Чтение онлайн

Сеси поцеловала Софию в щеку, сказала:

— Спи спокойно, — и закрыла за собой дверь. София стояла в ночной рубашке, глядя на пламя лампы, пока оно не выжгло ей мозг, затем погасила его и легла в постель. Она все еще была слишком бодра, чтобы заснуть. «Я не свободна, пока он жив», — подумала она и, несмотря на боль в голове, заставила себя погрузиться в сон, ища будущее, в котором лорд Эндикотт мертв, а она действительно свободна от него.

Она проснулась поздно, чувствуя, как дрожит фундамент дома, но это была всего лишь Сеси, которая трясла ее за плечи.

— Софи, ты должна проснуться поскорее, — сказала она. — Мистер Ратлидж пришел с новостями.

София оделась быстрее, чем за всю свою жизнь, и сбежала вниз по лестнице в гостиную. Мистер Ратлидж выглядел помятым, будто не спал всю ночь, и одна его щека была в синяках и ссадинах.

— Миссис Уэстлейк, прошу прощения, что побеспокоил вас так рано, — начал он.

— Я припоминаю, что вы говорили мне это всего несколько дней назад, — сказала София с улыбкой. Он не улыбнулся в ответ.

— Боюсь, мы действовали не так тщательно, как следовало бы, — сказал он басом, как всегда, когда был очень серьезен. — Боу-стрит послала людей задержать Эндикотта сегодня рано утром, после того, как получила мой рапорт. Он исчез. Никто не видел его ни в одном из его обычных мест. Мы считаем, что кто-то ускользнул со склада и предупредил его. Он сбежал от нас.

Глава тридцатая, в которой жертва ускользает из ловушки

— Это невозможно, — сказала София. — Невозможно. — Если бы она сказала это достаточно горячо, это могло бы стать правдой. Он не мог быть на свободе.

— Это правда, — сказал мистер Ратлидж. — Если бы у него был доступ к нужному Вышибале, он мог бы быть сейчас где угодно в мире. Мы никак не можем его найти.

— О, я найду его, можете быть уверены, — сказала София и выбежала из комнаты. Она порылась в ящике прикроватного столика, увидела неясные образы, заполнившие ее поле зрения, и поняла, что на ней нет перчаток, и она понятия не имеет, где их оставила. Она осторожно подхватила с подола юбки брелок от часов лорда Эндикотта, затем кольцо мистера Ратлиджа и, спрятав их в складках юбки, поспешила обратно в гостиную.

Она бросила мистеру Ратлиджу его кольцо; он ловко поймал его в воздухе и посмотрел на него так, словно никогда раньше не видел.

— Спасибо, что одолжили мне ваши глаза, — сказала она, опустилась в кресло и взяла в правую руку брелок от часов.

Она так разозлилась, что ей потребовалось некоторое время, чтобы найти правильное видение, в то время как мистер Ратлидж сказал:

— Я хочу знать, где вы это взяли?

— Будет лучше, если вы этого не узнаете, мистер Ратлидж.

Там, в стороне, видение двигалось слишком быстро по сравнению с остальными. Она придвинула его поближе и некоторое время смотрела.

— Я вижу только, что он верхом, и что он едет на открытом месте, где-то, что может быть… как странно. Я думаю, он все еще в Англии.

— Вы не можете быть более конкретной, чем это? — сказал мистер Ратлидж.

— Еще нет.

— Значит, он недалеко от Лондона?

— Не могу сказать, мистер Ратлидж, кажется, я уже говорила об этом.

— Успокойся, София, — сказала Сеси. — А почему он не уехал из страны?

— Он сумасшедший, — сказала София. — Кто знает, что он может сделать?

— Вы говорите метафорически, миссис Уэстлейк?

— Вовсе нет, мистер Ратлидж. — Она уронила брелок на колени. — Я думаю, он не верит, что проиграл, и у него есть план более хитрый, чем простое решение отправиться за границу.

— Возможно, — сказал мистер Ратлидж. — Если у него нет своего вышибалы, то нет причин, по которым он не мог бы воспользоваться общественной службой вышибал, но мало у кого из них есть такие, которые знают названия каких-либо мест за пределами Лондона, не говоря уже об Англии. У него может не быть другого выбора, кроме как отправиться куда-нибудь на корабле. Можете ли вы сказать, в каком направлении он двигается?

София снова взяла брелок и посмотрела глазами лорда Эндикотта.

— Он направляется на юг, — сказала она. — Солнце по левую руку от него. На юг и немного на Запад.

— Портсмут, — сказал мистер Ратлидж. — Ищи знаки. Гилфорд или Хаслмир.

— У меня три с половиной года опыта работы разведчиком в Военном министерстве, мистер Ратлидж. Я знаю, как найти свое местоположение.

— Прошу прощения, — сказал мистер Ратлидж, но в его голосе звучало скорее удивление, чем обида. — Я забылся в своем нетерпении.

— Спасибо. — Это было такое жуткое чувство — видеть чьими-то глазами, когда он понятия не имел, что она здесь. Она закрыла глаза, чтобы не отвлекаться от реального мира, когда знакомый свист возвестил о прибытии Дафны.

— Почему вы не отвезли лорда Эндикотта в магистрат? — воскликнула она, и София услышала шорох бумаги. — Посмотрите на этот заголовок! Софию могут арестовать в любой момент!

— Лорд Эндикотт сбежал, Софи сейчас выслеживает его, и я подозреваю, что Боу-Стрит не пошлет мистера Вейна за Софи, если вы сказали им, что лорд Эндикотт — злодей, мистер Ратлидж.

— Они этого не сделают, — сказал мистер Ратлидж. — Хотя Роули как раз собирался это сделать, когда я прибыл с моим объяснением и вереницей преступников на буксире. Я думаю, он был разочарован, что не сможет сделать карьеру, арестовав экстраординарного человека.

София никак не могла решить, сердиться ей или смеяться, но тут лорд Эндикотт повернул голову, чтобы посмотреть на дорожный знак, и она сказала:

— Сейчас он приближается к Гилдфорду.

— Значит, он не ушел далеко, — сказал мистер Ратлидж. — Я должен поспешить обратно на Боу-Стрит… нам придется собрать как можно больше бандитов, если мы хотим перехватить его до того, как он доберется до Портсмута. Если нам повезет, некоторые из них смогут добраться до одного из городов, расположенных ближе к Гилдфорду. Прошу меня извинить.

— Я могу отвезти вас на Боу-Стрит, — сказала Дафна.

София бросила брелок на колени и открыла глаза, чтобы посмотреть на Дафну, и увидела, что все остальные делают то же самое.

— Чему ты удивляешься? Это не значит, что офис магистрата является секретом, — сказала Дафна.

— Но, Дафна… мистер Ратлидж… довольно большой… — сказала София, не в силах смотреть на него из страха, что она начнет смеяться, и он решил бы, что она смеется над ним, а не над нелепостью крошечной Дафны, поднимающей кого-то крупнее себя.