Чтение онлайн

Теперь телефоны работают только как средство сохранения памяти. Фотографии, музыка, видео… Передать теперь их никому уже невозможно. Да и заряжать от аккумулятора довольно дорогое удовольствие.

Наверное, странно в такое время думать о музыке, но честно говоря, если постоянно думать о том, как выжить и что будет завтра, то можно сойти с ума.

Теперь я понимаю людей, которые смеялись над шутками по поводу вируса в самом начале эпидемии – это некий защитный рефлекс, лучше забыться в шутке, чем всерьез осознать, что это проблема и она нерешаема.

А возможно они как раз и поняли, что ничего уже не изменить и, чтобы раньше времени не вскрыться от неизбежности происходящего, успокаивали себя шутками, пытаясь убедить самих себя, что этот вирус сам по себе большая шутка, которая вот-вот пройдет и жизнь снова примет привычное русло.

Но как бы много и часто люди не называли вирус незначительной угрозой – ею он от этого не стал. А ведь многие даже уверяли что весь этот вирус – способ государств отвлечь население от каких-то политических или экономических махинаций. И что в итоге? Где теперь эти государства?

Правительство пало, и люди остались сами по себе. Мне кажется сейчас даже самые радикальные оппозиционеры считают, что лучше бы это всё оказалось правдой и государство реально занималось коррупцией, отвлекая людей каким-то «вирусом».

Но нет, вирус настоящий, живой, способный уничтожить человечество и уже уничтоживший большую его часть. Мир в огне, правительства всех стран канули в лету, а последние люди вгрызаются в глотки друг друга, надеясь выжить. Убивают себе подобных за лекарства, еду и даже спички.

Макароны оказались отвратительными, однако сытными, в последнее время приходилось экономить, и я уже чувствую, как слабею от голода, как ноги порой не держат тело, а в руках не хватает силы, чтобы поднять собственный полупустой рюкзак.

Какого чёрта я проспала?! Упустила самое важное время, когда можно было незаметно проскочить! Мне нужно попасть на центральные улицы. Там сколько бы мародеры не чистили, всегда есть чем поживиться! Я умею находить то, что хорошо скрыто. Я всегда нахожу! А когда я найду, мне нужно будет передать информацию и за нужными вещами придут другие. Я – всего лишь пионер. Горе-разведчик.

Теперь нужно ждать, когда стемнеет. Потеряла целый день из-за того, что вырубилась! Ненавижу себя за это!

Скоро нужно снова выходить в этот опасный мир и передвигаться по улицам города под покровом ночи, словно вор, пришедшей украсть кусок хлеба.

Хотя на самом деле так оно и есть, каждый из выживших теперь передвигается словно мышь, боясь встретить какого-нибудь психа с пушкой наперевес.

Проверила рюкзак перед выходом – вода, бинты и немного лекарств от боли. Самое ценное сейчас, чего не хватает всем! Не дай бог заболит голова или зубы, мы так привыкли к таблеткам и анальгетикам, что просто не знаем, как жить без них!

Обессоливающее – это ценный ресурс, которого всегда не хватает. А я нашла в этой квартире сразу три пачки просроченных лекарств!

Пожалуй, это находку я прикарманю, хотя понимаю, это крысятничество. Но я к поселению пока не имею отношения и я им ничего не должна. Я считаю, что и так жертвую ради них своей жизнью сейчас!

А вообще, нужно срочно искать новое убежище с припасами, если я не найду его сегодня ночью, то придётся ещё как минимум один раз делать вылазку.

Многие говорят, что вирус всё ещё летает в воздухе и его можно заново подхватить. Больше конечно похоже на бред, но людям надо постоянно чего-то боятся. И я их не осуждаю. Этот вирус унёс множество жизней. И выломал судьбы тех, кто сейчас живёт.

Итак, мне нужно найти еду и лекарства. Это самое важное задание от куратора. И больше общину интересует даже не еда, а именно любые таблетки, всё, что удастся найти.

Без еды человек может прожить неделю, а вот без обезболивающего люди даже сходят с ума. Хорошо, что вирус отпустил нас. Если бы не Иришка, то новых вспышек бы не было вовсе. Это она заражала людей, когда мы не знали, что над ней ставили опыты в больнице.

Многих людей я помню и скорблю, но есть и те, кто реально заслужил такую смерть! Я видела, как люди заражались на моих глазах, и как они умирали! Мой насильник заразился и умер. Он был крепким мужчиной, но перед лицом вируса мы все, словно слепые котята.

Я видела, как это происходит, страшное зрелище – человек погибает в муках, на последних стадиях заболевания боль настолько сильная, что люди просят убить их, лишь бы больше не чувствовать её.

Я всей силой наваливаюсь на шкаф, которым я подперла дверь – лишняя безопасность никогда не помешает. Он отодвигается, и теперь можно выйти наружу.

Когда я выползаю на улицу, меня оглушает тишина. мерзкая погодка, во всю моросит дождь, но мне это на руку, вряд ли много кто решит в такую погоду, да ещё и ночью выбираться из своих убежищ. Да и мои следы быстро исчезнут. Бродячие собаки не смогут его взять, если они ещё остались в городах.

Да и охотники не вычислят. Мне сейчас хвост из какого-нибудь психопата точно не нужен, сегодня я ещё не собираюсь умирать! У меня есть стратегическая цель и я должна выполнить миссию.

Ночной город. Тёмный, как никогда раньше. Мёртвый и жуткий… В окнах уже не горит свет, однако если оглядеться, то можно увидеть, что в нескольких кварталах отсюда горит целый дом. Мародёры зачастую поджигают целые дома, просто веселья ради, они не думают о том, что вследствие этого могут умереть люди или же наоборот, именно этого они и добиваются. Эти подонки-падальщики любят всё разрушать и убивать других людей, в наше время во многих людях проснулась животная составляющая.

Многие говорили, что государства и религиозные институты уже не нужны человеку, так как люди уже сами способны расценивать свои действия и понимает, что убивать – плохо. Однако, они были не правы.

Как только людей лишили кнута, они сорвались с цепи, начали вгрызаться друг в друга, убивать самыми изощрёнными способами. Иногда мне не совсем понятно, чем эти мародеры и охотники отличаются от организованной банды мутантов? Разве что только людей не едят? Хотя я видела и такое на своём пути…

Когда мы с сестрёнкой шли из Москвы в Ростов-на-Дону, нам приходилось сталкиваться со многим. Я видела разные трупы – и с проломленной кирпичом головой и разрубленные напополам, многим нравится убивать себе подобных, так они чувствуют себя доминантами среди других, среди более слабых особей.

Долгое время я не могла понять и принять это. Мой мозг отказывался верить в какое время мы живём. И даже сейчас я до сих пор не перестаю удивляться. Люди – те же самые животные, а во многом даже более жестокие, и как только все рычаги давления перестали работать на них, то у них тут же вылезла вся душевная грязь наружу.