне.

— Что вы думаете? — в беспокойстве спросил я. — Вы можете что-то сделать?

Папа тяжело вздохнул:

— Но чего ты от нас хочешь, сынок?

— Я хочу, чтобы пригвоздили к стене этого ублюдка, — объяснил я. — Я хочу справедливости для этих детей. Я хочу правосудия для моей девушки. Разве недостаточно того, что он уже выскользнул на свободу, а они не могут? — Я повернулся к своей матери. — Они полностью в дерьме, мама! Он их искалечил!

Мои родители молчали так долго, что я уже и не ждал от них ответа.

— Ладно, забудьте, — проворчал я, швырнув свою чашку в мойку. — Мне не следовало вас беспокоить.

Я уже шел к двери, когда заговорила мама:

— Мы сделаем что сможем, Джонни.

Я развернулся к ним.

— Что это значит?

— Это значит, мы сделаем что сможем, чтобы помочь, — спокойно объяснил папа, беря маму за руку. — А теперь отправляйся наверх и постарайся поспать пару часиков перед школой.

Подавленный, я вернулся к себе, сутулясь и чувствуя тяжесть в желудке. Когда я вошел в спальню и сел на край кровати, снаружи уже пели птицы, а я уставился в окно на темное небо. Я взял телефон с прикроватного столика, разблокировал и стал перелистывать сообщения, читая и перечитывая каждое присланное ею слово, пока чуть не довел себя до безумия.

— Да пошло оно все, — пробормотал я и набрал ее номер.

Я уже хотел нажать на кнопку вызова, когда телефон завибрировал в моей руке, показывая звонок от Шаннон.