Чтение онлайн

– А почему ты не можешь всегда быть самим собой?
– не знаю, но вопрос как-то сам сорвался с моих губ, о чем я тут же пожалела, заметив, что голубые глаза парня потемнели и в них на миг проскользнула боль.

– Это сложно. Давай не будем об этом?
– то ли спросил, то ли сказал Макс, остановившись и облокотившись спиной об ограду, - Черт, и чего я тобой разоткровенничался?

– Иногда лучше высказаться кому-то постороннему, чем держать все в себе, - говоря это, старалась не смотреть на него, зная, что в его глазах, наверняка, застыл холодный лед. Начали зябнуть руки: вот я шоня, забыла перчатки дома. Поднеся коченеющие кисти к губам, стала дышать на них, пытаясь хоть как-то их согреть.

– Ты не посторонняя, - он произнес это едва слышно, взяв мои руки в свои, от чего мне сразу же стало теплее, - И ты, наверное, права, но я не могу пока кому-то довериться, с кем-то поделиться тем, что меня гложет, - он говорил так искренне, по прежнему сжимая мой пальцы.

– Ладно, проехали. Пойдем дальше?
– мы шли по набережной, взявшись за руки, но никто не пытался вновь заговорить, думая о чем-то своем. Нет, эта тишина не была гнетущей. Она не создавала того чувства, будто ты здесь лишний. Все было как раз наоборот: казалось, что именно так и нужно, что так правильно, но, увы, рано или поздно все кончается.

Навстречу нам неслась Амалия. Полы желтого плаща, развеваясь от ветра, показывали ее красную мини-юбку, колготки в сеточку и красивые длинные ноги.

– Макисмушка!
– взвизгнула девица, повиснув у парня на шее и оставив след от розовой помады на его щеке, - Я так скучала. Почему ты меня не подождал? А как же переезд?
– затараторила она, не обращая на меня ни малейшего внимания, но когда заметила...

– А ты что здесь делаешь?!!! Решила, пока меня нет, охомутать моего Максюшу?!!! Да знаешь что?! Ты ему на фиг не нужна, просто попользуется и бросит, как бросают дети сломанные игрушки. Ты никто! Ему такие не нужны!
– орала блондинка, собирая толпу зевак вокруг себя. Люди с интересом смотрели на бесплатный цирк, развернувшийся прямо на набережной: всем было интересно, чем же все это закончиться.

– Все это я знаю без тебя, но как говориться, Contra spem spero, - тихо прошептала я, - Прощай, Макс, - развернувшись, протиснулась сквозь толпу и едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег и не сбежать из этого ужасного места, быстро пошла в обратную сторону, оставляя позади себя ошарашенного Макса и довольную Амалию.

Максим.

Какой дьявол дернул меня поцеловать Ларину у всех на глазах? Не знаю, но когда она состроила невинные глазки, хлопая меня по плечу, да в совокупности тем, что сказала... В меня вселился бес какой-то: захотелось коснуться ее нежных губ, вновь почувствовать их неповторимый вкус, что я, собственно, и сделал. Ее руки, словно лианы, оплели мою шею, стараясь притянуть ближе, углубить поцелуй. Аккуратно провел кончиком языка по ее нижней губе... Ее стон, ставший музыкой для моих ушей. Так и хотелось сейчас схватить девушку в охапку и унести туда, где мы останемся только вдвоем. Мои руки заскользили ниже, сдавливая ее...хм... попу...

– Хм, а мы вам не мешаем? В принципе, можем и уйти, - раздался рядом голос Алинки, которая, видимо, с интересом наблюдала за развернувшимся действием. Мы с Лариной, как ошпаренные отскочили друг от друга.

– Нет, - ответил я, глядя на Виолетту, которая с грустью посмотрела на меня, а потом быстро отвернулась

– Делимся по шесть человек на каждую сторону, - произнесла она, делая вид, что ничего не произошло. Это задело, причем больше, чем я ожидал. Да что происходит? Почему эта взбалмошная девчонка меня волнует? Почему сердце, как ошалелое, стучит в ее присутствии? Почему хочется спрятать ее ото всех бед и напастей, прижать к себе и никогда не отпускать? Не знаю! Потом разберусь, а сейчас, главное - игра. Виолетта уже страховала девчонку, которая, видимо, первый раз видит поставленную подачу. И с этим...хм... сбродом нам предстоит играть? Не дай бог!

– Ларина, у тебя что, руки не из того места растут?! Мяч отбить уже не можешь! Правильно Сан Саныч сделал, что вышиб тебя из команды!
– заорал я, приближаясь к ней все ближе и ближе.

– Нет. Извини, конечно, но ты идиот слепой! Скажи мне, лучший ты наш игрок, как я могу с задней линии ставить блок, м? Не знаешь? Вот и я не знаю. Так что, будь добр, прекращай свои наезды. Никто не виноват, что ты ходишь злой, как черт, из-за того, что Амалия тебя не может удовлетворить!
– зло бросила она, - И если ты помнишь, то после моего ухода команда распалась, оставив Кеглова и Блонди наедине друг с другом, а так же мячом и сеткой!
– на миг в ее орехово-карих глазах мелькнула боль, которую девушка тут же постаралась скрыть. Неужели из-за моих слов? Прости, прости меня! Я не хотел тебя ранить, но... так надо

– Знаешь что, Ларина?
– сквозь зубы процедил я, едва сдерживаясь, чтобы не обнять девушку, утешить ее.

– Чего тебе, милый мой Ветерок?
– с издевкой поинтересовалась Ви, разминая кисти руку. Вот такое вот ее обращение окончательно вывело меня из себя.

– Предлагаю пари, - сорвалось с моих губ, о чем позже уже успел пожалеть.

– В чем его суть?
– вон даже Скворцов, находящийся на другом конце площадки прекратил паясничать и стал прислушиваться.

– Если мы проиграем, то ты проводишь со мной 24 часа, - в крови бурлил адреналин. Что поделаешь, пари и всякого рода споры - моя слабость с самого детства.

– А если выиграем?
–

– Это уже на твое усмотрение. Так сказать, на что твоя фантазия способна, -

– Прекрасно. Условие я озвучу позже, - развернувшись, девушка заняла свое место, приготовившись отбивать очередную подачу подруги, в глазах которой блестел бесовский огонь. Свисток. И мяч в игре. Разбег... Удар... Мяч трясло от силы, с которой он был подан. Так, видимо, ее подруженька решила мне помочь. Странно. Не знаю, каким образом Ви это сделала, но мяч перелетел через сетку.

– Юху! Мы забили!
– Ларина веселилась, как ребенок, забытый на ночь родителями в Диснейленде, да причем еще и с кредиткой на энную сумму.

– Засранка, - я пренебрежительно посмотрел на меня и, взяв в руки сине-желтый снаряд, встал на подачу. На ее лице читалась тревога - Виолетта боялась, что я специально сорву подачу. Ошибаешься, девочка, так низко еще не пал.

В общем и целом, игра закончилась в ничью по решению нашего судьи, которого надо бы потом отблагодарить.

– Макс, а знаешь что? Подари мне то, что тебе дороже всего на свете! И я свободна в субботу, - махнув на прощанье всем рукой, Ви удалилась в раздевалку, оставив ошарашенного меня стоять с открытым ртом и думать, что же у меня самое дорогое в жизни.

Позже, когда девушка вышла из здания университета, я окрикнул ее и, с трудом догнав, предложил прогуляться по набережной. Не знаю, зачем это сделал? Никогда не задумывался над своими поступками. Казалось, что Виолетта чувствует и понимает меня, как никто другой. Она была права - нужно выговориться, но я пока еще к этому не готов: боюсь опять той боли, что была тогда. Какие у нее холодные пальцы... Эта девушка не была для меня посторонней. За пару месяцев она круто изменила меня и мою жизнь, как и та, что когда-то приходила на занятия к Алексу. Кажется я... Додумать мне не дал голос этой прилипалы-блондинки, которая неслась на меня с громким криком:

– - Макисмушка!
– взвизгнула девица, повиснув на моей шее и оставив след от розовой помады на щеке, - Я так скучала. Почему ты меня не подождал? А как же переезд?
– затараторила она, не обращая на Ларину ни малейшего внимания, но когда заметила...

– А ты что здесь делаешь?!!! Решила, пока меня нет, охомутать моего Максюшу?!!! Да знаешь что?! Ты ему на фиг не нужна, просто попользуется и бросит, как бросают дети, сломанные игрушки. Ты никто! Ему такие не нужны!
– орала блондинка, собирая толпу зевак вокруг себя. Люди с интересом смотрели на бесплатный цирк, развернувшийся прямо на набережной: всем было интересно, чем же все это закончиться.