Чтение онлайн

— Да? — рассеянно говорю я. Уже думая о том, какие шаги нам нужно предпринять завтра, чтобы начать кампанию для «Тортон».

— Все это больше не работает, и я думаю, что мне пора съехать.

Я киваю в ответ на все, что говорит Мэллори. У нее всегда что-то происходит, и мне, честно говоря, все равно, хочет ли она снова перекрасить гостиную или посадить цветы вокруг почтового ящика, или купить новые шторы, или заняться йогой, или еще чем-нибудь из дюжины других вещей, которые она хотела бы сделать.

— Я переезжаю к Заку, так что мне не нужна никакая мебель. Я договорилась о встрече с адвокатом, чтобы все сдвинулось с мертвой точки... думаю, поскольку у нас нет детей, развод должен быть довольно быстрым и без проблем.

Подождите, что? Развод?

— О чем, черт побери, ты говоришь? — я практически кричу, заставляя Мэллори подпрыгнуть.

— Это вполне логично. Я больше не делаю тебя счастливым, а ты заслуживаешь быть с кем-то, кто принесет тебе счастье. Не хочу показаться банальной, но мне бы хотелось, чтобы мы все еще оставались друзьями. Наше расставание не должно превратиться в ненависть.

Я слышу слова, которые слетают с ее губ, слышу, но в них нет никакого смысла.

— Я не хочу быть друзьями.

Мэллори вздрагивает, как от пощечины, совершенно не понимая, что я имею в виду. Я не хочу быть друзьями, потому что она моя гребаная жена. Мы никогда не были просто друзьями. Она — мой мир, и так было с тех пор, как она ворвалась в мою жизнь — буквально.

— Хорошо, если это сделает тебя счастливым. — Мэллори встает из-за стола и ополаскивает тарелку, прежде чем поставить ее в посудомоечную машину. Ее тело напряжено так сильно, что кажется, она может сломаться в любой момент.

— Я не это имел в виду, детка.

— Все в порядке, Скотт. Правда.

Нет, это ни хрена не нормально. Ничего не в порядке.

Я отодвигаюсь от стола и сокращаю расстояние между нами, она стоит ко мне спиной, и я знаю, что она плачет. Поворачиваю ее лицом к себе, и, конечно же, тихие слезы текут по ее лицу. Я притягиваю ее в свои объятия и прижимаю к себе, наслаждаясь ощущением ее изгибов. Боже, сколько времени прошло с тех пор, как я держал ее в своих руках? Она идеально прилегает к моему телу, как и всегда. Мой член дергается, и мне приходится оттолкнуть желание. Сейчас не время думать членом. Я должен как-то это исправить. Мэллори не может меня бросить.

— Мэл, скажи мне, как это исправить.

— Не думаю, что ты сможешь. — Она пытается оттолкнуть меня, и я обнимаю ее еще крепче, зная, что если отпущу, то потеряю.

— Поговори со мной, пожалуйста. Скажи мне, что делать.

На этот раз, когда она отстраняется, я позволяю ей.

— Скотт, я говорила... Ты не слушаешь.

— Теперь слушаю.

Мэллори качает головой, и мое сердце чуть не выпрыгивает из груди при виде сдавшегося выражения на лице моей прекрасной жены. Что, черт возьми, я сделал, чтобы вызвать такое ужасную печаль в ее глазах?

— Все в порядке, Скотт. Мы прожили вместе пять лет... в основном это были лучшие годы моей жизни. Мы отдалились друг от друга, и это нормально. Нам обоим пора двигаться дальше и искать счастья в другом месте.

Отдалились друг от друга? О чем, черт возьми, она говорит? Я имею в виду, да, я был занят работой в последнее время, но я работал для нее. Чтобы, быть уверенным что у Мэллори есть все, что ей нужно.

— Ты не можешь уйти. Это безумие. Мы женаты, и ты не можешь просто так отказаться от этого. Ты взяла на себя обязательства передо мной. Перед нами.

Я чувствую слабый проблеск надежды, когда уголки губ Мэллори приподнимаются в улыбке, пока не вижу глубокую печаль и сожаление в ее глазах.

— Я пыталась. Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как ты занимался со мной любовью? Или даже просто обнимал? Или действительно целовал меня? Не просто прощальные поцелуи, которые ты по привычке чмокаешь перед уходом на работу. Я говорю о поцелуе, от которого сводит пальцы ног и перехватывает дыхание. Из тех, что заставляют нас обоих задыхаться и искать ближайшую плоскую поверхность.

Прокручиваю в голове последние несколько месяцев, пытаясь вспомнить... как давно это было? Я все еще думаю, когда Мэллори дает мне ответ.

— Восемнадцать месяцев. Ты не прикасался ко мне уже полтора года.

— Что? Невозможно. — Должно быть, она ошибается. Моя жена чертовски великолепна. У нее плавные изгибы и губы, идеально подходящие для поцелуев, которым я никогда не мог сопротивляться. Как я мог так долго не зарываться в нее по самые яйца при каждом удобном случае? Правда ее слов подобна удару кувалдой по голове. Я вел себя как последний дурак.

— Я сходила за продуктами и приготовила тебе обеды на неделю. Квитанция из химчистки лежит на стойке, костюм почистят к среде. Не забудь, что в следующий понедельник у тебя медосмотр, он записан в календаре, но я тебя знаю...

Да, это так. Если бы она не планировала такие вещи, я бы ими вообще не заморачивался. Я уже много лет не болею и не вижу смысла тратить время впустую на осмотры, но делаю это ради Мэллори. Она очень беспокоится. Даже сейчас, когда собирается покинуть меня, она все еще заботится обо мне. Я всегда чувствовал, что она слишком хороша для меня, возможно, я был прав, думая, что не заслуживаю ее. Если я так пренебрегал ею, что она говорит о расставании, — о слове на букву «Р» я даже не хочу думать.

Развод не вариант.

Я должен все исправить.

Прежде чем успеваю придумать, что сказать, как исправить то, что я, очевидно, сломал, Мэллори хватает свою сумочку и направляется к входной двери. Желая покончить с нами.

— Мэл... пожалуйста.

Она останавливается, но не оборачивается, чтобы посмотреть на меня. За один удар сердца я притягиваю ее к себе, обнимая и касаясь губами ее губ. Она напряжена в моих руках, но не отталкивает, что я воспринимаю как хороший знак. Легко, подразнивая, целую ее, пытаясь добиться ответа. Когда это не помогает, я втягиваю ее нижнюю губу в рот и нежно прикусываю зубами. В ее глазах вспыхивает знакомое желание, доказывающее, что она не равнодушна ко мне. Страсть, которая всегда ярко горела между нами, никуда не исчезла.

Я зарываюсь пальцами в ее длинные каштановые волосы, крепко их сжимая. Ее губы приоткрываются в судорожном вздохе, и я, воспользовавшись этим, углубляю поцелуй. На краткий миг она пытается оттолкнуть меня, но мой предупреждающий рык удерживает ее на месте, она закрывает глаза, сдаваясь, становясь податливой в моих руках. Неуверенно проводит языком по моему... от бушующего жара мы оба теряем контроль. Наш поцелуй становится лихорадочным, и, как это всегда было между нами, мы воспламеняемся.