Чтение онлайн

— У вас хорошо получается. У моей мамы тоже хорошо получается.

— И у брата.

— Ну он повар, ему положено.

— И у сестер хорошо получается?

— Ага. Только у меня нет. Вы это хотели сказать?

— Это ты только что сказала.

— Вы думаете я не знаю, что вы делаете? — отпивая вино и, улыбаясь лучезарной улыбкой, выдает Полина.

— Я раскатываю тесто.

— У меня нет никакой патологии и озвученного вами ОКР. Я много о нем читала. Но у меня его нет. Каюсь, я даже приходила к сестре, чтобы никто не знал.

— Это которая психолог?

— Ага, Маша.

— И что она сказала?

— Подтвердила, что у меня его нет. А знаете почему?

— Почему?

— Потому что любопытной Варваре на базаре член оторвали.

— Вообще-то нос, — улыбаясь, произношу я.

— Вообще-то и вы не Варвара, Сергей Александрович. Хватит уже раскатывать тесто.

— Точно, — подтверждаю я. — Теперь бери обрезанные головки сыра, самым нижним клади тот, у которого осталась корочка с одной стороны. Складывай горкой и заворачивай сыр в тесто.

— Ааа… у нас будет фондю, а макать мы туда будем запеченный картофель?

— Точно.

— Мне это нравится.

— Я рад, что тебе хоть что-то нравится.

Уступаю место Полине, которая усердно принимается заворачивать сыр в тесто.

— Полин, а ты всегда была такой?

— Какой?

— Ну хотя бы помешанной на чистоте.

— Я не помешана на ней. Я просто люблю чистые руки.

— И все же. Всегда?

— Нет, не всегда. Ну все, я завернула? Кладем картофель на противень? — смотря на меня в упор, интересуется Полина, при этот отпивает очередной глоток вина. И что самое удивительное — руки после теста не вымыла. И да, ей понадобится значительно меньше алкоголя, чтобы развязать язык.

— Да. И поливаем оливковым маслом. Ну и посыпь прованскими травами. Специи в полке над вытяжкой. Ну так что там, когда тебя переклинило? — после незначительной паузы, во время которой Полина без труда нашла нужные специи, совсем неделикатно продолжил я.

— Меня не клинило. Просто однажды я сделала не очень хорошую вещь.

— Какую?

— На сколько ставить градусов? — убью сейчас на хрен! — Ну?

— Сто двадцать. Ну?!

— На какой уровень?

— На любой. Пусть будет средний, — несдержанно бросаю я.

— Лет в пятнадцать я впервые осталась одна дома и… пошла в Макдональдс.

— И?

— Купила картошки фри и несколько гамбургеров. Ну и съела их по пути домой… грязными руками. Но тогда я об этом не думала. А потом слегла… думала, что умру. Так плохо мне никогда не было. Вот, — задумчиво произносит Полина. — Поэтому надо тщательнее мыть руки. Вот и все.

Понимаю, что не все, но выпила Полина мало, чтобы рассказать все. Поэтому, недолго думая, беру наши бокалы и бутылку с вином и подгоняю Полину в гостиную.

Еще пару часов назад, я не мог представить, что мы будем спокойно сидеть на диване с бокалом вина в полной тишине, при этом рассматривая друг друга совершенно не стесняясь. Я видел Полину столь близко не один раз, ничего нового по сути в ее внешности я не замечаю. Все такое же хорошенькое кукольное лицо, как и при первой встрече в баре, правда, в данный момент, к счастью, на ее глазах нет тех жутких стрелок. Да и вообще в целом сейчас на ней почти нет штукатурки. На это как минимум указывают порозовевшие щеки и чуть красный кончик носа, который Полина постоянно норовит потрогать. Смешная она при всей своей строгости и занудности. Я бы сказал забавная. И уже под градусом, что в принципе немудрено, учитывая ее вес и то, что последний раз она ела на пляже, о чем сама и проболталась. Ну и не надо забывать про то, что с моей помощью ее бокал не пустует. И я понимаю, что еще немного и открою вторую бутылку… просто, потому что случай тяжелый. Совесть? Не страшно, я пришел с ней к компромиссу.

И несмотря на то, что ничего нового в ее внешности сейчас я не замечаю, наблюдать за Полиной очень приятно, в особенности смотреть за тем, как она облизывает губы после вина.

?— Вы странный, — неожиданно нарушает затянувшееся, но вполне себе приятное молчание.

?— Я странный? Ты местоимение не перепутала?

— Вы, — уверенно произносит Полина. Допивает вино и аккуратно ставит бокал на столик. — Можно у вас вымыть ноги? — было бы у меня во рту вино — подавился. — В смысле ступни. Мне бы хотелось забраться на диван с ногами. Люблю под попу ноги подкладывать. Знаю, что это вредно, но частенько позволяю себе эту нехорошую привычку.

— Можно не мыть ноги, разрешаю так, — впервые за весь вечер и я выпиваю залпом содержимое бокала. Хоть стой, хоть падай. Ноги, блин, она мыть собралась.

— Да нет, вы знаете, они действительно в пыли и не первой свежести, это не мой бзик чистоты. Диван вам еще выпачкаю, ну как-то нехорошо будет. Была бы дома — сразу вымыла. А тут немного странно просить о такой просьбе, но учитывая, что мы с вами в ближайшее время будем заниматься сексом, то почему бы и нет. Подумаешь, ноги вымою, да?

— Да я уже вообще боюсь думать. Иди мой ноги, Полина, иди. И да, у меня нет грибка, можешь вытираться моим ножным полотенцем.

— Забавно, что вы сказали об этом сами. Но я уже рассмотрела ваши ступни, ну и само собой ногти на ногах. Кстати, пятки у вас хорошие, ни намека на грибок, трещины и прочее. И ногти аккуратно пострижены, мне это нравится. Но я бы все равно не стала бы их класть на столик.

— Полин, а хочешь пяткой в глаз?

— Однозначно, нет, все я быстро помою ноги и вернусь.

Провожаю взглядом вскочившую с дивана девчонку, и не могу понять — сколько ей надо выпить вина, чтобы она в принципе вела себя как все пьяные люди, не задумываясь ни о чем? Сколько и чего в нее влить, чтобы лился словесный пьяный поток? Хреново будет, если напою ее и она тупо заснет. Вот не такая у меня цель. Совершенно не такая.

А вообще о своей цели я забыл через минут пять после ухода Полины. Первая бутылка вина окончательно разлита по бокалам, вторая открыта, я даже сподобился принести закуску, а стерильной девочки-загадки все нет. Ну сколько можно мыть ноги?

Еще минуты две я просидел на диване, гипнотизируя бокал с вином, а потом не выдержал и пошел в ванную, из которой отчетливо доносился звук воды. Тихонько заглянул внутрь и застыл, увидев пустую ванную комнату. Ну какая же трусиха. Сбежала! И только когда я прикрыл дверь и наткнулся взглядом на ее босоножки — облегченно выдохнул. И тут меня осенило, мелкая зараза включила воду, а сама где-то ходит по квартире. Охренеть! Не знаю кто во мне проснулся, но к своей спальне я пробирался на цыпочках. Заглянул в едва приоткрытую дверь и вновь застыл, смотря на то, как стерильная мадемуазель открывает ящики комода. Хотел бы сказать — хочет посмотреть трусы, так ведь хрен там, копошится в каждом ящике как будто что-то ищет. И на белье никак не акцентирует внимание, а вот на нижнем ящике с документами, фотографиями и другими вещичками — да. Паспорт листает с особым усердием. Забавляет, что листает до самого конца. Сомневается в отсутствии детей и жены? Приехали, блин. На фотографиях сильно не заостряет внимание, оно и понятно, там всего несколько фотографий. И пусть у меня нет четкой уверенности, но могу поклясться, что Полина расстроена содержимым комода. По-хорошему, мне бы объявить о своем приходе, что я, собственно, и делаю, открывая дверь, но шуметь все же не спешу, просто потому что забавно наблюдать за тем, как она ползает на коленях, заглядывая под кровать. Наверное, я бы и дальше смотрел, будь на ней короткое, приоткрывающее задницу платье, но увы и ах юбка длинная.