Чтение онлайн

Обмен красиво упакованными коробками, открывать которые они на самом деле будут позже, прошел под слепящие вспышки камеры и сопровождался серией фальшивых улыбок.

– Улыбайся шире, Макс, – наставляла мать.

Двадцать пятого декабря они вновь собрались рядом с идеальной дизайнерской елкой. Уже который год ее в доме Уокеров наряжал специально приглашенный для этого человек без участия кого-нибудь из членов семьи. Смысла тратить время и делать самим, если специалист очевидно справится лучше, миссис Уокер не видела. Игрушки закупались ежегодно под заранее согласованный матерью проект, а после отдавались в школы или детские дома. А так любимые Максом елочные игрушки, принадлежавшие еще дедушке Питеру и бабушке Хелен, родителям матери, уже несколько лет пылились на чердаке.

После смерти деда елку они сами больше не наряжали.

– Это старье вышло из моды еще во времена моей молодости, – мать презрительно указала на принесенные Максом коробки с игрушками. – И вообще, скоро приедет мистер… как там его… Не важно. Он и нарядит елку.

– Но почему? – Макс не понимал, что происходит.

– Не хочу тратить на это время.

– Но в прошлом году ты же помогала наряжать?

– Только из уважения к отцу, – откликнулась Кэролайн.

– А я? А как же я? Я так ждал! А меня ты не любишь что ли?

Вместо ответа Кэролайн подошла и молча дала сыну пощечину. Макс не знал, как смог не разрыдаться на глазах у маминого помощника и слуг, которые в этот момент устанавливали елку. Но урок был усвоен. Больше он подобных вопросов не задавал.

С тех пор за несколько дней до Рождества Макс залезал на чердак, выбирал несколько игрушек и украшал ими собственную спальню и игровую.

В этом же году пришлось ограничиться спальней – боялся, что Эрика может что-то разбить. А каждая из этих пусть старых и немодных игрушек была слишком дорога – немногое, что сохранилось после смерти деда. Часть его личных вещей была отдана на благотворительность, что-то выкинули за ненадобностью. Мать Макса вообще не отличалась сентиментальностью и не видела смысла, как она выражалась, «захламлять дом». Даже удивительно, что старые игрушки до сих пор не постигла та же участь. Они лежали в обычных картонных коробках, ожидая Макса. В прошлом году он выбрал голубые и зеленые шары с нарисованными серебряными снежинками. В этом – местами потертые шишки, якобы припорошенные снегом.

Глядя на них, Макс все больше думал о Питере Карлайле как о единственном человеке, которому был нужен и, наверное, единственном, кто его действительно любил.

На праздник Макс получил очередной конструктор, на этот раз «Звезду смерти». «Мамин помощник выбирал», – представить себе мать, покупающую «Лего», никак не получалось. Да и вряд ли она вообще знала о любви сына к «Звездным войнам» или, скажем, «Вавилону 5». Его отец преподнес жене очередное соответствующее статусу их семьи украшение. Макс не удивился бы, узнав, что подарок куплен в последний момент – отец не заморачивался по поводу семейных праздников и важных дат. Кэролайн подарила мужу пятый или шестой по счету Ролекс. Макс не мог скрыть удивления: отец ни разу на его памяти часов не носил. Но больше всего поражала его, как виделось Максу, вполне искренняя радость, когда в очередной раз в подарочной коробке оказывалась абсолютно ненужная вещь.

Макс не знал, любят ли родители друг друга. Хотелось думать, что да, особенно в такие моменты. Мать тоже выглядела вполне довольной. Насколько ее аристократически-отстраненное лицо вообще способно было выражать нечто, похожее на радость.

В этом году Макс ожидал праздник с особым трепетом. Во-первых, после Рождества они впервые за несколько лет собирались всей семьей поехать покататься на лыжах. А во-вторых, Макс мечтал удивить их подарками, терпеливо откладывая карманные деньги, чтобы накопить достаточную, по его мнению, сумму.

Маме он купил золотую цепочку с кулоном в виде сердца. Увидев подарок, Кэролайн сначала брезгливо поморщилась, но быстро взяла себя в руки и натянуто улыбнулась сыну.

– Спасибо, Макс. Это очень мило.

Отцу он с помощью своего водителя заказал брелок для ключей в виде выполненной на заказ модели первого «Форда-Мустанг» 1964 года выпуска – автомобиля, который Уокер-старший просто обожал.

Хью приобнял Макса и потрепал его по всклокоченной шевелюре.

– Ух, ты! Здорово! Спасибо, малыш! – усмехнулся он. – Обязательно повешу на ключи от машины!

– Тебе нравится, папа? – Макс не мог понять, правда ли отец доволен подарком, учитывая его реакцию на часы.

– Конечно, Макс! Это очень круто! Спасибо! Как ты смог заказать?

– Сэм помог.

В этот момент подошла мать, чтобы напомнить мужу, что вечером они вдвоем идут в гости. Она как раз собралась покинуть гостиную, когда Макс решил уточнить про поездку.

– Мы же едем завтра кататься? – Он моментально все понял по синхронно вытянувшемся лицам родителей.

– Я не могу, послезавтра надо быть на благотворительном вечере, – мать пожала плечами. – Съездите вдвоем.

– Но мама! – Для него это было так важно! Макс надеялся во время поездки хоть немного растопить лед отчуждения между ними.

– Не расстраивайся! – ухмыльнулся отец. – Мама же все равно почти не катается. Что ей там делать?

– Я хотел всем вместе… – Казалось, родители не понимают, почему он так расстроен – поездка же не отменяется.

– Перестань, Макс. Ты уже не маленький, должен понимать значимость моей работы. Тем более отец едет, – с этими словами, Кэролайн направилась в свой кабинет.

Отец тоже куда-то засобирался. Макс догадывался, что отцу с ним скучно, ведь он совершенно не интересовался ни гонками, ни автомобилями.

– Иди пособирай конструктор.

– Не хочу, – насупился Макс.

– Зря. Я в твоем возрасте был бы счастлив такому подарку. – Отец происходил из небогатой семьи и достиг известности и положения упорным трудом и безграничной любовью к машинам.

– Может, вместе соберем? – с надеждой встрепенулся Макс.

– Ладно. Но сначала надо проверить, все ли готово к завтрашней поездке. Поднимайся к себе. Я позже подойду.

Макс сидел на подоконнике и невидящим взглядом рассматривал разложенные на ковре детали. Вечер медленно вступал в свои права, а отца все не было. Вздохнув, Макс кое-как засунул все обратно в коробку и бросил ту около стеллажа. Собирать одному не хотелось.

Макс спустился вниз. Он пропустил обед, ожидая отца, и желудок настойчиво урчал, требуя внимания. Он свернул в коридор, ведущий на кухню, когда услышал спор родителей, доносящийся из их крыла второго этажа.

– Сама, значит, не хочешь ехать, а меня заставляешь, – в голосе отца сквозило недовольство.