Чтение онлайн

Забыв про осторожность, про то, что рядом могли быть запоздалые вороны, Бильбо стал громко звать пещерных сов. Те выскочили из щелей, будто кролики, напуганные громким шумом, и, спотыкаясь о камни, бросились к нему, недоумевая, что случилось.

— Здесь! Здесь он! — возбуждённо ухал Бильбо, прыгая на сером камне; его глаза лихорадочно сияли.

Торин почувствовал смуту в мускусном желудке. Видеть сычика-эльфа, в последние дни будто впавшего в депрессию (Торин подозревал, что это было связано с тем, что тому не хватало тепла и света, в изобилии распространённых в Кунире), таким радостным и энергичным, было непривычно, но это почему-то вселяло в сов бешеную надежду на какую-то потрясающую весть.

— Кто он? Что случилось? — Кили и Фили вертели головами, пытаясь понять, кто привёл Бильбо в такое неописуемое волнение.

Заикаясь от спешки, Бильбо быстро все объяснил. Все замолчали, боясь словами нарушить уникальность момента. Наконец пещерные совы встрепенулись. Переглянувшись, они молниеносно бросились к камню, на который мгновениями раньше указала маленькая лапка Бильбо.

Во все стороны полетели рваные клочки мха. Пещерные совы сосредоточенно сопели, занимаясь привычной работой. Бильбо всё ещё стоял на сером камне, но возбуждение медленно покидало его вместе с последними лучами солнца. Вот то закатило свой толстый красный бок за горизонт. Бильбо увидел довольно высоко над краем земли еле заметный бледный узенький серп новорождённой луны, и его медленно отпустило. И почти в тот же миг Торин коротко курлыкнул.

Совы отступили на пару шагов и замерли, разглядывая дело лап своих. Камень больше не покрывал мох — тот валялся вокруг, смятый и откинутый в стороны. На камне же появилась длинная прямая щель, в которую легко могла протиснуться даже такая сова, как Гэндальф.

Из глубины, словно пар, выплыла темнота, глазам их предстала глубокая зияющая чернота — разверстый ход в глубь Горы.

Пещерные совы долго стояли перед ходом и спорили. и наконец Торин произнёс речь:

— Настало время для того, чтобы высокочтимый Бильбо, проявивший себя за долгое время пути как превосходный компаньон, как сычик, исполненный отваги и находчивости, поражающими несоразмерностью с его небольшим ростом, и, если я могу так выразиться, наделенный запасом удачливости, который превышает обычный, отпущенный судьбой… Настало, повторяю, время для того, чтобы он оказал нам услугу, ради которой его включили в нашу Компанию, и заработал обещанную долю.

Вы уже знакомы со стилем Торина в исключительно важных случаях, поэтому не буду пересказывать его речь дословно. Он распространялся ещё довольно долго. Случай был действительно важный, но Бильбо овладело нетерпение. Он тоже достаточно хорошо изучил Торина и сразу сообразил, к чему тот клонит.

— Если от меня ждут, чтобы я первым вошёл в потайной ход, о Торин Дубощит, сын Трейна, да будут полёты твои бесконечны, — сказал Бильбо с раздражением, — то так и скажите! Я мог бы, конечно, отказаться. И так я уже вызволял вас дважды, а это в сделку не входило, так что кое-какую награду я уже заслужил. Но, как говаривал мой отец, «третий раз — самый главный». И пожалуй, я не откажусь. Я теперь больше верю в свою счастливую звезду, чем в былые времена. — Он имел в виду прошлую весну, перед тем как покинул родной дом, но ему казалось, что то было несчётное количество восходов назад. — Ладно, чтобы отвязаться, я согласен заглянуть туда разок. Кто составит мне компанию?

Он не ожидал, что раздастся хор добровольцев, поэтому и не был разочарован. Фили и Кили явно чувствовали себя неловко и переминались с лапы на лапу. Все остальные даже и не скрывали своего нежелания присоединиться к Бильбо — все, кроме старого Балина, вечного караульного, который очень привязался к сычику-эльфу. Он сказал, что во всяком случае зайдёт внутрь и, может быть, даже сделает с десяток шагов, чтобы в крайнем случае было кому позвать на помощь.

Что я могу сказать пещерным совам в оправдание? Что они были намерены щедро заплатить Бильбо за его услуги. Раз они взяли его специально для того, чтобы он делал за них трудную работу, то и не возражали, чтобы он её сделал, коли сам не против. Но они непременно выручили бы его из беды, как поступили уже в начале путешествия при встрече с желтодушками, когда у них ещё не было никаких причин быть ему благодарными. Что правда, то правда: пещерные не герои, а расчётливые птицы, превыше всего ставящие собственное благополучие; попадаются пещерные совы хитрые и коварные и вообще дрянные. Но есть и вполне порядочные, вроде Торина с Компанией, только не надо ждать от них слишком многого.

На бледном небе, запятнанном чёрными облаками, показались звёзды. Сычик-эльф юркнул в заколдованную дверь. Идти внутри Горы оказалось делом несложным. Это вам не крысиные низкие туннели и не корявые подземные ходы масковых сипух. Коридор в Горе был сделан пещерными совами в расцвете их могущества и мастерства: прямой, как по линейке, с гладким каменным полом и гладкими стенками, он шёл под уклон ровно и плавно, куда-то в таинственную черноту.

Через короткое время Балин пожелал Бильбо удачи и остался стоять посреди туннеля, откуда ещё виднелись неясные очертания входа в ход и, из-за особого устройства туннеля, шелестящий ухающий шёпот пещерных сов слышался совсем близко. Затем Бильбо достал свою замечательную крупинку и зажал её в лапе и стал красться по туннелю вглубь и вниз. Напуганный преувеличенно громкими отголосками эха, он превзошел себя самого в бесшумности и осторожности. Он дрожал от страха, из-за него же сжав перья так плотно, что казался малюсеньким совёнком, но в его больших глазах были написаны решимость и суровость. Ведь он был далеко не тот сычик-эльф, который вылетел когда-то из родного Кунира, забыв даже выполнить обязательный ритуал прощания с сагуаро!

«Вот оно, Бильбо, — сказал он себе, остановившись возле очередного поворота, за которым могла таиться любая опасность. — Ты по собственной воле увяз в этом деле по хвост, вот теперь и расплачивайся за свою глупость. Какой же я идиот! — твердил в нём отнюдь не полный жажды приключений голос. — На что мне сдались сокровища змея? Если бы я мог проснуться и очутиться не в этом проклятом туннеле, а в своём сагуаро! Да пускай бы сокровища оставались здесь на века вечные!»

Поскольку это был не сон, то он и не проснулся, а продолжал идти вперёд да вперёд. Наконец очертания входа исчезли, Бильбо остался совсем один в темноте, не добавлявшей уверенности. Впрочем, полностью пасть духом Бильбо не успел: вскоре сделалось светлее. "Может, у меня галлюцинации? Я вижу впереди свет", — подумал он.

Так оно и было. Странный свет разгорался всё ярче, и в туннеле становилось всё светлее и светлее с каждым шагом. Бильбо начал красться ещё тише, медленнее — яркий свет не только не обрадовал его, но и напугал. Ведь где-то здесь была огромная змеюка! Бильбо дрожал, ему слышался какой-то пульсирующий шум, похожий на мурлыканье гигантской кошки. Вскоре Бильбо безошибочно узнал храп крупного зверя. Впереди, в серебристом свечении, кто-то спал. Бильбо на момент приостановился. Но только на момент — и сразу двинулся дальше. Это был самый мужественный поступок в его жизни. Бильбо одержал настоящую победу над самим собой перед лицом неведомой опасности, подстерегающей его впереди. Итак, после короткой остановки Бильбо двинулся дальше. Вообразите себе теперь такую картину: Бильбо доходит до конца туннеля, до отверстия приблизительно той же величины и формы, что ход в Гору, заглядывает туда; перед ним открывается сокровищница древних пещерных сов, некогда обитавших здесь, — самая нижняя пещера у самого основания Горы. Там темно, границ огромной пещеры не видно, можно лишь догадываться о её величине и о трудолюбии сов, которые смогли выдолбить настолько большую пещеру; вблизи же на каменном полу, в островке тёплой застоявшейся воды, лежала тёмная громада. И эта громада — Смауг!

Исполинский чернильно-синий змей лежал и крепко спал. Из пасти его вырывался жуткий дребезжащий звук, который дрожью отдавался в желудке Бильбо. Под его туловищем, плоской мордой и толстым свернутым хвостом, со всех сторон от него, скрывая пол, высились груды драгоценностей: золото в слитках, золотые изделия, самоцветы, драгоценные камни в оправе, жемчуг и серебро, отливающее красным в этом багровом свете. Бильбо никогда в жизни не видел столько драгоценностей. Впрочем, в Кунире они никому особо были не нужны. Сычики-эльфы не были такими же алчными до сокровищ, как пещерные совы, хотя никогда не отказывались от какой-нибудь красивой вещицы или монетки, которую они, конечно же, использовали для украшения сагуаро. Сейчас же Бильбо интересовали не деньги или какие-нибудь красивости, а огромный змей, который их охранял.

Смауг спал на боку, свернувшись в сияющий чешуйчатый диск; сычик-эльф видел снизу его длинный живот, в который вдавились драгоценные камни и золото от долгого лежания на богатом ложе. На ближайшей к нему стене смутно поблескивали разнообразные боевые когти, на полу рядами стояли большие кувшины и сосуды, вмещавшие несметные богатства.

Сказать, что у Бильбо захватило дух, будет слишком слабо. Пожалуй, в этом мире не найдётся слов, чтобы выразить всё удивление и восхищение Бильбо. Он даже не мог представить великолепия подобных сокровищниц, да и страсть пещерных сов к золоту, не дающему ни пропитания, ни тепла, была ему чужда. Но сейчас душа его прониклась восторгом; словно околдованный, он застыл на месте, забыв про страшного стража.