Чтение онлайн

Как же быстро летит время. Еще вчера ты был совсем маленьким ребенком у тебя были игрушки, дальше - школа, и уже совсем другие интересы и возможности открываются перед твоим взором. В это время ты решаешь свою судьбу, делая шаг, делая выбор, последствиями которого ты будешь жить в будущем. И вот уже не ребенок, но еще и не взрослый, ты заканчиваешь школу, расставаясь навсегда со своими друзьями, со своей первой любовью...

Я сделала свой выбор - истфак нашего небольшого городка, когда могла бы спокойно поступить в лучшие вузы Москвы. Выбор... Тяжелая вещь. Видимо, за его я теперь и расплачиваюсь... Кто же знал, что прыщавая, четырнадцатилетняя девчонка влюбиться в принца, но отнюдь не доброго, а наоборот... Да он красив, его слова - яд, а конь его, увы, не белый...

– Эй, ты о чем задумалась?
– светловолосая подруга трясла меня за плечо, - Опять о Ветрове, что ли? Знаешь, дорогая, ты меня уже достала! Разводишь нюни на пустом месте, жалея себя по пустякам! Если ты так его любишь, то признайся ему в этом. Ну или просто с ним переспи, в конце-то концов! Ели ты ничего не будешь делать, то и он никогда не будет с тобой! Соберись, тряпка! Ты - красивая, умная девушка, да стоит тебе только пальцем поманить, и парни начнут у твоих ног в штабеля укладываться только за один твой взгляд!
– выговорившись, Алинка развернулась и куда-то убежала, оставив меня в гордом одиночестве переваривать все услышанное.

Ого, оказывается, какая она темпераментная! А ведь она права. Ну что ж...

– Так, Dark Angel, скоро ваш выход!
– прокричал Серега, которого так удачно припахали к общественным работам. Я подошла к зеркалу. Передо мной стояла девушка, одетая в голубое струящееся платье, напоминающее чем-то греческий наряд. Волосы темным шелком струились по ее спине, на концах завиваясь в тугие кольца, а в каре-зеленых глазах сквозила печаль. Хм, неужели, это я?

– Вет, прости меня. Я не хотела, - в комнату забрела, как призрак оперы, Алина. Не, не могу я на ее долго обижаться, да к тому же и она права.

– Да ничего страшного. Знаешь, а ты права! Я расскажу ему все, а потом на два года уеду по обмену в Германию, - улыбнувшись, крепко обняла девушку, надеясь, что она не увидела слезинку, блеснувшую в уголке правого глаза.

– Да? Ты едешь в Германию?

– Угу. Меня послали.

– Эй, ваш выход!
– прервал нашу беседу ведущий и мы, подхватив инструменты, вышли на затемненную сцену.

– Ты не здесь.

Мне кажется, продолжения нет...

И в моей душе цветы осыпаются,

Мечты забываются,

Я знаю, что навсегда уже, - чистый голос звучал, очаровывая зал. Я вкладывала в песню всю ту боль, что привыкла носить в себе. Ту боль, что была вечным спутником.

Останься белым снегом на моей руке,

Каплей света, шепотом нежным в груди.

Не уходи! Я же слышу, что любовь твоя еще дышит -

Ты не обманешь себя...

Знаю, знаю, что любишь меня...

Ты меня, - если бы это было, действительно, так...

Дай мне шанс забыть тебя.

Стань невидимым,

забери мечты и воспоминания -

Они без твоей любви всю душу лишь мне изранили, - да черт возьми, сколько же можно меня мучить? Хватит! Надоело жалеть себя, его, других!

Останься белым снегом на моей руке,

Каплей света, шепотом нежным в груди.

Не уходи! Я же слышу, что любовь твоя еще дышит -

Ты не обманешь себя...

Знаю, знаю, что любишь меня...

Ты меня...- свет прожектора лучом ударил в темноту, осветив мой силуэт, а дальше музыка унесла меня за собой. Я пела, пела для одного человека, которого сейчас здесь не было, который не слышал, да и не должен был услышать...

Одно радует, в последний момент народ умудрился найти рояль, на котором я и играла, вкладываю в музыку свои чувства, свою душу.

Прозвучала последняя песня, и зал взорвался аплодисментами. Сделать шаг... Взять в руки микрофон и сказать...

– Ветер, я тебя люблю. Прости меня за это, - тишина, прокрадываясь на цыпочках, накрывает помещение.

– Я же говорила!
– раздается восклицание, скорее всего, Амалии, а я сбегаю со сцены и быстро прячусь в аудитории, где переодеваюсь в заранее приготовленное платье для маскарада и, надев маску, выхожу за дверь. На губах играет улыбка, почему-то хочется петь и танцевать; на душе так легко-легко...

***

– Любишь, говоришь?
– парень в маске стоял, подпирая дверной косяк, и смотрел на девушку в голубом платье, похожую на размытое видение, - Это мы еще посмотрим. Как же хочется верить, - размышлял он вслух, едва не пропустив момент, когда девушка убежала со сцены. Молодой человек поспешил за ней.

И вот, минут через десять, из аудитории выскользнуло золотистое размытое пятно и отправилось в зал.

– Далеко собралась?
– он схватил ее за руку и потянул за собой в нишу, скрывшую их ото всех.

– Пустите меня! Да как вы... ты... смеете?! Да я...
– ей не дали договорить и тактично заткнули поцелуем, обжигающим, как огонь, но не приносящим ожогов.

– Я тоже тебя люблю, - шепнул он и исчез, оставив недоумевающую девушку стоять в холле. Но, вскоре, и она последовала в зал.

Максим.

– Я люблю тебя, Ветер! Прости меня за это, - громко, на весь зал, прокричала Ларина, а замер, услышав эти слова. Сердце, на миг остановившись, сделало кульбит и понеслось в скач с сумасшедшей скоростью. Дурочка, за что же ты просишь прощения? Я ведь... люблю тебя. Эти слова, казалось, выплыли из души. И стало все понятно, встало на свои места. Нет, это не просто влечение, тянущее к ней с невероятной силой. Это потребность, как воздух...

– А сейчас свой номер нам подарит тот, кто пожелал остаться неизвестным, - объявил Серега, подмигнув мне.

Взяв гитару, вышел на сцену и запел, думая о ней... О Виолетте, сумевшей перевернуть весь мой мир.

– Ты обманула суть любви - не бывает так,

Я распадаюсь тут один, а ты летаешь там.

Ты закачала в меня дым - это суета,

И слёзы, будто керосин, обжигаются, - я пел, а перед глазами стояла та, что когда смогла раз и навсегда отбить охоту верить людям, верить в чистую и искреннюю любовь. Маргарита - мое проклятие.