Чтение онлайн

— Где вы изволили пропадать, если не секрет? — спросил Торин у Гэндальфа дорогой.

— Разведывал, что впереди, — отвечал тот.

— А что вас заставило вернуться так вовремя?

— Привычка оглядываться назад.

— В самом деле! — насмешливо ухнул Торин. — А нельзя ли поясней?

— Я пустился вперёд обследовать наш путь. Имейте в виду, небеса очень скоро станут опасными. Меня также беспокоил вопрос, где пополнить запас провианта — охота в этих местах очень скудная. Только я отлетел, как мне повстречались двое знакомых из Серебристой мглы.

— Где это? — вмешался любопытный Бильбо.

— Не прерывай! — клекотнул Гэндальф. — Если нам повезёт, ты туда скоро попадешь и сам все узнаешь. Как я уже сказал, я встретил двоих сов Элронда. Они мне и рассказали, что три желтодушки появились в этих краях, обосновались в лесу Пустошей, распугали всех местных сплюшек и охотятся на всё, что имело несчастье попасть им в лапы. У меня сразу возникло ощущение в желудке, что там, позади, во мне нуждаются. Оглянувшись, я увидел в отдалении дым, заскочил к местному кузнецу и полетел вам на выручку. Вот теперь вы всё знаете. Пожалуйста, в другой раз будьте осторожней, а то мы никуда не доберемся!

— Мы вам весьма признательны! — ухнул Торин, и в голосе его Бильбо, к своему вящему удивлению, и в самом деле услышал благодарность.

Погода исправилась. Но ни в этот день, ни на следующий, ни ещё через один путешественники не пели и не рассказывали историй. Им чудилось, будто над ними нависла угроза. Они ночевали под открытым небом, осторожно охотились (добычи, как и предполагал Гэндальф, стало не в пример меньше) в ближайших холмистых рощах. Однажды утром они перелетели через реку, внизу с грохотом перекатывались камни и по воде несло пену. Усталые крылья не привыкших к долгим перелётам Бильбо и пещерных сов гудели, поэтому они решили приземлиться на противоположном берегу — крутом и скользком от воды — и пойти пешком. Когда они с трудом преодолели последние опасные участки каменного берега, то впереди увидели высокие то ли холмы, то ли горы. Те словно надвигались на них — казалось, до ближайших пара восходов пути, не больше. Тёмными и мрачными выглядели эти громады, хотя на их грязно-бурых склонах кое-где лежали полосы солнечного света, а за ними торчали снежные пики ещё более высоких гор.

— Это та самая Гора? — удивился Бильбо, с благоговением глядя на неё округлившимися глазами. В жизни ему не приходилось видеть ничего громаднее.

— Ну что ты! — ухнул Балин. — Это начинаются дальние Пустоши, а нам надо перебраться через них. Тогда мы попадём в Тёмный лес. И даже оттуда ещё далеко до Горы, где Смауг стережёт наши сокровища.

— Ах так! — ответил Бильбо. И в эту минуту он вдруг почувствовал такую усталость, какой не испытывал прежде. Он опять вспомнил своё любимое сагуаро, удобный порог, на котором так приятно было сидеть, поджав лапки, и наблюдать за ползущими по небесному полотну пузатыми облачками.

Теперь поход возглавлял Гэндальф.

— Если свернём не в тот поток, мы пропали, — сказал он. — Прежде всего нужна добыча — в горах нас ждёт отвратительная охота, — а потом отдых в достаточно безопасном месте. К горам Пустоши нужно приступать, зная правильные потоки, а то легко и заблудиться.

Когда они спросили, куда он их ведет, Гэндальф ответил:

— Мы находимся, как некоторым из вас, вероятно, известно, у самой границы дальних Пустошей. Где-то впереди находится прекрасный край, Серебристая мгла. Там, в Последнем Домашнем Приюте, живёт Элронд. Я послал ему весточку через своих знакомых, и нас ждут.

Звучало это приятно и утешительно, но туда надо было ещё долететь, а не так-то легко отыскать дорогу в Последний Домашний Приют. Местность впереди неуклонно и постепенно повышалась; ничто не нарушало ее однообразия — не было ни деревьев, ни расщелин, ни холмов, лишь широкий склон цвета вереска и крошащиеся скалы с редкими зелеными пятнами травы и мха, свидетельствовавшими о присутствии воды.

Восход миновал, солнце перевалило за зенит, но по-прежнему в безмолвной пустыне не появлялось никаких признаков жизнедеятельности других сов. Путешественников обуяло нетерпение. Внизу, прямо под ними, проплывали лощины с обрывистыми склонами, где внизу, к их удивлению, росли деревья и протекали речки. Возникали расщелины, узкие, но невероятно глубокие, и на дне их клокотали водопады. Тёмные овраги, куда нельзя спуститься ниоткуда, кроме как с небес, да и то один раз — взлететь из такого места мог, пожалуй, только лучший угленос Га Хуула. Трясины, с воздуха казавшиеся зелёными и весёлыми лугами в ярких цветах. Но если вдруг сова спускалась с неба и садилась на эту заманчивую зелень, она исчезала навсегда.

Дорога к горам Пустоши оказалась намного длинней, чем путники предполагали. Единственный правильный поток вечно разветвлялся и путался с другими потоками, найти его заново было непросто. Путешественники не раз благодарили Глаукса за то, что тот ниспослал им Гэндальфа, величайшего мастера своего времени по поиску потоков. Гэндальф то и дело отлетал от группы, раскидывая в стороны огромные крылья, и выискивал правильные ветра; остальные следовали за ним. Время близилось к закату, а поискам не было конца. Вот и закат прошёл, в последний раз блеснув за горами расплавленной кровавой кляксой; темнота, словно стая хагсмар, неумолило захватывала небеса, луна ещё не взошла. Бильбо, не привыкший к такой темноте и долгому полёту, начал сбиваться с маршрута, вынужденный поменяться местами с юным Кили. И вдруг Гэндальф громко и ликующе крикнул: "Прю-лю-лю-лю!" — и резко нырнул вниз, словно выследил на краю обрыва неосторожную добычу.

— Ну вот, мы и прилетели! — воскликнула ястребиная сова на ходу, и все в величайшем воодушевлении последовали за ней. Внезапно туман, окружавший горы, расступился, и путешественники увидели долину, услышали журчание воды, спешившей по каменному ложу. В воздухе стоял аромат зелени, на стороне, противоположной той, на которой они приземлились, виднелись огоньки.

Бильбо никогда не забыть, как они скользили по влажным камням, перебираясь через реку — лететь уже никто, кроме, пожалуй, Гэндальфа, не мог. Делалось всё теплее, сосновый дух подействовал на Бильбо усыпляюще, он поминутно клевал клювом, чуть не падая на землю, усыпанную мягкими иголками. По мере того, как они продвигались к цели, настроение у них подымалось. Сосны сменились буками и дубами, потемки убаюкивали — всё-таки сычики-эльфы предпочитали дневную активность. Когда они вышли на прогалину совсем близко к потоку, стало темно, все краски померкли.

"Хм-м, как спокойно тут!" — подумал Бильбо и посмотрел вверх на звёзды. Они мерцали ярким голубым светом. И тут среди деревьев неожиданно зазвучали голоса.

Там, в деревьях, какие-то птицы хохотали и пели и, признаться, мололи какую-то неразборчивую чепуху. Но их это, похоже, не смущало, и если бы вы им сказали об этом, они бы рассмеялись пуще прежнего. Конечно, то были жители Серебристой мглы, маленькие пёстрые сплюшки.

Бильбо даже разглядел их в сгущавшейся темноте. Он немного побаивался сплюшек, но в то же время они ему нравились, хотя он редко сталкивался с ними. Пещерные совы — те не очень ладят с беззаботными сплюшками. Даже такие рассудительные пещерные совы, как Торин и его друзья, считают их глупыми (а считать сплюшек глупыми — как раз и есть самая настоящая глупость). Сплюшки их раздражают, потому что любят дразнить пещерных сов и подшучивать над их любовью к житью в норах.

— Вот так потеха! — курлыкнул какой-то голос. — Вы только поглядите на Бильбо! Какая маленькая пухлая сова! Прелесть!

— Чудеса да и только!

Тут они принялись петь песню, несуразную и каламбурную, и их скрипучие весёлые голоса звонко раздавались в безмятежной тишине леса. Наконец молодая сплюшка вылетела из кроны ближайшего дерева и приземлилась рядом с путниками, поклонившись Гэндальфу и Торину.

— Добро пожаловать в Серебристую мглу! — произнесла она.

— Благодарим вас! — чуть-чуть сердито ответил Торин. Но Гэндальф уже отошёл от них и весело болтал с лесными совами.

— Вы немного сбились с дороги, — сказала первая сплюшка. — Если, конечно, вы ищете путь в Приют. Мы вам покажем дорогу, которая ведёт через реку к Приюту на той стороне. Но к броду и через брод лучше идти, а не лететь. Боюсь, заросли не дадут вашим многострадальным крылышкам закончить приключение быстрее. Не хотите ли немножко побыть с нами и попеть? Или сразу отправитесь дальше? Там готовят ужин, — добавила она.

Как ни устал Бильбо, он с удовольствием задержался бы в лесу. Пение сплюшек летней ночью под звёздным небом стоит послушать, если вам нравятся такие вещи. Бильбо хотелось перекинуться несколькими словами с этими удивительными птицами, которые знали, как его зовут, хотя он сам видел их впервые в жизни. Сплюшкам известно многое, так как они, как никто, умеют подхватывать обрывки новостей, на лету определяя их подлинность, и быстрее, чем падает подхваченное ветром перо, узнавать обо всём, что творится на земле.