Чтение онлайн

И так как дядя не раскрыл ему объятий, то он попал в объятия Жильдаса Трегомена, который так прижал его к груди, что у молодого человека перехватило дыхание.

– Вы его задушите, Жильдас!
– вступилась Нанон.

– Да я его только чуть-чуть прижал!
– улыбаясь, ответил бывший хозяин «Прекрасной Амелии».

Между тем Жюэль, с трудом переведя дух, пришел в себя и обратился к дядюшке Антиферу, нервно шагавшему по комнате:

– Когда же свадьба, дядя?

– Какая свадьба?

– Моя свадьба с моей любимой Эногат, - ответил Жюэль.
– Разве это не было решено?

– Да, решено, - подтвердила Нанон.

– Если только Эногат не раздумала выйти за меня с тех пор, как я стал капитаном дальнего плавания...

– О, Жюэль!
– ответила девушка, протягивая ему руку, в которой, как уверяет добряк Трегомен, лежало ее сердце.

Дядюшка Антифер не ответил; казалось, он все еще старался определить направление ветра.

– Итак, дядя?
– настаивал молодой человек. И он остановился перед ним, высокий, красивый, с сияющими от счастья глазами.

– Дядя, - продолжал он, - ведь вы же мне сами сказали: свадьба будет назначена, когда ты выдержишь экзамен и вернешься.

– Да, и мне кажется, старина, что ты так сказал, - осмелился подать голос Трегомен.

– И вот... я выдержал экзамен, - повторил Жюэль, - и вернулся... и, если, дядя, вы ничего не имеете против, мы устроим свадьбу в первых числах апреля.

Пьер-Серван-Мало даже подпрыгнул.

– Через восемь недель?.. Почему не через восемь дней... восемь часов, восемь минут?

– О! Если бы это было возможно! Я бы не протестовал!

– Но нельзя же так скоро, - возразила Нанон, - нужно многое приготовить, купить...

– А еще я должен успеть заказать новый костюм, - сказал будущий шафер, Жильдас Трегомен.

– Итак... пятого апреля?
– спросил Жюэль.

– Ну что ж... пожалуй...
– сказал дядюшка Антифер, чувствуя себя сбитым со всех позиций.

– Ах, дядюшка милый!
– воскликнула молодая девушка, бросаясь ему на шею.

– Дорогой дядя!
– вскричал молодой человек. И так как он обнимал дядю с одной стороны, а Эногат - с другой, то возможно, что их лица столкнулись...

– Решено, - заговорил дядя, - пятого апреля... но только с одним условием...

– Никаких условий!

– Условие?
– вскричал Жильдас Трегомен, испугавшись, что его друг выдумал какую-нибудь новую хитрость.

– Да, условие...

– Какое, дядя?
– спросил Жюэль, начиная хмуриться.

– Если я не получу до тех пор моей долготы... Все вздохнули с облегчением.

– Да!.. Да!..
– закричали они разом.

Действительно, было бы жестоко отказать в этом дядюшке Антиферу.

Да притом разве можно было предположить, что посланец Камильк-паши, которого ожидали в продолжение двадцати лет, появится именно перед днем свадьбы Жюэля и Эногат?

ГЛАВА ШЕСТАЯ,

в которой Во с ток потерпел неудачу при первой же схватке с Западом

Прошла неделя. Вестник не давал о себе знать. Жильдас Трегомен уверял, что его меньше бы удивило появление с небес Ильи-пророка. Но в присутствии дядюшки Антифера он воздерживался высказывать свое мнение даже и в библейской форме.

Что касается Эногат и Жюэля, то молодые люди меньше всего думали о мифическом посланце Камильк-паши, и, раз ничто другое не могло расстроить или задержать предстоящую свадьбу, они занимались приготовлениями к отплытию в ту чудесную страну, в которую им так легко было попасть без всякой географической карты. И они были вполне уверены, что это произойдет в назначенный день - 5 апреля.

Ну, а дядюшка Антифер? Он стал еще угрюмее, еще нелюдимее, чем прежде. Каждый новый день приближал дату брачной церемонии на двадцать четыре часа! Еще несколько недель - и жених с невестой будут связаны нерасторжимыми узами. Хорош результат, нечего сказать! Ведь в глубине души дядюшка мечтал совсем о другом - о блестящих партиях для племянника и племянницы, после того как он разбогатеет. И если он придавал такое большое значение этим неуловимым, но бесспорно принадлежащим ему миллионам, то вовсе не для того, чтобы самому ими воспользоваться: купаться в роскоши, жить во дворцах, ездить в каретах, есть на золотых блюдах, носить бриллиантовые запонки в накрахмаленной манишке... О господи, нет! Он просто хотел женить Жюэля на принцессе, а Эногат выдать замуж за принца. Ничего тут не поделаешь! Это был его конек, его мания!

Сокровенные мечты Антифера могли теперь развеяться как дым, если посланец Камильк-паши вовремя не сообщит необходимые цифры в дополнение к тем, которые уже были известны. Тайник богатого египтянина в конце концов откроется и зарытые в нем сокровища попадут в денежный ящик дядюшки Антифера, но - увы!
– будет уже слишком поздно!

Старый моряк пребывал в состоянии страшной ярости. Ему не сиделось дома. Правда, близким было куда легче в его отсутствие. Он показывался на глаза только в часы трапез, когда молча поглощал двойные порции. Добряк Трегомен при всяком удобном случае давал возможность дядюшке Антиферу сорвать на нем накопившийся гнев, надеясь, что его друг хоть как-то облегчит этим свою душу, но тот неизменно посылал его ко всем чертям. Родные стали бояться, как бы дядюшка не заболел.

Его единственным каждодневным занятием стало ходить на вокзал к прибытию поездов и на набережную Силлон - встречать пассажирские пароходы. Он шагал взад и вперед то по платформе, то по пристани, высматривая в толпе приезжих какую-нибудь экзотическую фигуру, какого-нибудь чужеземца, могущего сойти за вестника Камильк-паши. Вернее всего, это будет египтянин, а может быть, и армянин... Но так или иначе - человек восточного типа, выделяющийся необычной внешностью, костюмом или акцентом; он обратится к комиссионеру, спросит у него адрес Пьера-Сервана-Мало Антифера... Нет! Не было никого, никого, кто хотя бы отдаленно походил на такого человека... Бретонцев, нормандцев, даже англичан и норвежцев хоть отбавляй, но путешественника с Ближнего Востока, мальтийца или левантийца, не было и в помине.

9 февраля после завтрака, за которым он разжимал губы только для еды и питья, дядюшка Антифер отправился в свой обычный поход, напоминая Диогена[64], вышедшего на поиски человека. И если у дядюшки, в отличие от великого древнего философа, не было с собой зажженного, несмотря на ясный день, фонаря, то зато он обладал парой хороших зорких глаз, способных издали распознать человека, которого он ожидал с таким нетерпением!

Антифер миновал узкие городские улицы, вымощенные острым булыжником, застроенные высокими гранитными домами; спустился по улице Бей к скверу Дюге-Труэн, проверил время по часам на башне супрефектуры, повернул к площади Шатобриана, обогнул беседку, образуемую ветвями безлистного платана, и, пройдя через отверстие, выдолбленное в каменной ограде, очутился на набережной Силлон.

Тут дядюшка Антифер остановился, взглянул направо, потом налево, посмотрел вперед, потом назад, не выпуская изо рта дымящейся трубки и делая непрерывно глубокие затяжки. Все встречные приветствовали его, так как в Сен-Мало он был заметным лицом и пользовался уважением и почетом в городе. Но он был так поглощен своей навязчивой идеей и стал до того рассеянным, что едва отвечал на поклоны.

В порту скопилось много судов - парусных и паровых, бригов, шхун, люгеров[65], рыбачьих лодок и баркасов.