Чтение онлайн

— А ведь и правда, — пробормотал Виктор. Он не хотел забегать вперед, но, кажется, на этот раз им действительно удалось напасть на след. Кое-что постепенно вставало на свои места в череде бессмысленных событий и странных происшествий. — Это могло быть и зеркало, вот только я правда не знаю, какое отношение имеет зеркало к исчезновению отца, но…

— Значит, нужно искать на чердаке. — Кристина решительно направилась к двери. — Мы прямо сейчас быстренько все и проверим. Если папа там…

— Постой, я ведь запер дверь. — Виктор сунул руку во внутренний карман пиджака в поисках ключа. — Что же касается чердака… Чтобы не привлекать внимание, туда лучше всего лезть ночью, когда все лягут спать. К тому же тебе еще предстоит вернуть ключ от кабинета в комнату мамы, чтобы она не догадалась, что нам все… — Виктор оборвал себя, не договорив. Он в недоумении разглядывал то, что только что достал из кармана. — Что это еще за… ключ?

На его раскрытой ладони лежал не один ключ — их там было два! Откуда в кармане мог появиться второй ключ? Как давно он там лежит? Что открывает?

Виктор вздохнул. Странностей только за сегодня на него свалилось больше, чем за последние пару лет. И эти странности словно вели его куда-то, будто подводили к чему-то…

Он был прав. Вели. И подводили. Жить ему оставалось совсем недолго…

Виктор прищурился, разглядывая странную находку.

— На ключе что-то написано…

< image l:href="#"/>

Ударила молния, на миг высветив три человеческие фигуры в огромной темной библиотеке. За окном бушевала гроза — логичное завершение дождливого дня. Свет никто зажигать не торопился, и полутьма укутывала, словно теплое одеяло.

— Чертовы Петровски, — хмуро произнес джентльмен в полосатом темно-синем костюме, похожем на обивку кресла, в котором он с удобством устроился. В одной руке у него дымилась сигара, вальяжно зажатая между пальцами, другой он лениво придерживал бокал вина. — Эти русские такие шумные. Так старательно прикидываются веселыми и эксцентричными, что…

— Что это утомляет, — выпустил струю сигарного дыма изо рта Джозеф Кэндл, сидящий в кресле напротив. — Все верно, мистер Греггсон, все верно.

Из-за стены доносился приглушенный гул: это гости монотонно общались, делясь впечатлениями от дома, ожиданиями праздника и своими никому не интересными историями.

— Вы ведь не просто так затеяли весь этот разговор, верно, мистер Кэндл? — спросил мистер Греггсон, прищурившись от очередной вспышки молнии.

— Вы сама проницательность, дорогой мистер Греггсон. — Джозеф глядел на черные силуэты дрожащих на ветру за окном деревьев и вслушивался в стук дождя по крыше. — Но когда я просил вас присоединиться ко мне, я предполагал, что наш разговор пройдет тет-а-тет.

Рядом с креслом мистера Греггсона неподвижно и молчаливо стояла его старшая дочь. Девушка была крайне бледна. Опустив взгляд, она глядела в пол, а тяжелые веки наползали на ее глаза, словно портьеры. На мисс Греггсон было кремовое платье, открывающее резко очерченные ключицы и тонкие усохшие руки, похожие на голые кости, обернутые сухой кожей. Голова с поднятой кверху прической сидела на слишком тонкой шее, которая грозила в любой момент надломиться. Можно было подумать, что, если вдруг кто-то сейчас зайдет в библиотеку, от поднявшегося сквозняка девушка завалится и рухнет на пол.

— О, она ничего не понимает, — успокоил собеседника мистер Греггсон. — Вы можете смело говорить со мной при ней.

— И наш разговор останется конфиденциальным?

— Разумеется.

— Адвокатская тайна?

— В некотором смысле, — обнажив подточенные зубы, улыбнулся мистер Греггсон. — Но перед тем как вы что-то скажете, я хотел бы предупредить вас, мистер Кэндл: вы должны учитывать, что Кэндлы — всего лишь ветвь ковена Тэтч, а я верный слуга всего древа.

— Это значит, что мне нужно осторожнее подбирать выражения? — Джозеф недобро прищурился. — Поскольку наш разговор в любом случае дойдет до ушей Скарлетт? В чем же здесь тогда конфиденциальность?

— Мадам Тэтч — глава ковена… — начал мистер Греггсон и вдруг подался вперед, словно передумав. — Но раз уж вы угостили меня таким прекрасным вином и увели из этой душной гостиной, я сделаю вам одолжение, мистер Кэндл. Из чувства моего глубокого почтения лично к вашей персоне я с удовольствием выслушаю все, что вы скажете, и даже оставлю это при себе. В первый и в последний раз.

— О, я полагаю, что второго раза не будет, — заверил Джозеф, понимая, что Греггсон на самом-то деле не верит в такое понятие, как почтение к кому бы то ни было, а всего лишь идет на поводу у своего любопытства. Должно быть, сейчас его изнутри гложет: «Что этот Кэндл может мне предложить такое, чего мне не предлагал никто ранее?» Джозеф мысленно усмехнулся — о, у него был не один козырь.

— Вы так уверены в себе? — удивился мистер Греггсон. — В силе собственного убеждения?

— Скорее в вещах, которые способны изменять отношение людей к чему-либо, — уклончиво уточнил Джозеф.

— В общем-то, признаться, я ожидал что-то подобное, — усмехнулся мистер Греггсон.

— Правда?

— Да. Ни один шабаш не проходит без интриг в темных углах и игр во влияние.

— Что ж, тогда все становится еще проще. Мне нет нужды тратить время на придумывание прелюдий.

— Вы можете говорить откровенно. Со мной иное не проходит. Но… — Он замолчал, нахмурившись.

— Вас что-то беспокоит? — спросил Джозеф.

— Если вы так хотите моего внимания, отчего держите меня за дурака? — многозначительно проговорил мистер Греггсон. — Кое-кого не хватает…

— Простите, но я вас не совсем…

— Оставьте это, — оборвал собеседника мистер Греггсон. — Вы прекрасно меня понимаете. Я осведомлен обо всех переплетениях ветвей древа ковена Тэтч. И ветвь Кэндл явно неполна. Госпожа Джина Кэндл, три ее дочери, две дочери миссис Корделии Кэндл, двое ее сыновей и близнецы — ваши с миссис Меганой Кэндл дети. А также вы, уважаемый мистер Джозеф Кэндл. Это те, кого я видел в Крик-Холле по приезде. Не хватает вашего брата.

— Ах, это… — проворчал Джозеф. — Ваши познания делают вам честь.

— Это всего лишь моя работа, мистер Кэндл, — напомнил мистер Греггсон. — Древо ковена Тэтч — это то, чем я, как вы знаете, заведую. И я не могу понять, отчего вы не потрудились сообщить мне, глашатаю, или, если угодно, секретарю собрания, об изменениях, произошедших в вашей семье? Если Гарри мертв, я должен был об этом узнать раньше вашего семейного врача, раньше душеприказчика. Если жив, то отчего я не имел чести с ним поздороваться? Если покинул вашу семью, то…

— Ах, дорогой мистер Греггсон! — перебил Джозеф. — Само собой, мы бы сразу же уведомили вас, случись что с моим любезным братцем, но все дело в том, что ему просто нездоровится.

— Вы совершенно напрасно пытаетесь так нелепо отшучиваться, мистер Кэндл.

— О нет, нисколько. Я говорю вам чистую правду. Само собой, есть некоторые оговорки, но они несущественны. Гарри жив и относительно здоров. Он не выходит к гостям. Но пригласил я вас говорить вовсе не о моем брате.

— Да, я догадался.