Чтение онлайн

В свою очередь, четкое взаимодействие всех подструктур, обеспечивающее результативное функционирование самой системы, немыслимо без опоры на определенную совокупность ключевых, концептуальных идей и положений, общих («сквозных») и обязательных для всех отраслей уголовной политики, которые в методологическом отношении должны быть ориентиром и импульсом для каждой из них. Одним из основных источников таких идей является уголовное право (понятия преступления, ответственности и наказания, криминализации и декриминализации и т. д.). Не менее важным источником идей такого уровня должна стать криминология (понятие преступности, ее общественной опасности, предупреждения преступлений и т. д.).

Сегодня уже вряд ли оспорима роль уголовной политики как общетеоретической и методологической основы всех дисциплин криминального цикла. На это обстоятельство обращал внимание Г. М. Миньковский, подчеркивая, что главное в уголовной политике – ее ведущая роль по отношению к материальным и процессуальным отраслям права криминального цикла, применение норм которых является одной из форм реализации уголовной политики [13] . Среди важных смыслов реализации такой роли – обеспечение непротиворечивости действий всех субъектов борьбы с преступностью, снятие возникающих правовых коллизий и т. и.

По справедливому замечанию Г. Ю. Лесникова, уголовная политика выполняет в отношении такого рода отраслей методологическую роль, обусловленную «поисками оптимальных путей предупреждения и борьбы с преступностью не только в рамках уголовного законодательства (материального, процессуального и исполнительного), но и с помощью внеправовых мер, способных существенно повлиять на криминальную ситуацию в России. Уголовная политика имеет полинормативную основу» [14] . Г. Ю. Лесников, в частности, упоминает, кроме правовых, нормы морали, религиозные нормы, обычаи, традиции и политические директивы.

Здесь автор идет вслед за А. А. Герцензоном, который писал, что уголовная политика «реализуется в процессе применения на практике как специальных мер (криминалистических, уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, исправительно-трудовых, криминологических), так и мер чисто социального характера (экономических, идеологических, медицинских и т. д.)» [15] .

По поводу замечания о неспециальных нормах и мерах надо, однако, сделать существенное уточнение: полинормативность – характеристика не всех, а лишь некоторых направлений и, тем более, не всей уголовной политики как целостности. В частности, перечисленные выше «неправовые» нормы и меры достаточно широко могут быть использованы в процессе профилактической деятельности, которая является важнейшей составной частью криминологической политики. В какой-то мере опора на них возможна в ходе подготовки и обоснования тех или иных решений, относящихся к сфере уголовно-правовой или уголовно-исполнительной политики. Например, при обсуждении проблем криминализации, декриминализации или социальной реабилитации лиц, отбывших наказание. Но здесь речь идет о ситуациях, имеющих отчетливо выраженный субсидиарный характер. Сущность же, к примеру, уголовно-правовой политики, как это, собственно, и вытекает из ее названия, практика ее реализации предопределены исключительно правовыми нормами. И уж совершенно невозможно представить неправовые нормы – религиозные каноны, обычаи, традиции в качестве основы (в одном ряду с правовыми нормами) уголовно-процессуальной или оперативно-розыскной политики.

Все шаги уголовно-политического толка, которые государство делало, делает либо собирается делать, заранее обречены на неуспех или на неудовлетворительно малую эффективность, пока не будет разработана и реализована на практике концепция уголовной политики. Между тем ответ на вопрос о том, что такое концепция, только на первый взгляд кажется ясным и бесспорным. Не претендуя на истину в последней инстанции, попытаемся в описательной форме сказать о том, каким видится нам конструкт, соответствующий понятию «концепция уголовной политики», каково его содержание и функциональное предназначение.

Во-первых, по формальному признаку это – либо официальный документ, статус которого соответствует закону или, как минимум, указу Президента, либо базовая часть более общего правового акта, посвященного уголовной политике в целом.

Во-вторых, в содержательном смысле это – рассчитанный на использование в течение длительного времени комплекс положений, которые стабильно и последовательно проводятся в жизнь в качестве главного ориентира и безапелляционного критерия при решении тех или иных конкретных задач борьбы с преступностью, возникающих перед законодателем и правоприменителями.

В-третьих, концепция – это гарант целостности уголовной политики как системы, теоретическая и нормативная база для обеспечения процесса устойчивого развития уголовной политики на основе оптимального сочетания ее стабильности и гибкости, предсказуемости в условиях меняющихся социальных и криминогенных реалий.

В-четвертых, – это фундамент для создания федеральных и региональных программ борьбы с преступностью, для разработки перспективных и ежегодных планов законопроектных работ, а также проектов новых правовых актов.

В-пятых, концепция всегда играет роль доминанты; в правовом отношении ее положения являются приоритетом, и в силу этого любое уголовно-политическое нововведение, противоречащее положениям концепции, считается не имеющим юридической силы либо может быть оспорено в судебном порядке.

В-шестых, концепция служит методологической базой формирования «отраслевых» концепций уголовной политики и в конечном счете превращения последней в целостную (а потому и эффективную) социальноправовую конструкцию.

В-седьмых, концепция должна содержать четкое и недвусмысленное определение промежуточных (субсидиарных) целей и главной цели реализации уголовной политики, а также основных путей их достижения.

Наконец, в-восьмых, в организационном смысле, самоочевидно, что изначально должна быть разработана и пущена в дело концепция. Ибо уголовная политика – это, прежде всего, концепция, воплощающая в себе идеологию борьбы с преступностью, и уже затем осуществление обусловленной ею целенаправленной деятельности, призванной обеспечить интересы государства и общества в их взаимоотношениях с преступностью. Концепция способна сделать эту деятельность осмысленной, интеллектуально обеспеченной.

Все перечисленное выше представляет собой не только содержательную характеристику понятия «концепция уголовной политики». В значительной своей части это вместе с тем еще и перечень основных функций, которые последняя призвана выполнять. К изложенному стоит добавить еще одну функцию, ее можно назвать ограничительной или охранительной.

Речь идет о служебном предназначении концепции в качестве барьера, ограничивающего законотворческое и правоприменительное своеволие государственных структур любого уровня. Хорошо известно, что многое законы у нас принимаются второпях, они плохо продуманы, далеко не всегда соответствуют реальным ситуациям и т. д. Порой новые нормативные акты, вопреки своему предназначению, не только не способны стать инструментом эффективной борьбы с преступностью, но, напротив, противоречат друг другу, содержат удобные лазейки для использования их в коррупционных и иных преступных целях. Происходит это по разным причинам, но многое – в силу достаточно распространенных представлений о том, что законодателю принадлежит неограниченная свобода принимать любые законы.

В связи с этим одна из охранительных функций концепции уголовной политики состоит в том, чтобы с помощью сформулированных в ней положений определять границы свободы правотворчества органов государственной власти, охранять оптимально сложившуюся систему права и надлежащую направленность практики противодействия преступности от произвола законодателя и правоприменителя, вызванного дефектами правового мышления, ошибками, недостаточным профессионализмом, а подчас и просто злым умыслом.