Чтение онлайн

Это было первое подобное предложение. Легкое сомнение все еще владело Стэном, сознание того, что будь они мри, это вызвало бы чувство признательности.

Здесь тоже было чувство признательности.

– Если это поставят передо мной, - проговорил он, - без принуждения, я возьму.

Так и сделали. Боаз отдала распоряжение, и охранник поставил на скамью бумажный стаканчик с водой и сэндвич, завернутый в целлофан - так, что Стэн мог достать это. Взяв стаканчик с водой, он держал его под мэз, чтобы пить не спеша. Вода была холодна, как лед, и после стольких дней, когда ему приходилось пить воду пустыни, Дункану показалось, что у нее странный привкус: должно быть, антисептик.

Потом он отломил кусочек сэндвича и ел, не снимая вуали. Он не хотел бы открывать свое лицо для их любопытных взглядов. У него не было сил и обмениваться с ними ненавистью, а вуаль спасала от расспросов. Тем не менее, руки его дрожали. Стэн пытался предотвратить это, но сказывалась слабость: слишком долго он довольствовался лишь съедобной мякотью трубчатого дерева. Его желудок мог принять лишь несколько кусочков. Стэн снова завернул остатки в целлофан и убрал в поясной мешочек, сохраняя на случай нужды.

И он скрестил руки на груди, и ждал. Он устал, невыразимо устал. В длительном однообразии подлета к "Саберу" ему хотелось спать, и он так и делал: глаза закрыты, руки скрещены - зная, что дус зловеще наблюдает за теми, что сидели в отсеке, не сводя со Стэна глаз.

Боаз появилась и вновь ушла. Пришел Луис и предложил - предложил искренне, - отметил Дункан, - дать ему лекарство от кашля, который временами изводил Стэна.

– Нет, - ответил он.
– Спасибо, нет.

Ответ лишил Луиса дара речи, как было и с Боаз. Стэн почувствовал облегчение, когда его оставили в покое, и спокойно дышал. Он смотрел на человека из охраны и даже без помощи дуса знал, что тот думает - холодное недоверие, почти ненависть, которая, скорее всего, даст возможность землянину убить. Потухшие глаза, в отличие от живости мри среди своих братьев: уроженец Хэйвена, повидавший немало врагов. На его щеке остался шрам от ожога, который он не стал залечивать. Человек действия, судя по этому, офицер не из последних. Этого Стэн уважал.

И человек, похоже, оценил Стэна. Взгляды столкнулись, сцепились. "Изменник!" - светилось во взгляде человека; в нем был интерес, но не было прощения. Такого человека Дункан хорошо понимал.

Этого человека Дункан убьет первым, если на него нападут. Дус позаботится об остальных.

"Не давай им коснуться меня", - снова и снова думал Стэн, поскольку вспомнил, зачем пришел сюда и что угрожало его жизни; но внешне, тем не менее, он сохранял полное спокойствие: руки скрещены, взгляд рассеян, иногда глаза закрыты. Сейчас главное было отдохнуть.

Наконец последовало маневрирование около шлюза, мягкий толчок. Боаз и Луис некоторое время не появлялись... совещаясь, несомненно с высшим руководством.

Луис кивнул головой по направлению к двери.

– Тебе придется оставить свое оружие, - сказал Луис.
– Так будет лучше всего; в противном случае тебя заставят это сделать, а для нас лучше, чтобы ничего подобного не было.

Дункан поднялся, взвешивая ситуацию, расстегнул в конце концов пояс с ин'ейн и меньший, с захен'ейн, повернулся и положил их на скамью, на которой сидел.

– Боз, - сказал он, - ты принесешь их мне. Они мне будут необходимы.

Она потянулась осторожно взять их.

– И дус останется, - проговорил Луис.

– Это мудро, - отозвался Стэн; он не хотел, чтобы дус был брошен в хаос надвигающихся событий.
– Он останется здесь. Это все требования?

Луис кивнул, и охранники заняли свои места, чтобы сопровождать его. Оставшись без оружия, Стэн чувствовал странную легкость. Он задержался, взглянул на дуса, заговорил с ним, и тот застонал, и улегся с несчастным видом, положив голову на лапы. Стэн оглянулся на Боаз.

– На твоем месте я бы не позволял кому-нибудь дотронуться до него, сказал он.

И пошел под охраной.

Отделанные металлом коридоры "Сабера" оглашались звуками открываемых и закрываемых дверей. Дункан ждал, пока подойдет другая группа охранников, чтобы сопровождать его дальше.

И то немногое внимание, которым он удостоил эту группу профессиональных военных, относилось, главным образом, к веснушчатому мужчине, который командовал отрядом с "Сабера".

– Галей...
– позвал Стэн.

Офицер регулярной армии взглянул на него, стараясь держаться прямо, и лишь пожал плечами.

– Я назначен сюда, потому что знаком с вами. Идемте со мной, сэр. С вами встретится контр-адмирал. Давайте соблюдать молчание, хорошо?

– Для этого я сюда и пришел, - сказал Дункан. На лице Галея проступило облегчение.

– С вами все хорошо? Они сказали, что вы вошли. Вы вошли сами?

Дункан кивнул, подражая мри.

– Да, - уточнил он, - по своему выбору.

– Мне придется обыскать вас.

Дункан обдумал это, прикинул, что у Галея нет выбора, и кивком выразив согласие, стоял, широко разведя руки, пока Галей проводил его внешний осмотр. Когда Галей закончил, Стэн привел в порядок мантии и замер неподвижно.

– У меня есть подходящий мундир, - сказал Галей.

– Нет.

Это, казалось, привело Галея в замешательство. Он кивнул остальным. Они двинулись вперед, и Дункан пошел рядом с Галеем, но впереди и сзади качались дула винтовок.

В воздухе чувствовался какой-то давно забытый, едва уловимый неприятный запах, запах влаги и мускуса. "Человечество", - подумал Дункан; но сейчас запах казался значительно острее, чего Стэн не заметил на другом корабле.

"Регулы".

Дункан остановился. Винтовка ткнулась ему в спину... Он набрал полную грудь этой воздушной смеси и пошел дальше, держась рядом с Галеем.

Двери каюты были распахнуты; Стэн свернул в нужную сторону и вместе с Галеем вошел в каюту контр-адмирала.

Кох занимал стоящее за столом кресло.

И рядом с ним в тележке восседал регул. Дункан взглянул на выражение костяного лица, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце: чувства были обоюдными. Ноздри регула резко сжались.

– Союзник, сэр?
– не дожидаясь приглашения, спросил Дункан у Коха, прежде чем кто-либо заговорил.

– Шарн Алань-ни.
– Глаза контр-адмирала были темными и узкими, как у регула. Его седая чисто выбритая голова теперь походила на голый череп, лицо - заострившееся и безжалостное.
– Садитесь, ПлаР.

Дункан опустился на стоящее рядом со столом кресло, облокотившись на спинку и переводя взгляд с Коха на регула.

– Мне придется отчитываться и перед чужаком?

– Союзником. У нас объединенное командование.