Чтение онлайн

Папа проконсультировался с другими представителями еврейского сообщества и решил предпринять еще одну попытку вернуть меня к своим корням. Было решено, что мы вместе с ним посетим еврея-юриста с Уолл-стрит, специализировавшегося на том, чтобы возвращать заблудших собратьев «домой». И вот мы с отцом сели в поезд метро, который за сорок пять минут должен был доставить нас на Манхэттен.

Я, неутомимый юнец, с радостью предвкушал, как буду обсуждать жизнь Христа с умудренным представителем моего народа. На деле оказалось, что наша встреча больше похожа на визит к дантисту для удаления зуба. Впрочем, в разговоре было несколько забавных поворотов. Служитель Фемиды первым делом перечислил ряд очевидных противоречий между четырьмя Евангелиями. Таким образом он хотел продемонстрировать их несостоятельность. На некоторые замечания мне и правда нечего было ответить. Я почувствовал себя глупо. Стало понятно, что, если я буду обсуждать с ним Писание с точки зрения дат, точных цифр, исторических событий, я проиграю. Думаю, мне все же было полезно услышать его аргументы. Но у меня возникли и встречные вопросы.

Я попытался продемонстрировать ему сквозную тему всех священных книг и органичную преемственность между Ветхим и Новым Заветом. Мне было важно показать общую картину, в которой истина ясно вырисовывалась, а отдельные мелкие нестыковки («темные пятна» истории) были практически незаметны. Я поставил перед своим оппонентом вопрос: «Был ли во всей ветхозаветной истории мало-мальски длительный период, в который народ Израиля и Иудеи не сопротивлялся бы Божьей воле, не нарушал бы Его закон, не противодействовал поставленным Им вождям и пророкам?»

Этот вопрос мы обсуждали долго. Я старался показать, что весь Ветхий Завет посвящен преодолению маловерия, жестокосердия и «жестоковыйности» народа Божьего, не желающего ходить путями, уготованными Творцом. Если так было во все века, то почему во время прихода Мессии народ должен был вести себя как-то по-другому? Я утверждал, что через оба Завета красной нитью проходит одна тема: Бог предлагает Свою любовь и праведный суд, а Его народ противится этому и восстает против Него. Читая Ветхий Завет, легко укорениться во мнении, что и в будущем люди скорее отвергнут Мессию, чем примут Его. При этом я подчеркивал, что в данном случае евреи – то есть мой народ – проявляли себя как представители всего людского рода и не были более непокорными и ожесточившимися, чем остальное человечество.

Мне было абсолютно ясно, что мое понимание Ветхого Завета радикально отличается от понимания юриста с Уолл-стрит и моего отца. Они-то как раз считали, что еврейский народ всегда оставался верным Богу, и страшно гордились этим. Я полагал, что честное прочтение ветхозаветных книг подтвердит мою правоту. Кончилось все тем, что по дороге домой отец дал волю гневу: он бранил юриста за то, что тот не сумел переубедить подростка, а меня – за мое упрямство.

Мой первый Новый Завет в зеленой обложке был, как я уже писал, издан свидетелями Иеговы. В то время я думал, что все Новые Заветы одинаковы, и не понимал, что у свидетелей свой, особый перевод, не признаваемый христианами. Ключевым отличием христиан от свидетелей Иеговы является отрицание последними Божественной природы Иисуса Христа. Они отказывают Христу в предвечном существовании. Мне было шестнадцать лет, христианского вероучения я толком не знал, а потому не подозревал об этих важных различиях. Читая Новый Завет, я решил поверить в Христа. Меня привлекла уникальность Его жизни и Его учения. Но кем же Он был? Я соглашался, что Он был Мессией, совершенным человеком, но не Богом. Конечно, Он не мог быть Богом! Я почему-то думал, что только католики верят в Его божественность. Когда мой близкий друг Джои Белломо (его родители были эмигрантами из Италии) сказал мне, что протестанты тоже верят, что Христос – Бог, я был потрясен. А еще он сообщил, что свидетели Иеговы считаются сектантами и еретиками.

Так я, новоявленный христианин, столкнулся с первой богословской проблемой.

Является ли Иисус Богом? Сама мысль о том, что кто-то может быть Богом и человеком одновременно, считалась у иудеев кощунственной. Разве одна и та же личность способна вместить в себя и человеческое, и Божественное? И как Бог может умереть? Я не находил ответов на эти вопросы.

С другой стороны, то, что основные христианские конфессии признавали Иисуса Богом, означало, что мне, видимо, предстоит еще во многом разобраться и о многом молиться. Я начал систематически изучать вопрос божественности Иисуса, используя и иудейскую, и христианскую литературу.

Три вещи стали для меня главными. Во-первых, ни один человек в священной истории Израиля не заявлял, что имеет власть прощать грехи, – кроме Христа. Три Евангелия рассказывают о случае, когда Иисус исцелил расслабленного и даровал прощение (Мф. 9: 2; Мк. 2: 5; Лк. 5: 20). В Евангелии от Луки есть такие слова: «Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – сказал Он расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой» (Лк. 5: 21–24). Похожим образом рассказывается о том, как Иисус прощает грешницу (Лк. у: 37–49). Реакция и религиозных вождей, и простого народа показывает, что заявленная Христом власть прощать грехи понималась Израилем исключительно как прерогатива Бога.

Второй момент – Иисус принимал поклонение. С самых ранних лет меня учили Десяти заповедям. Первые две гласят: «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим. Не делай себе кумира» (Исх. 20: 3–4). Почитания и служения достоин только Бог. При этом все четыре Евангелия дают целый ряд примеров того, как Иисус принимает поклонение. Один из таких эпизодов – исцеление слепорожденного. Иисус спрашивает его: «Ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему» (Ин. 9: 35–38).

Кроме того, приводится еще как минимум три случая, когда Иисусу поклоняются, как Богу, уже после Его Воскресения – женщины, пришедшие ко гробу, чтобы помазать тело Иисуса, «ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мф. 28: 9); ученики «поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью» (Лк. 24: 52); и очень впечатляющее описание явления воскресшего Иисуса неверующему Фоме. Тот говорит остальным ученикам: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20: 25). Вскоре Иисус приходит к ученикам и предлагает Фоме коснуться Его ран. Но тот лишь благоговейно восклицает: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20: 28). Христос принимает это обращение Фомы и никак не поправляет Своего ученика.

Свидетели Иеговы утверждают, что греческое проскунео (переводимое обычно как «поклонение» в традиционных, не иеговистских Библиях) означает всего лишь «почтение» или «послушание» и должно переводиться именно так. Однако это слово часто употребляется в Новом Завете в контексте, явно относящемся к Богу. Например, оно фигурирует в ответе Иисуса сатане, когда тот требует поклониться ему: «Господу Богу твоему поклоняйся» (Мф. 4: 10). Или в Откровении апостол Иоанн так описывает свои переживания после того, что явил ему ангел: «Я пал к ногам его, чтобы поклониться ему; но он сказал мне: смотри, не делай сего… Богу поклонись» (Откр. 19: 10).

В этих отрывках везде стоит одно и то же греческое слово, которым принято обозначать поклонение Богу. И Христос принимает поклонение, ясно доказывая, что Он стоит выше ангелов и на самом деле обладает всей полнотой Божественной природы.

Третий и главный момент – Воскресение. Согласно вероучению основных христианских конфессий, Иисус воскрес в том же теле, в котором был распят. После Воскресения Он сказал потрясенным апостолам: «„Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня“. И, сказав это, показал им руки и ноги» (Лк. 24: 39–40).