Чтение онлайн

— Ну почему же, у него есть подружка. Возможно, он проводит время с ней или у нее.

— Глаза б ее не видели. Тебе надо было уговорить его остаться в Париже во время последнего приезда.

— И как бы я это все сделал?

— Поговорил бы по-мужски.

— Я с ним говорил.

— Значит, не так говорил.

— Так, так. И могу сказать совершенно серьезно, он не хочет жить в Париже.

— Да, — согласилась Елена. — Ты как всегда прав. Он действительно не хочет жить в Париже. Извини за тон. Я постараюсь найти Ирину, она как раз на съемках в Минске.

— Кто есть Ирина?

— Ирина — моя подруга и сокурсница по ВГИКу. Она известная российская актриса, снималась у Бондарчука-старшего.

— А что есть еще и Бондарчук-младший?

— Есть и младший.

— Поступай, как считаешь нужным.

— А ты как бы поступил на моем месте?

— Мне трудно быть на твоем месте, точнее я не могу быть на твоем месте. Но если все так серьезно, ты можешь слетать в Минск на неделю-другую, — сказал Гаетан и положил трубку.

Расплачиваясь за коктейли, Павел краем глаза заметил, как за их столик подсел нагловатый парень и что-то сказал Жанет. Однако, увидев, что Павел возвращается к столику, парень вскочил со стула и, напевая: «Ви олл лыв ин зе йеллоу субмарин!» — исчез.

— Кто это был? — спросил Павел.

— Валет, — ответила Жанет.

— И кто такой Валет?

— Шестерка Кривого.

— Странное сочетание, Валет — шестерка Кривого. И что ему надо?

— А то ты не знаешь?

— Не знаю, — с оттенком ревности произнес Павел.

— Ну, так знай. Он напомнил о твоем долге Кривому.

— Как они нас нашли?

— А мы что, скрывались что ли?

— Нет, но все-таки. Дома я не появляюсь.

— Нашел тоже способ скрыться, — произнесла Жанет, опуская соломинку в стакан.

В это время к их столику подошел бритый парень в белой футболке, на которой сверхкрупными буквами было написано «СССР».

Он по-хозяйски сел на свободный стул.

— А это кто? — спросил Павел у Жанет.

— А это Боб, — ответила Жанет с некоторой иронией, — он тут самый крутой.

— Точно, — подтвердил Боб, — а знакомы мы с твоей подругой по клубу «Кик файтер», куда она одно время ходила тренироваться.

— Да? — удивился Павел и посмотрел на Жанет.

— Да, да, — ответила Жанет и с неприязнью взглянула на Боба. Но тот не обратил на это внимания.

— Я могу решить твои проблемы, — сказал Боб, обратившись к Павлу.

— Он сам их решит, — ответила за Павла Жанет.

— А с тобой, крошка, базара нет.

— Шел бы ты, дядя. лесом, — произнесла Жанет.

— Да ты стала шустрой, — заметил парень.

— Я ей и была, — тут же отреагировала Жанет.

— Я сам разберусь, — прервал их перепалку Павел.

— Ну, разбирайся, — произнес Боб, — но учти, с каждым днем цена моей помощи будет возрастать.

Боб поднялся со стула и враскачку пошел к бару.

— Он действительно что-то может? — спросил Павел у Жанет.

— Да, — ответила та, — он может кирпичи головой бить, этого у него не отнимешь.

Минск. Комплекс «Олимпийский». Из дверей вышел парень в белой футболке с надписью на спине «СССР». Он пытался поймать такси. Но машины, не останавливаясь, проезжали мимо.

Неподалеку от входа в «Олимпийский» стояли «Жигули» шестой модели, а возле них Валет.

— Позвони Коляну на пейджер, — сказал одному из сидящих в салоне.

— Я на мобилу еще не собрал, — ответил тот.

— Позвони из автомата, — сказал Валет, не прекращая наблюдать за парнем в белой футболке.

— Не надо звонить, — раздался голос из салона, — он уже подъезжает.

И действительно, к крыльцу «Олимпийского» подкатила старенькая «Ауди».

— Тебе куда, мужик? — спросил ее водитель парня в белой футболке.

— На Юго-запад, — ответил тот.

— Садись, нам почти по пути.

— Это че, — сказал парень в белой футболке, — такси че ли?

— Такси, — ответил водитель.

— А где шашечки?

— Слушай Боб, не выеживайся, тебе нужны шашечки или ехать?

— Да ты меня знаешь? — делано удивился Боб.

— Да кто же тебя не знает, — польстил ему водитель.

— А. тогда едем, — сказал Боб, влезая на место возле водителя.

Как только Боб сел в машину, она сразу тронулась с места, а за ней тут же устремилась «Жигули-шестерка». Однако на перекрестке за Главпочтамтом, «Жигули» обогнали «Ауди».

— Мы не потеряем его? — спросил один из сидящих в салоне Валета.

— Потеряем сегодня, достанем завтра.

— Цезя сказал, что нужно сегодня.

— Почему сегодня?

— Здесь все как в дрессировке, зверь сделал не то, его щелк по носу. в назиданье другим.

— Ну-ну, — Валет, — дрессировщики.

— А ты против? — с некоторой угрозой произнес кто-то в салоне.

— Да нет, — ответил Валет — раз Цезя сказал.

— Не упоминал имя Цези всуе, — ответил тот, кто только что угрожал собеседнику, и все в салоне заржали.

А в «Ауди», который значительно отстал от «Копейки», тоже шел разговор.

— Тебе куда на Юго-западе, — спросил водитель, — к Таллину?

— Ты че, пацан, — ответил пассажир, — Таллин на Западе, а я тебе про Юго- запад базарил.

— Я дальше Таллина не поеду.

— А я тебе не заплачу.

— Твои дела, — ответил водитель и остановил машину.

Боб, какое-то время думал, что ему сделать со строптивым водителем: щелкнуть по лбу или будет достаточно, что он не оплатит проезд. Наконец, он остановился на втором варианте и стал выбираться из машины, нарочито хрипло напевая:

Уходим под воду, в нейтральной воде, Мы можем по году плевать на погоду.

«Ауди» рванула с места и скрылась в темноте. Вдалеке слева от Боба просматривался силуэт кинотеатра «Таллинн», справа через дорогу — капустное поле. Боб перешел дорогу и поплелся вдоль нее, продолжая хрипеть под Высоцкого.

А если накроют, локаторы взвоют О на-а-шей беде-е-е.