Чтение онлайн

Прежде, чем следом выскочить из башни, Злата повернулась и громко крикнула в темноту винтовой лестницы:

– Прощайте, Ваше величество! Спасибо за заботу! Я всегда буду помнить ваше добро!

Кошачьи глаза округлились синими фонариками.

– Вообще-то Паулина тебя украла!
– напомнил Обжоркин.

– Нельзя уходить, не прощаясь...
– проговорила Злата виновато.
– Королева заботилась, подарки дарила...

Злата ступила за порог и зажмурилась: шестихвостной плетью вспыхнула в темноте молния и осветила неживым светом полегшую в воде траву и съежившиеся коконы деревьев. Дождь хлестал так, будто хотел вытряхнуть из попавшего под него человека все внутренности.

– Паулина просто сумасшедшая тетка, которая разводит пауков и ткет, вяжет из их ниток, - крикнул через шум ливня кот.
– Безумная, вообразившая себя королевой.

– Нет, они ее слушаются, - не согласилась Злата.
– Может, она укротительница пауков? Или ученая? У нее столько книг!

– Мы много говорим... За нами могут выслать погоню!

– Быть неблагодарной - стыдно, - виновато прошептала девочка, уверенная, что через шум дождя и грохот молний кот ее не услышит.

– Ты правильно сделала, - опять крикнул Обжоркин.
– Может, королева не будет вредить, и башмачки перестанут от тебя убегать. Пока не доберемся до дому, не узнаем, простила она тебя или нет. Для нас важно - уйти подальше. Хорошо, что пауки с улицы удрали.

– Куда удрали?
– Злате представилось, как миллионная армия насекомых торопливо марширует куда-то в темноту.

– Чтобы не утонуть, пауки перед дождем или наводнением прячутся на деревьях или улетают на паутине. Некоторые убежали в башню, их сейчас там напичкано, как семечек в стакане.

– Значит, погони не будет?

– Пауки точно не побегут, но думаю, у Паулины есть и другие слуги.

Злата оглянулась. Небо озарил свет, это загорелась страшная башня. Пламя над нею взвилось высоким столбом.

– Обжоркин, они там все погибнут!
– в ужасе вскричала Злата.

– Ливень потушит пожар, - успокоил Обжоркин.
– Это нам на руку: королеве не до нас.

Злата быстрее помчалась за котом. Потом еще раз взглянула на башню, которая высилась темно-серой громадиной. Огонь почти погас. Но молнии синими вспышками, как гигантскими трещинами, раз за разом обрушивали черное небо. И казалось, что стена из дождя дрожит от грохота. Под дождевой волной Злата упала и почувствовала, что ее заливает вода. Еще немного, и она захлебнется! Пальцы нащупали что-то деревянное и вцепились в него.

– Держись!
– крикнул кот.
– Хватайся и вставай! Боюсь, не простила тебя Паулина. Опирайся на посох.

Посох оказался обычной палкой. Ухватившись за нее, Злата пошла вперед, удивляясь, каким большим и ярким стал Обжоркин, совсем не таким, каким был на пляже.

– Тьма-тьмущая! Ничего не вижу, кроме тебя и молний, - пожаловалась Злата.

– Люди несовершенны!
– глубокомысленно заметил Обжоркин.
– Вот мы, коты, прекрасно видим в темноте...

– Зато люди придумали бинокль. И фонарь, - обиделась за всех людей Злата.

– Ну и где твой бинокль?
– ехидно поинтересовался кот.
– И фонарь что-то не светит...

"Все-таки он неисправимо вредный. Возможно, самый вредный в мире кот", - надулась Злата, но она не поменяла бы этого вредину ни на какую самую лучшую на свете игрушку. Даже на живых кукол.

Привал

Ливень прекратился почти внезапно. Струи сменились крупными каплями, и вскоре дождь совсем стих. Небо расчистилось, и яркое солнце круглой мышкой появилось в синеве.

Обжоркин заметил ровный нагретый камень, его окружали высокие деревья с пятнистыми стволами. Раскинувшиеся ветви прикрывали широкими листьями каменную плиту от зноя.

– Привал!
– провозгласил Обжоркин, обращаясь к хозяйке. - Я вижу, что ты на ходу падаешь от усталости. Прямо валишься. Давай, соберем траву, положим на камень, и ты отдохнешь. Может, даже поспишь.

– А почему не на земле? Она мягкая, - с трудом ответила Злата, было похоже, что у нее устали не только ноги, но и язык.

– На земле опасно: муравьи всякие, - проворчал Обжоркин, - и змеи... И мы не знаем, что еще.

Злата села на камень, пробормотав:

– Зачем трава? Можно и без травы, - и свернулась клубочком на каменной плите.

Обжоркин подоткнул траву хозяйке под бока, чтобы было мягче, и уселся рядом. Он караулил ее сон. Время бесполезно уходило, и кот полез за картой.

– Ничего себе!
– пробормотал он под нос.
– Мы рядом с мамой! Надо проверить обстановку и наметить план действий.

И Обжоркин тут же превратился в невидимку, оставляя Злату одну. Ничто не вызвало его беспокойства, кругом стояла тишина.

Спеша выяснить, где старшая хозяйка, он не услышал чужих крадущихся шагов.