Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия
Шрифт:
В водах острова — активная жизнь, здесь водятся черепахи, морские львы, лангусты, много рыбы, тюленей. Утверждают, что последних было когда-то столько, что приходилось отталкивать их веслами, чтобы причалить к берегу.
Водятся на острове и знаменитые козы — потомки тех, которых Хуан-Фернандес оставил здесь еще в 1563 г.
Именно возле этого острова 2 февраля 1709 г. бросили якорь два английских военных корабля «Дюк» и «Дюшес». После продолжительного плавания команде нужен был отдых. Шлюпка с семью матросами и офицерами отправилась к берегу. Вскоре моряки вернулись на корабль. Вместе с ними на палубу «Дюка» взошел заросший густой бородой и длинными волосами человек. Одежда его была сшита из козьих шкур. Прибывший тщетно пытался что-то объяснить капитану. Он смог произнести лишь какие-то нечленораздельные звуки, отдаленно напоминавшие английский язык.
Прошло много дней, прежде чем неизвестный пришел в себя и сумел рассказать о своих необычных приключениях. Это был Александр Селькирк. Он родился в 1676 г. в небольшом шотландском городке Ларго в семье бедного сапожника Джона Селькрега. Девятнадцатилетним юношей из-за постоянных ссор с отцом и братом он, демонстративно изменив свою фамилию на Селькирк, ушел из дома. Служил матросом на разных судах английского военного флота. Как-то он узнал, что известный королевский пират Дампир набирает моряков для своей команды, и завербовался. Однако Селькирк попал не к Дампиру, а к капитану другого фрегата — Пиккерингу.
В сентябре 1703 г. корабли двинулись в путь. Это был типичный по тем временам грабительский пиратский рейс. Эскадра захватывала возле берегов Перу нагруженные золотом и ценными товарами испанские корабли, которые плыли в Европу. Вскоре Пиккеринг умер, а его преемник Стредлинг, поссорившись с Дампиром, отделился от него. Способный Селькирк тем временем стал вторым помощником капитана Стредлинга. В мае 1704 г. их корабль, поврежденный штормом, стал на якорь возле острова Мас-а-Тьерра. Нужно было сделать капитальный ремонт, чего капитан не хотел, и потому между ним и его помощником возникла ссора. В результате по приказу Стредлинга Селькирка высадили на этот безлюдный остров. Моряку оставили ружье с небольшим запасом пороха и пуль, топор, нож, подзорную трубу, одеяло и немного табака. Сначала Селькирку было очень трудно. Его охватило отчаяние и полное безразличие ко всему. Но, хорошо понимая, что отчаяние — это шаг к гибели, он пересилил себя и занялся трудом. «Если меня что-то спасло, — говорил он впоследствии, — так это труд». Прежде всего Селькирк построил себе удобную хижину. А чем питаться? Моряк, блуждая по острову, нашел много питательных корнеплодов, злаков и даже фруктов (все они были посажены здесь еще Хуан-Фернандесом). Селькирк приручил диких коз, охотился на морских черепах, ловил рыбу.
На острове оказалось много кошек и крыс. Селькирк так щедро подкармливал кошек козлятиной, что со временем они привыкли к нему и стали приходить сюда сотнями, охраняя его жилье от вредных грызунов. Огонь Селькирк добывал трением, одежду шил из козьих шкур, используя вместо иголки гвозди. Он сделал себе календарь и много полезных вещей домашнего обихода.
Как-то на острове высадились испанские моряки, но Англия в те времена вела беспрерывные войны с Испанией, поэтому Селькирк решил не попадаться им на глаза и спрятался в дупле большого дерева. Так одиночкой и прожил он на острове около пяти лет, пока сюда случайно не приплыли английские корабли.
«Вы много страдали на этом острове, — сказал Селькирку капитан Роджерс, выслушав его историю, — но благодарите Бога: Мас-а-Тьерра спас вам жизнь, так как корабль Стредлинга вскоре после вашей высадки попал в жестокий шторм и затонул почти со всей командой, а уцелевший капитан Стредлинг с частью матросов попали в руки испанцев около берегов Коста-Рики».
Роджерс взял Селькирка себе в помощники, и тот снова принялся за грабительский промысел королевских пиратов.
В 1712 г. Селькирк вернулся на родину. В этом же году появилась книжка Вудза Роджерса «Промысловое плавание вокруг света», где кратко рассказывалось о необычных приключениях английского моряка. Вслед за этим вышла в свет и небольшая книжка с интригующим названием: «Вмешательство провидения, или необычайное описание приключений Александра Селькирка», написанное им самим. Однако писатель из Селькирка получился значительно хуже, чем моряк, потому его книжка не вызвала интереса у современников. Настоящую же славу и бессмертие Селькирку принес роман Даниеля Дефо, вышедший в 1719 г. Название его было еще более длинным: «Жизнь и необычайные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, который прожил двадцать восемь лет на безлюдном острове». И хоть в романе рассказывалось о приключениях какого-то Робинзона да и его пребывание на острове оказалось во много раз более длительным, все сразу же узнали в нем Александра Селькирка. К тому же в предисловии к первому изданию своей книги автор прямо указал: «Еще до сих пор среди нас есть человек, жизнь которого послужила канвой для этой книжки».
Умер Александр Селькирк 17 декабря 1723 г. на корабле «Веймут», где он был первым помощником капитана. К 100-летию со дня смерти моряка ему был сооружен памятник в Ларго, а в 1868 г. на одной из скал острова Мас-а-Тьерра, где, по преданию, находился наблюдательный пункт Селькирка, установили мемориальную доску.
Интересны не только приключения Селькирка-Робинзона, но и сама история его острова. Оказывается, отнюдь не Селькирк был первым робинзоном на Мас-а-Тъерра, а сам его первооткрыватель — Хуан Фернандес. Он прожил здесь несколько лет, после чего вернулся на материк. Оставленные им козы со временем расплодились, одичали и вдоволь обеспечивали мясом, молоком и одеждой всех последующих робинзонов. Да и сейчас на них охотится местное население.
В 20-х г. XVII в. на острове длительное время жили голландские моряки. После них с января 1680 г. на протяжении трех лет здесь нашел убежище негр-моряк, который один спасся с затонувшего возле острова торгового судна.
В период с 1680-го до 1683 г. на острове робинзонил индеец Вильям из Центральной Америки, по неизвестным причинам оставленный здесь английскими пиратами. Возможно, этот предшественник Селькирка и был прообразом Пятницы в романе Дефо. 22 марта 1683 г. его нашел английский пиратский корабль.
Пятая робинзонада была более веселой. В 1687 г. капитан Девйс высадил на остров за азартную игру в кости девять матросов. Обеспеченные всем необходимым, верные себе, они почти все свое время проводили за игрой. А так как деньги на необитаемом острове были ни к чему, партнеры разделили остров на отдельные участки и… про игрывали их один другому. Иногда их игру прерывали испанцы, которые во время своих наскоков тщетно пытались поймать азартных игроков. Через три года все девять робинзонов оставили остров. А еще через 14 лет на нем появился Александр Селькирк.
Чехарда робинзонов не окончилась и после Селькирка. Длительное время остров был излюбленным пристанищем пиратов. В 1715 г. испанцы образовали здесь небольшую колонию, вскоре погибшую от землетрясения.
В 1719 г. на острове несколько месяцев пребывали дезертиры с английского фрегата, а в 1720 г. — экипаж затонувшего английского судна «Спидуел». Часть моряков со временем отплыла отсюда на построенной ими лодке, а остальные вскоре погибли, защищая колонию от испанцев.
В 1750 г. испанцы построили здесь крепость, которая затем служила тюрьмой для чилийских борцов за независимость. Позже, когда крепость была уничтожена землетрясением, остров опять надолго опустел.
В 1855 г. на острове снова возникло селение колонистов из соседнего Чили. Они занимались земледелием, скотоводством и рыболовством, построили даже небольшую консервную фабрику. В конце прошлого столетия чилийское правительство на продолжительное время сдало остров Мас-а-Тьерра в аренду швейцарскому бизнесмену* и любителю экзотики барону де Родту, который организовал здесь ловлю лангустов, ставшую с тех времен главным занятием местного населения.
Мировые войны, охватывавшие нашу планету в бурном XX в., не обошли и этого, затерянного в океане, кусочка земли. Так, во время первой мировой войны в 1915 г. у его берегов был потоплен английским флотом немецкий крейсер «Дрезден», а во время второй — в водах острова Мас-а-Тьерра иногда прятались немецкие и японские подводные лодки и легкие крейсеры.
В погоне за прибылями американская фирма, используя славу этой земли как острова Робинзона, построила здесь большую гостиницу для туристов и ежегодно выпускает много открыток с видами острова. Особое внимание многочисленных туристов привлекает пещера, в которой, по преданиям, жил Робинзон-Селькирк, расположенная на склоне горы, и холм, с которого Робинзон в подзорную трубу осматривал океанические дали.
Сейчас на острове Робинзона Крузо в единственном поселке Сан-Хуан-Баглиста проживает около 500 человек.
Интересно, что многие из них носят имена Даниеля, Робинзона и Пятницы.
Затерянный в океане остров робинзонов имеет телефонную и телеграфную связь с материком. В каждом доме есть телевизор, не говоря уже о радио. И в то же время он остается изолированным. Только раз в году сюда прибывает судно с необходимыми товарами, хотя воздушное сообщение налажено хорошо.
Вместе с тем в зимние месяцы остров Робинзона полностью оторван непогодой от всего мира: ни самолеты, ни корабли сюда не приходят. Да и в другие времена года туристов здесь немного, а сами жители нечасто выезжают со своего острова: слишком дорога пассажирская связь.
Российские полярные робинзоны
Летом 1749 г. небольшое судно с русскими поморами возвращалось домой от берегов Груманта, как тогда русские называли архипелаг Шпицберген. Кормчий вел судно «на веру», только изредка сверяясь с самодельным компасом. Вскоре он понял, что судно отклонилось от курса. Впереди появилась земля. По очертаниям берегов бывалый моряк узнал юго-восточный остров архипелага Шпицберген — Малый Бурун (теперь Эдж). Внезапно на юго-западном мысу появился большой столб дыма. Приблизившись, экипаж разглядел около костра три человеческих фигуры.
Когда спущенный на воду баркас подходил к берегу, навстречу ему радостно бросились небритые люди, одетые в звериные шкуры. Пришлось задержаться, так как вместе с людьми нужно было взять на борт немалый груз: свыше 50 пудов оленьего жира, 210 оленьих и медвежьих шкур и свыше 200 шкурок белых и голубых песцов. По дороге случайные пассажиры рассказали свою историю.
В 1743 г. мезенский купец Еремей Окладников отправил судно во главе с кормщиком Иваном Инковым на моржовый промысел к Большому Буруну (так называли поморы западную часть Шпицбергена). Однако встречный ветер и лед отнесли корабль к Малому Буруну, где оно окончательно попало в ледяной плен.
Положение впаянного в лед судна все время ухудшалось. Поэтому Инков решил на всякий случай переждать неблагоприятную погоду на Малом Буруне. Вспомнив, что где-то на берегу должна находиться хижина, построенная мезенцами несколько лет назад, он вместе с охотниками Степаном Шараповым, Федором Веригиным и пятнадцатилетним племянником Иваном, подвязав к ногам ламбы (загнутые с боков дощечки, похожие на современные лыжи) и оставив судно с остальной командой, по хрупкому льду двинулись на разведку к далекому берегу. С собой они захватили ружье с запасом пороха и пуль на 12 выстрелов, топор, нож, казан, огниво и 20 фунтов муки.
Только к вечеру моряки достигли берега, разыскали там хижину и переночевали. Когда же утром они вышли на берег, то на месте сплошного ледяного поля и торосов увидели чистую воду. Корабля нигде не было. Жестокий шторм, разыгравшийся ночью, отогнал от берега льды. Как выяснилось потом, им повезло: судно, раздавленное льдами, погибло вместе с людьми. Но тогда Инков и его товарищи этого еще не знали.
Лето шло к концу, надеяться на скорое освобождение не приходилось. Поэтому люди стали готовиться к зиме. Починили хижину, запаслись топливом и олениной. Когда окончился порох, из гвоздей, вытянутых из досок, прибитых к берегу, сделали наконечники и при помощи ремешков из оленьей шкуры прикрепили их к длинным жердям. С таким оружием не страшно было охотиться на медведя. Кроме того, Инков с товарищами изготовили луки из гибких елочных ветвей, найденных на берегу. Стрелами они убивали оленей, большие стада которых паслись на острове. Расставленные во многих местах ловушки «добывали» зимовщикам песцов. Летом на острове собирались стаи птиц. Во время линьки они настолько ослабевали, что их можно было убивать палками.
Рыбу же робинзоны ловили, опуская в воду самодельные мешки из оленьих шкур. Чтобы поддерживать постоянный огонь, поморы изготовили из глины посуду, обожгли ее и наполнили жиром. Фитиль скрутили из выброшенной на берег пакли и кусков своего белья.
Прошел год, другой, третий. Напрасно всматривались люди в морскую даль. Ни одного паруса. Тем временем одежда и обувь износились. Пришлось шить их из оленьих шкур. Шили нитками из оленьих жил, пользуясь вместо иголок большими рыбьими костями.
Соль испаряли из морской воды. Труднее всего было поморам в конце полярных ночей, когда усиливались морозы.
Они постоянно ели сырое и мороженое мясо, разрезанное на мелкие кусочки, траву, пили теплую оленью кровь, много двигались. Траву, которую называли «салата», они запасали летом и сохраняли зимой квашеной. Такой образ жизни спасал их от цинги. Только зимой 1748 г. ею заболел и вскоре умер Федор Веригин. А через несколько месяцев заполярных робинзонов подобрало русское судно.
Целых шесть лет и три месяца провели поморы на суровой земле Груманта. Эта сенсационная робинзонада нашла широкий отклик не только в России, но во всем цивилизованном мире. Робинзоны были вызваны в Санкт-Петербург, где ими заинтересовался один из фаворитов императрицы Елизаветы Петровны князь Шувалов. Воспитатель его сына француз Лepya с их слов описал необычные приключения российских полярных робинзонов. Однако при этом сильно исказил их имена, в частности, назвал штурмана Алексеем Химковым. В действительности это был Иван Андреевич Инков.
Да и сам Иван Инков написал книжку «Приключения четырех русских матросов, к острову Ост-Шпицбергену бурею принесенных». О жизни и приключениях русских полярных робинзонов вы сможете подробно узнать из книги полярника, капитана и писателя-географа К. Бадигина «Путь на Грумант».
Английское и голландское правительства давно пытались превратить в колонии некоторые острова Арктики и таким образом закрепить их за своими странами. Они обещали большие деньги тем, кто согласится прожить хотя бы год на островах Шпицбергена, но даже за огромное вознаграждение желающих не находилось. Дело дошло до того, что в начале XVII в. англичане послали на Шпицберген уголовных преступников, осужденных на смертную казнь. Им обещали помилование, если они год перезимуют в Арктике. Однако, увидев суровые берега, они наотрез отказались остаться здесь, считая, что в таких условиях их все равно ожидает смерть. Не боялись суровой полярной природы только русские. Они первыми начали селиться на далеких северных островах.