Удержать любой ценой
Шрифт:
Он скользит большим пальцем по моей щеке, и что-то в его лице смягчается.
— Ангел... — выдыхает он.
– Я задаюсь вопросом, какой бы сильной ты стала, если бы твой отец увидел твой потенциал и сделал бы тебя своей наследницей, вместо того чтобы считать тебя своим бременем.
Слезы вновь струятся по моим щекам.
— Тогда доверься мне там, где он этого не сделал. Позволь мне стать твоим партнёром в этом. Но сначала мы позаботимся о нашем ребенке. Это наша ответственность.
Всю жизнь я была жертвой. Но теперь я не могу себе этого позволить. Я позволила убить Роуз, пока была беспомощна. С тех пор я вновь и вновь прокручивала в голове, что могла сделать, чтобы защитить её, пока был шанс. Шанс, который существовал до той ночи. Я больше не буду жертвой, как и наш ребёнок. По крайней мере, пока я жива.
Адриан хватает меня в охапку, разворачивая на своих коленях.
— Ангел, — произносит он вновь едва слышным шёпотом.
Я могу лишь обнять и прильнуть к нему. И молиться, что он не оттолкнет меня – не тогда, когда я наконец-то поступаю правильно.
Мы остаёмся в таком положении, наши тела переплелись, и меня не волнует, что Кай в шаге от нас. Пусть видит. Адриан – моё сердце, и я больше не позволю ему ускользнуть от меня.
Он тяжело дышит мне в шею, впиваясь пальцами в ребра, словно ждёт, что потеряет меня вновь. Если уж на то пошло, мне нужно исправить это. Дать ему понять, что я не хочу никуда уходить. Никогда.
В комнате воцаряется смертельная тишина, и я понимаю, что Кай перестал печатать. Я отстраняюсь, и Адриан отпускает меня достаточно, чтобы я взглянула через его плечо. Кай сидит, его волосы взъерошены, а во рту чупа-чупс. Его взгляд направлен на экран над ним, поэтому я смотрю туда.
Там я вижу строчку текста, полагаю, это составные кода. Не то чтобы я понимала хоть что-то.
— Сделано, — провозглашает он, отодвигая конфету.
Адриан кивает мне в шею.
— Оставь нас. Мы поговорим позже. Поговори об этом с остальными. Я не хочу слышать об этом вновь, пока не возникнет необходимость.
Кай за секунды закрывает ноутбук, берет пиджак со спинки кресла и выскальзывает из комнаты.
Как только дверь закрывается, Адриан поднимает меня со своих коленей и усаживает задницей на стол перед ним.
— Я ненавижу это, ангел. Мне не нужно говорить тебе это, поскольку уверен, что ты это сама видишь. Но я также понимаю, почему ты это делаешь.
Я с трудом сглатываю, собираясь ответить, но Адриан медленно качает головой, останавливая меня.
— Я знаю, что ты лишь хочешь уберечь нашего ребенка, и только поэтому я позволил Каю это сделать. Но послушай меня, ангел. Если ты вновь сбежишь, не находясь на грани жизни и смерти, я сам убью тебя. Не заставляй меня проходить через это вновь. Я не смогу это выдержать.
— Никогда, — обещаю я, обнимая Адриана за шею. — Я больше никогда не сбегу.
22
АДРИАН
Валентина одаряет меня улыбкой, стоящей всей головной боли, которую мне пришлось пережить за последние несколько минут, пока она объясняла, что ей нужно. Я опускаю лицо и кусаю её за нижнюю губу, пока ангел не начинает тяжело дышать и цепляться за меня. Мне нравится видеть её такой.
Когда я вжимаюсь в Валентину, она скользит вперед по столу, чтобы обвить коленями мои бедра и припечатать меня к месту между её ног.
– Ты удивил меня, - произносит моя жена и выгибает шею, чтобы я мог провести губами по её горлу.
Между укусами я задаю вопрос:
– Чем же?
Валентина тянет за волосы на моем затылке, прижимаясь ко мне всем телом, выгибаясь навстречу каждому прикосновению поверх её одежды. Одежды, которой на ней слишком много.
Я стаскиваю свитер с тела Валентины, довольный, что под ним её груди обнажены и соски уже в готовности для моего рта.
– Ммм… ангел, ты пытаешься дразнить меня?
Она – сама невинность – пожимает плечами, но её веки полуприкрыты, пока она прижимается ко мне, предвкушая новые ласки.
– Не специально. Я просто хотела побыстрее вернуться, прежде чем вы с Каем уйдете и предоставите меня самой себе.
– Никогда, - я опускаю руку в её легинсы и обхватываю киску Валентины, скользя пальцами вдоль влажных губ.
– Я никогда не предоставлю тебя самой себе. Это кажется таким жестоким, когда мне доставляет такое удовольствие забота о тебе.
Валентина хмыкает в ответ на мои игривые слова, мы оба знаем, что проблемы между нами напрямую не связаны с сексом.
Но тогда ангел с легкостью отвлекается на то, как мои пальцы кружат по её клитору, пока я легонько не нажимаю на него, заставляя Валентину задрожать в моих объятиях.
– Что ты делаешь?
– задает Валентина вопрос мне в плечо.
– Может, после всей этой боли мне нужно просто прикоснуться к тебе. Мне нужно прикоснуться к твоей коже и вспомнить, каково это – довести тебя до оргазма в своих объятиях.
– Я использую зубы, чтобы оставить отметину на ее шее.
– Мне нужно знать, что ты реальна, что ты здесь и что ты моя.
Когда ангел кивает, я тянусь вниз и берусь за края её штанов, стаскиваю их вниз и откидываю в сторону. Она так красива, будучи обнажённой, когда прижимается ко мне, чтобы удержать себя от падения.
– Что насчёт тебя?
– хнычет Валентина совершенно бессильно.
– Если ты хочешь избавить меня от одежды, ангел, тебе придётся сделать это самой.
Валентина атакует руками мой пиджак, затем медленно движется вниз по рубашке, расстёгивая пуговицы, чтобы вытащить ткань из-за моих брюк. Я наблюдаю за её лицом, когда Валентина обнажает все больше и больше моей кожи. И я не единственный, кто пленён её плотью. Ангел также заворожена каждым сантиметром моей плоти. У меня теплеет в груди, и я потираю то место, чтобы избавиться от боли.
Валентина стаскивает пряжку ремня и избавляется от брюк, пока они кучей не падают у моих ног. Не желая прерывать её прикосновения, я откидываю брюки вместе с носками и обувью, чтобы остаться обнажённым ангелу под стать.
– Лучше?
Валентина обводит взглядом мою голую грудь, затем спускается к прессу, где кончиками пальцев очерчивает каждую мышцу. Чем ниже она спускается, тем сильнее начинает покалывать, и мне приходится остановить её руку, прежде чем она доберется до бедра.
– Теперь ты просто зла, ангел.