Удивительное прозрение
Шрифт:
Сначала Бет решила, что это шутка. Но по выражению лица появившегося Сиско она поняла, что тот явно пытался перехватить официанта. Мир вокруг нее стал рушиться.
— Будем надеяться, что у него есть еще племянники и что они тоже обручатся, — проходя мимо, хихикнула какая-то женщина с бокалом шампанского. — Тогда у нас будет праздник каждый день.
— Бет…
— Сиско, это правда? — растерянно спросила она. — Это о Хайме они говорят?
Бет с болью вспомнила, как Сиско избегал ее взгляда.
— Да, племянник дона Фелипе недавно обручился, — подтвердил он. — Он у него единственный. Бет…
Его прервал телефонный звонок. Бет подняла трубку, как делала это каждый вечер со дня отъезда Хайме.
— Бет, я должен тебе что-то сказать.
Нерешительность его тона положила конец всем сомнениям.
— Ты имеешь в виду свою помолвку? — спросила она с вызовом, поразившим ее саму. — Мы все здесь веселимся, пьем шампанское, которым нас угощает твой дядя Фелипе.
— Боже мой! — воскликнул Хайме. — Бет, я не хотел, чтобы ты узнала об этом таким образом. Я…
Все было сказано этими несколькими словами. Бет положила трубку. Ноги у нее подкосились, и Сиско подхватил ее.
Она была едва знакома с Сиско. И следующий день, когда он передал ее в заботливые руки Розиты, стал последним, когда она с ним виделась. Однако в тот вечер Франсиско Суарес оказался надежным другом, в котором она тогда так нуждалась. Он нашел кого-то, кто подменил его в баре, и увел ее к уединенным скалам на берегу залива. И когда прошел первый шок от свалившегося на нее известия, именно Сиско обнимал ее, утешал, слушал ее сбивчивые признания и помог ей постепенно успокоиться.
Бет сидела, покачиваясь, прижав подушку к искаженному болью лицу.
Сиско тревожило, как она сможет вернуться в таком состоянии на виллу, ведь там в полном разгаре была одна из нескончаемых вечеринок. Бет вспомнила о добросердечной испанке, с которой, несмотря на разницу в возрасте, у нее установилось дружеское взаимопонимание. Она уже дважды была в ее приветливом доме. Но даже найди она деньги, чтобы добраться до Полленсы, где жила Розита, гордость не позволила бы ей это сделать, хотя она и не сомневалась, что та встретила бы ее с распростертыми объятиями.
— Кажется, мы идем с тобой на вечеринку, — ободряюще улыбнувшись, заявил Сиско. — И несмотря ни на что, повеселимся!..
Их ожидал настоящий кошмар, с содроганием вспомнила Бет. Сиско был потрясен встретившим их пьяным разгулом. Но еще больше была потрясена Джун при виде Бет под руку с мужчиной, который ей так приглянулся. Когда до заторможенного сознания Бет дошло, о чем подумала Джун, она подошла к бассейну, где та стояла, с намерением объясниться. Джун спьяну набросилась на нее. Сиско попытался вмешаться, но дело кончилось тем, что все трое оказались в бассейне. Под пьяные выкрики гостей Бет повела Сиско к себе в комнату, сожалея, что не утонула.
— Прости… твоя одежда испорчена, — растерянно сказала она. — Ужасно, что ты подвергся…
— Бет, это же не твоя вина, — мягко прервал ее Сиско. — Одежда высохнет, и я тоже… с помощью полотенца.
Смущенно бормоча извинения, она проводила его в прилегающую душевую комнату, а сама сняла мокрую одежду и надела халат.
Когда Сиско, обернутый полотенцем, вышел из душа, она лежала на постели, содрогаясь от рыданий.
— Тут тебе оставаться нельзя, — сказал он, присев на край кровати, и погладил ее по мокрым волосам. — Тебе есть куда завтра уехать?
Бет, всхлипывая, назвала Розиту.
— Хорошо, я попрошу у друга машину и утром отвезу тебя к ней.
В этот момент в комнату ворвалась Джун, выкрикивая оскорбления.
— Убирайся! — приказал Сиско и, вытолкав ее, запер дверь. — Решено, я остаюсь, — спокойно заявил он. — Оставлять тебя одну в такой обстановке нельзя. Да и одежда моя высохнет, наверное, только к утру.
Рыдания Бет все не утихали. Сиско лег рядом и обнял ее, убаюкивая как ребенка, пока она не затихла. В такой позе они в конце концов и заснули. И в такой же позе застал их на рассвете Хайме, вышибив по наущению Джун дверь.
Бет похолодела, снова вспомнив оскорбленное, недоумевающее лицо Хайме. Они с Сиско вскочили с постели. Хайме разразился бранью. Ей показалось, что он в ярости сейчас набросится на них с кулаками.
— Боже мой! — воскликнул он, пытаясь взять себя в руки. — Подумать только, я-то считал, что обязан с тобой объясниться!
И хотя прямых улик у него не было, Хайме, не колеблясь, заклеймил ее позором. Оскорбленная его презрением, она язвительно подтвердила ложь, в которую он с такой готовностью поверил.
— Ты ничем мне не обязан, Хайме, — парировала она. — Как видишь, не один ты скрывал свои тайные грешки. Ну вот, теперь все тайное стало явным!
Злость и презрение сверкнули в его глазах, когда он бросил взгляд на ее приоткрывшуюся грудь. И она только тогда заметила, что полы халата разошлись. Как и в тот момент, Бет крепко сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она уже не помнила, что за дурацкая блажь помешала ей поплотнее запахнуть халат. Но тогда ей казалось это вопросом принципа.
— И сколько же это продолжается? — с издевкой спросил Хайме.
— А какое тебе до этого дело? — отрезал Сиско, подтвердив тем самым ложь, которую имел полное право опровергнуть.
— И правда, никакого, — усмехнулся Хайме и презрительно добавил: — Просто любопытно, как скоро после того, как я лишил ее девственности, она решилась опробовать приобретенные навыки с кем-то другим.
Звук открывающейся двери вернул Бет в настоящее. Сердце у нее екнуло. Она вскочила, впившись взглядом в лицо сына, которого перекладывали с каталки на постель хирург и анестезиолог, с которыми она недавно познакомилась, и Каталина.
Не в состоянии произнести ни слова, Бет протянула дрожащую руку к Джейси.
— Ну вот, все неприятности позади, — улыбнулся ей хирург. — Все прошло как по маслу. Это было… — Он повернулся навстречу вошедшему Хайме. — Рад сообщить тебе, дружище, что все прошло как нельзя лучше, хоть оперировал и не ты, — засмеялся он.
Хайме обнял обоих мужчин и сердечно их поблагодарил. Потом подошел к кровати с противоположной стороны и склонился над сыном. Не сводя с ребенка глаз, он стал в подробностях расспрашивать обо всем, что происходило в операционной.