Удержать мечту
Шрифт:
Поднявшись, стряхнула с джинс прилипшую листву и. сжав кулаки, посмотрела на того, кому отдала свою любовь, которая оказалась ненужной.
– А с чего ты взял, что нужен мне? И с чего решил, что стихотворение посвящено тебе? Неужели ты думаешь, что кому-то нужен такой эгоист, как ты, не видящий ничего дальше своего носа? Ах, да... Я забыла, что есть еще Амалия. Вы с ней одного поля ягоды. Лезь к ней, а от меня отстань, раньше это у тебя хорошо получалось!
– я кричала на него, пытаясь сдержать слезы, пытаясь скрыть свою боль. Он стоял и молча слушал, с пренебрежением глядя на меня, а затем, тишину нарушил звук пощечины, припечатавшей мою щеку. Конец выдержке. Из глаз брызнули так долго сдерживаемые слезы, поэтому, развернувшись, я побежала. Побежала от себя, от смеющихся студентов, от него...
– Истеричка, - донеслось до моего слуха, а дальше я выбежала на дорогу, ведущую к мосту Вздохов. Странное название, скажете вы. Да нет, все просто. Этот мост когда-то был связан с тюрьмой, где ждали своего последнего часа заключенные, а когда их вели на смерть, они видели отсюда последний раз восходящее солнце, золотившее фасады зданий. Эти люди отдавали мосту свой последний вздох.
Я бродила по аллее, растущей недалеко от моста, пока не успокоилась, а потом побежала в клуб, где мы сегодня давали концерт. Да, было больно, очень больно, но я знала, на что шла, когда влюбилась, как последняя дура. Увы, сердцу не прикажешь.
Клуб "Гротеск" находился на окраине нашего небольшого городка, поэтому народу там было не много, да и те, кто был, предпочитали рок, причем тяжелый. Мы до сих пор не знаем, как удалось Алексу устроить нам выступление там.
– Виолетта, где ты была? Все только тебя и ждут!
– сразу же накинулся на меня Теплов. Да, опоздала на пять минут, да и то потому, что на улице был дождь, а идти довольно таки далеко было.
– Знаю, - буркнула я, проскользнув в гримерку, где, стянув куртку, начала переодеваться, что не должно занять много времени.
Девчонки уже вовсю разыгрывались, повторяя нашу новую песню. После того, как мы начали заниматься, примерно спустя полгода, я написала свою первую песню - "Ангел Льда", которую мы записали, а потом Серега выложил ее в инет, где она побила все рекорды. Постепенно мы становились все популярнее, хотя и редко давали концерты за пределами своего города.
Огромное зеркало в старинной оправе стояло на полу, а в нем отражалась миловидная девушка в светлых рваных джинсах и белой футболке, где были изображены черные крылья. Глаза цвета шоколада, обрамленные густыми ресницами, были полны печали, темные волосы свободно струились по спине.
– Виолетта, мать твою, где тебя черти носят?!
– заорал выведенный из себя Алекс, барабаня в дверь гримерки.
– Да иду я, иду!
– крикнула я, вставляя линзу, а затем вышла из комнаты, которую заперла.
– Ого, ты сегодня всех сразишь наповал!
– присвистнул Серега, встреченный мной на пути к сцене. Парень куда-то спешил, поэтому едва не снес меня.
– А то!
– растянув губы в улыбке, ответила я, хотя улыбаться не было никакого настроения, но надо.
Поднявшись на сцену, я немного притормозила, решив понаблюдать за девчонками. Они все такие же, как и пять лет назад, на нашем первом выступлении.
... Руководство ДК решило провести день открытых дверей, где каждый клуб должен был показать то, чему в нем обучают. Так получилось, что Теплов решил выставить нас с песней "Ангелы Льда".
– Раз, два, три, четыре, - задала Алинка темп, а затем вступили и мы. Зал заполнила музыка, поражая своими пассажами и переходами из одного лада в другой...
– Они едят шоколад,
Они не имеют имен...
Несут они крылья в руках,
В них память былых времен...
И кто-то там, за горами,
Кричит тебе:
Остановись, ну подожди,
Иду к тебе я сквозь ветра,
Ты только жди, жди...
Они уходят во тьму,
Они уносят рассвет...
И не обернутся назад,
Для них тебя больше нет...
И кто-то там, за горами,
Кричит тебе:
Остановись, ну подожди,
Иду к тебе я сквозь ветра,
Ты только жди, жди...
Они - судьбы палачи,
Они - хранители врат...
Умолкни, о них не кричи...
Они - ангелы льда...
– песня закончилась, и зал взорвался аплодисментами, а мы, поклонившись, быстро ушли.
– Молодцы!
– хвалил нас Теплов, забирая у Юльки гитару.
Вот с тех пор и начался рост нашей популярности.
Максим
– А ну, стой! Мы не договорили!
– схватив девушку за руку, развернул ее лицом к себе. Не знаю, чего хотел добиться, но почему-то было важно знать, кому написан этот, чертов стих.
– Отпусти, - спокойно произнесла девушка, пытаясь вырваться из моего захвата, - Мы с тобой обо всем поговорили!
– да что со мной в последнее время происходит? Какая-то пигалица в очках со своим дурацким стишком пробила мою ледяную стену, выстроенную с таким трудом. Я сильнее сжал ее запястья, намеренно причиняя боль.
– Я тебя ненавижу! И не строй воздушных замков на пустом месте!
– мой голос был подобен льду: такой же холодный, замораживающий. Оттолкнул девушку от себя, отчего она упала на асфальт. Что я творю?
Виолетта, встав, отряхнула джинсы от прилипшей листвы и посмотрела на меня: ее шоколадные глаза были полны гнева и... жалости?
– А с чего ты взял, что нужен мне? И с чего решил, что стихотворение посвящено тебе? Неужели ты думаешь, что кому-то нужен такой эгоист, как ты, не видящий ничего дальше своего носа? Ах, да... Я забыла, что есть еще Амалия. Вы с ней одного поля ягоды. Лезь к ней, а от меня отстань, раньше это у тебя хорошо получалось!
– она кричала, а в ее глазах стояли слезы, которые она пыталась сдержать.
Как же Виолетта похожа на Олеську: та тоже во всем винила меня. Не знаю, о чем я думал в этот момент, но звук пощечины нарушил тишину парка. Из глаз девушки брызнули слезы, и, развернувшись, она побежала...
– Истеричка, - пренебрежительно бросил ей в след.
– Макс, что ты творишь?
– Серега тряс меня за плечи, видимо, желая таким способом получить ответ, - Да что тебе Ветка сделала?!
– Да не знаю я! Не знаю!
– скинув его руки, подхватил ранец и пошел черт знает куда.