Чтение онлайн

11. Эрик Артуров. «Цветок мудрости». Прежде чем процитировать самые любопытные места из этого обзора уфимского журнала «Цветок жизни», напомню: Эрик Артуров – одна из ипостасей Э. Байкова. «Отличное качество печати, мелованная бумага, цветная (многоцветная) глянцевая обложка, множество прекрасных иллюстраций и фотографий – большая заслуга учредителя и издателя, но искушенного потребителя массовой информации этим уже не удивишь. Подкупает другое: серьезный, выдержанный тон публикаций, как и умелая подборка занимательных материалов», – вещает Артуров. И, знаете, почему? Потому что и здесь в качестве одного из авторов фигурирует вездесущий Байков, который, как видно, и у Артурова является любимым писателем: «И в заключение о художественно-литературной рубрике. В журнале опубликован остросюжетный мистический рассказ «Сиддха» нашего земляка – уфимского литератора Эдуарда Байкова. Эта увлекательная новелла повествует о простом человеке – бывшем журналисте, ставшем, благодаря своему упорству в овладении восточными психотехниками и удачному стечению обстоятельств, никем иным, как сверхчеловеком. Именно так – «совершенная личность» – переводится с санскрита слово «сиддха».

12. Эрик Артуров. «Молодая литературная гвардия Башкортостана». Разумеется, какая же гвардия без главного гвардейца? «Криминальный роман Эдуарда Байкова «Гнев» – детективное, полное драматизма повествование о жизни и судьбе наемного убийцы, профессионала высокого класса, раскаивающегося в своих кровавых прегрешениях и пытающегося порвать с «работодателями» – чему посвящена первая часть романа (действие происходит в Москве). Во второй части (действие переносится в Уфу) автор достаточно серьезно и убедительно проанализировал внутренний мир серийного убийцы, свихнувшегося на психосексуальной почве (чувствуются немалые познания писателя в области психоанализа и всей глубинной психологии). Противостояние киллера и маньяка – весьма любопытный и нетрадиционный сюжетный ход. В целом, по мнению многих уфимских литераторов, роман написан не хуже, а то и лучше многочисленных творений московских и питерских детективщиков».

13. Зиновий Уфимскй. «Право на защиту». Достоверных сведений о том, кто скрывается под этим именем, в моем распоряжении нет. Но об этом нетрудно будет догадаться, как только мы доберемся до следующих двух авторов. «Разнесенный в пух и прах за свой роман «Гнев» уфимский писатель Эдуард Байков нуждается в обелении от абсолютно неправомерных нападок и ошибочных оценок критика В. Ханова («Истоки», № 5). По моему глубокому разумению, этот Зоил не сумел понять истинный смысл произведения Байкова, выраженный в тематике, проблематике и идейном мире романа, т. е. в содержании. Как не удосужился отметить и сильные стороны авторского стиля, т. е. Формы», – пишет Зиновий. И прежде чем рассказать, как построена защита З. Уфимского, заглянем немного вперед: способы этой защиты особенно любопытны в сравнении с методами следующих авторов.

14. Кирилл Москвин. «Творчество беллетриста подобно искусству кулинара». «Собственно, все вышесказанное – лишь повод для того, чтобы рассказать о новом романе уфимского писателя Эдуарда Байкова «Гнев». Романе, который сочетает в себе черты детектива и триллера»… «Гнев» – книга, необычная во многих отношениях»…

15. Денис Лапицкий. «Время смешения жанров». «Раскритикованный в номере 5 газеты «Истоки» за свой роман «Гнев» уфимский писатель Эдуард Байков, как кажется, нуждается в оправдании и защите…» Так ведь неспроста кажется! Вот что писал Байков о Лапицком: в «Больших надеждах…»: «Очевидно, он находится в самом начале своего творческого пути, и ему еще предстоит заявить о себе более значительными и яркими произведениями. Несомненно, одно – Лапицкий от рассказа к рассказу явно прогрессирует в творческо-художественном отношении. От ранних и несколько бедных по содержанию и стилистике, я бы даже сказал, сюжетно примитивных, рассказов («Обмануть джаррасийца», «Подарок для посла») автор поднялся до умело построенного художественными средствами речи и композиции, интересного в проблемно-идейном отношении рассказа «Большая охота». Пожелаем ему удачи в дальнейших литературно-творческих дерзаниях». Неужели кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку? Нет, господа, дела тут обстоят еще хуже, чем Вы думаете. Сейчас мы с Вами сравним фрагменты из трех последних статей, посвященных роману «Гнев» Э. Байкова, и все сразу станет понятно:

1) «А теперь перейдем к «плюсам». Прежде всего, бросается в глаза богатый словарный запас автора, благодаря чему в романе немало удачных описательных моментов, да и речь героев воспринимается «как живая» – что, отметим, в отечественных детективах встречается не так уж часто. Персонажи в романе выписаны достаточно правдоподобно, с претензией к глубинно-психологическому осмыслению. Киллер предстает реальным, глубоко отчаявшимся человеком – он творил немало зла, но еще не потерян для общества и, что тоже немаловажно, для самого себя. Основная идея: и в «грязи бытия» можно обнаружить незапятнанные места.

К числу несомненных достоинств можно отнести и то, что автором была предпринята попытка объяснить поведение преступника, серийного убийцы-маньяка – а по-настоящему удачные опыты такого постижения зла (вернее – Зла) в художественной литературе наперечет. И к числу таких удачных попыток, как кажется, можно отнести и «Гнев». Здесь надо действительно разбираться в вопросах глубиной психологии, психопатологии и психиатрии. На мой взгляд, повторюсь, Э. Байкову это удалось. И, как это может быть ни странно, количество жестокости, насилия и неприкрытых порносцен в романе вовсе не чрезмерно – всего этого в «Гневе» намного меньше, чем в большинстве современных романов», – это написал Денис Лапицкий.

2) «Особую радость вызывает то, что книга написана на высоком профессиональном уровне – причем автор одинаково успешно показывает нам как детективную, так и лирическую линию сюжета книги. Столь же убедительно и «выпукло» показаны и герои романа – причем независимо от того, главный это персонаж или одно из многочисленных второстепенных лиц, в их реальность веришь сразу, окончательно и бесповоротно.

Главный герой книги, наемный убийца по прозвищу Маугли, при всех своих «суперменских» качествах похож на обычного человека из толпы – в том смысле, что он убедителен (как, повторюсь, и все герои «Гнева» – особенно на фоне безликих «картонных» персонажей современного «массового» детектива). Столь же убедительно и впечатляюще автор показывает борьбу Маугли со столичными криминальными авторитетами, демонстрируя при этом немалые познания в оружии, технике боя и прочих специфических областях», – это написал Кирилл Москвин.

3) «Сразу же виден необычайно богатый лексический багаж – автор превосходно владеет словарной составляющей литературного стиля. Не секрет, что у большинства начинающих авторов тексты полны грамматических и лексических ошибок (впрочем, и стилистических недоразумений тоже). В произведениях Байкова подобных просчетов вы не найдете. Вероятно, автор или сам является грамотным стилистом и лексикологом, или имеет персонального редактора-корректора, который правит его тексты. Герой романа – киллер проходит «все круги экзистенциального ада» современной криминальной жизни. В лучших традициях Достоевского автор рефлектирует над глубинами подлости и нравственности, разверзающимися в характере главного персонажа. Превосходно показано, как среди мерзости бытия возникают источники, откуда мощными струями бьют излучения высших мотивов и чувственных проявлений, определяемых безусловными инвариантами Добра, Любви и Милосердия.

Кроме всего прочего, автор впервые(!) в мировой художественной литературе проник в психическую сферу серийного преступника, со всей убедительностью и научной достоверностью раскрыв перед нами мир мотиваций и побуждений маньяка. Жалкие попытки всяких там Томасов Хэррисов (в его «Молчании ягнят» и «Ганнибале») разобраться в подсознательных импульсах и желаниях серийных убийц, опосредующих их кровавую деятельность, выглядят смехотворно и откровенно слабо. Байков ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАЗБИРАЕТСЯ в подобных вопросах», – написал Зиновий Уфимский.

Вам не кажется, что на самом деле все три фрагмента принадлежат перу одного и того же человека? Догадываетесь, чьему?

16. Константин Кириллов. «Уфимский альманах». «Большую часть объема первого выпуска альманаха занимают два произведения – «Роковые персонажи» Эдуарда Байкова и «Рикша в Иномирье» (Роуминг по Вселенной») Ренарта Шарипова»… «Автор повести «Роковые персонажи», написанной в жанре остросюжетной мистики, разрабатывает довольно популярную тему – а именно, оживление и проникновение в реальный мир вымышленных героев книг. Но, несмотря на известность подобного сюжета, повесть является оригинальным динамичным произведением, да и саму тему борьбы авторов книг с порождениями собственного разума и таланта никак не отнесешь к числу «избитых».

17. Марат Сахибгареев. «Клиническая Литература» (о романе «Гнев» и его авторе). «Огромным недостатком книги и ее автора я считаю то, что он выволок на свет божий и популярным языком изложил многие закрытые, специальные аспекты психиатрии. Вероятно, Байков (или тот, кто скрыт под этим псевдонимом) – профессиональный медик, психиатр – и вдвойне должно быть ему совестно за разглашение врачебных тайн, за то оружие, которое он дает в руки преступников и маньяков – чтобы, зная, еще ловчее увиливать и уклонятся от психиатрических экспертиз. Детектив частенько превращается в популярное пособие для воров – как ловчее обмануть сыщика, но впервые детектив стал пособием психически больному человеку укрыться от принудительного лечения»… «Байковщина есть пример колдовского волхования в мире слова, использование темных, инфернальных сил слова для выколачивания из публики звонкой монеты. Но не будем забывать, что колдовство и черная магия всегда осуждались и преследовались церковью, всегда были поводом для негодования», – согласитесь, это интригует! Помните пример с «детям до 16-ти» вначале моих наблюдений? Если сопоставить приведенный фрагмент с теми тремя, которые мы уже сравнили между собой, обнаруживается удивительное: под маской обличительного гнева читателю предлагается та же мысль, что и в тех фрагментах! Сахибгареев – еще один клон Байкова?