Чтение онлайн

– И в заключении мне хотелось бы исполнить свою новую песню "Огонь и Лед", - раздался голос солистки, которая осталась одна на сцене, а другие девчонки отступили в тень. Первые, неуверенные звуки, а затем полилась чистая, наполненная эмоциями музыка, набирающая обороты, очаровывающая, уносящая за собой...

Переход... Проигрыш... Я открыл глаза и взглянул на сцену, где выхваченная лучом прожектора стояла клавишница.

– "Нет. Не может быть!" - пронеслась в голове шальная мысль. Там, в ярком свете, стояла Виолетта. Вот ее шоколадные глаза встретились с моими, и в них я увидел страх. Она боялась, боялась меня. Песня закончилась, а девушка все так же смотрела на меня. Амалия трясла меня за руку, стараясь привлечь мое внимание, но мне было не до нее. Тогда эта наглая девица в обтягивающем красном платье уселась мне на колени и, обвив мою шею руками, впилась, словно пиявка в мои губы. Черт, кто ж знал, что она ТАК много блеска наносит на свой целовальный аппарат. Не дай бог кому-нибудь оказаться на моем месте. Ее поцелуй похож на жабу: такой же склизкий.

Спустя полчаса Амалия потянула меня танцевать: пришлось согласиться. DJ поставил танго, и на танцпол вышла Виолетта с каким-то парнем, в котором позже я узнал Тимофея, нашего старосту. Вот же... На Ветке было коротенькое обтягивающее платье, которое ничего не скрывало, волосы темным шелком опускались на спину. Черт, а она красивая. И как я этого раньше не замечал?

Парочка о чем-то шепталась, пластично двигаясь под музыку, чем и приковывала к себе взгляды окружающих, которые наблюдали за их страстным танцем.

Руки парня скользили все ниже и ниже, пока не опустились на филейную часть девушки, сильнее притягивая ее к себе.

Финальные звуки танца, и Виолетта закинула ногу на бедро парня, платье поднялось выше, открывая взгляду татуировку на бедре. Все. Мое самообладание покинуло меня, и я стал прорываться к девушке сквозь толпу, напрочь забыв об Амалии. Татушка на ее бедре была последней каплей в море выпитого мной алкоголя.

А все остальное происходило, как во сне: я встретился с ее шоколадными глазами, в которых полыхала ярость. Да с чего она вообще злится? Что ей опять не так? Тим склонился над ней и коснулся ее нежных губ, она обвила его шею, притягивая парня ближе к себе. Черт, на его месте должен быть я! Это меня она должна целовать!

Выпитый алкоголь и их поцелуй подействовали на меня хуже красной тряпки. Возможно, не будь я так пьян, то остановился бы и задумался. А кто я ей собственно такой? Да и зачем она мне сдалась? Но, увы...

– Что ты творишь?!!
– заорал я, отдирая Тимофея от Виолетты. Она смотрела на меня так, будто увидела что-то невероятное.

– А что такого?
– девушка хлопнула длинными, черными, как смоль, ресницами и облизала свои полные губы, которых мне так хотелось коснуться, хотелось узнать их вкус.

– Ты идиотка!
– орал я, но тут мою гневную триаду прервал кулак Тима, который живописненько впечатался в скулу.

– Не смей ее оскорблять и указывать! Ты ей никто!
– я не остался в долгу, поэтому завязалась потасовка. В итоге под моим глазом красовался фингал, который стал стремительно наливаться синевой и отекать. Тимофей тоже ушел с разбитой губой. Черт, как же все хреново-то.

Виолетта

– О, моя голова, - простонала я, хватаясь за обозначенную часть тела, - Что вчера было?
– встав, потопала на кухню, в надежде найти там воду и таблетку Алкозельцера или анальгина на крайний случай.

– Привет, подруга!
– Алинка сидела на высоком стуле, поджав под себя ноги. В руках она держала чашку с ароматным кофе, наслаждаясь его вкусом.

– О, Алинка, - прохрипела я, - Значит, ночевала у тебя. И кто же мою тушку, позволь узнать, пер на 8 этаж, так это притом, что лифт не работает?
– мне даже самой интересно стало, кто совершил сей подвиг, потому что вешу я не как мешок с сахарным песком[8], а кило так на пять потяжельше.

– Держи, горе луковое, - подруга протянула мне таблетку и стакан холодной воды, который я залпом осушила, проглотив таблетку. Стало немного легче. Присев на стул, облокотилась на стену, блаженно закрыв глаза.

– А вот теперь рассказывай: кто меня нес и что вчера было?
– голова, наконец-то, перестала раскалываться, и я наслаждалась тишиной небольшой кухни подруги.

– Принес тебя вчера Серега и, сгрузив на диван, ушел, чмокнув меня на прощание в щеку. А что вчера было... О, это вообще что-то с чем-то. Ты сама-то хоть что-нибудь помнишь?
– улыбаясь, посмотрела на меня подруга.

– Помню вкус чьих-то губ. Знаешь, такой терпкий, на кофе чем-то похож, - мне даже самой интересно стало, кто бы это мог быть.

– Ладно, хоть это помнишь. В общем, ты вчера напилась, потом танцевала эротичное танго с Тимом, целовалась с ним. Он предложил тебе встречаться, и ты согласилась, а апогеем вечера стала драка Максима и Тимофея. Ушли они оба, раскрашенные под хохлому.

– Кстати, татуировочка у тебя классная, - смеялась подруга, пересказывая мне все то, что я утопила в алкогольном тумане. Вечер удался на славу. И теперь напрашивается вывод: у меня есть парень; теперь все знают о моей татушке на бедре; да с Максом у нас все сложно. Кошмар какой!

– Больше не пью!
– встав, потопала в ванную, приводить себя в порядок. У Алинки ванная комната примечательна тем, что у нее во всю стену расположено зеркало, про которое она говорит, что оно позволяет ей лучше ощущать пространство. Вот и я сейчас любовалась собой, пытаясь не заорать. С зеркальной поверхности на меня смотрел монстр, больше никак не скажешь: всклокоченные волосы, заспанные глаза под которыми живописными кругами растеклась тушь. В общем, жуть! Умывшись и почистив зубы, вышла из ванной.

– Алин, а рюкзак мой где?
– крикнула я, пытаясь найти свои манатки.

– Он в комнате, где ты спишь, - последовал ответ, а мной был обнаружен мой саквояжик, из которого извлекла на свет божий штаны и футболку, которые тут же натянула, связав волосы в тугой хвост и обув кроссовки, включила плейер и выбежала на лестничную клетку. Сбежав вниз, выскочила на улицу и понеслась по еще спящему городу. Ну, так правильно, время только пять утра. Это я - птичка ранняя. Было время, когда занимаясь борьбой, вскакивала в четыре утра и наматывала круги по городу, кляня всех и вся на свете. Заниматься давно закончила, а привычка осталась.

Вот и сейчас, слушая April sixth[9], я бежала по спящему городу, который был окутан туманом. Редкие машины скользили по автостраде, фонари были уже выключены, и небо порозовело на востоке. День обещал быть солнечным. Гулянки гулянками, но про универ мне еще не разрешали забыть, поэтому, побегав еще часик, вернулась в квартиру подруги.

Мы часто ночевали друг у друга, так что какие-то ее вещи лежали у меня и наоборот.

– Алин, я в душ!
– запирая входную дверь, прокричала я, юркнув в ванную.