Чтение онлайн

Как бы там ни было, больше мне сегодня писать нечего.

Я решила баловать себя и проспала сегодня до самого полудня. (Вообще-то я частенько так сплю, но в обычное время я бы упрекала себя за лень. Однако теперь все в Ухане повторяют: «В те солнечные дни, когда мы собираем урожай, трудно хорошо отдохнуть ночью! Мы спим всё утро; мы спим весь день. Когда все кругом спят вот так, трудно не отключиться!») [20]

Я ещё не вставала и лежала, просматривая новости с телефона, когда пришло сообщение от одного из моих знакомых врачей: «Береги себя и, несмотря ни на что, не выходи из дома! Не выходи из дома! Не выходи из дома!» Я слегка занервничала, когда увидела, что он несколько раз повторил «Не выходи из дома!», и подумала, что, видимо, эпидемия достигла пика. Я быстро позвонила дочери (она собиралась пойти в местный супермаркет за несколькими упаковками лапши быстрого приготовления [21] ) и попросила её тоже никуда не выходить. Даже если дома из еды у вас остался обыкновенный белый рис, оставайтесь дома. Ещё в первый день Нового года по лунному календарю, впервые услышав, что в Центральном районе города прекращается движение общественного транспорта, я немедленно отправилась туда и принесла дочери достаточно припасов, чтобы ей хватило минимум на десять дней. Подозреваю, что она просто слишком ленива и не хочет готовить, и именно поэтому ей захотелось выйти из дома. Хорошо, что у моей дочери есть врождённый страх смерти! Едва она сообразила, о чём я собираюсь с ней говорить, как сама решила остаться дома. Она перезвонила мне чуть позже, чтобы спросить, как приготовить капусту (только подумайте, она сунула целый кочан капусты в морозилку!). Мне кажется, моя дочь ни разу толком не готовила у себя в квартире. Обычно она умудряется получить приглашение на ужин к друзьям или просто заказывает еду на дом. Возможно, сейчас самое подходящее время, чтобы она начала наконец пользоваться своей кухней. Впрочем, если и есть в данной ситуации что-то хорошее, вряд ли это тот факт, что моя дочь оказалась вынуждена учиться готовить. По сравнению с ней у меня всё гораздо проще. Одна из соседок только что принесла мне тарелку исходящих паром баоцзы [22] . Мы обе были в масках, когда она занесла мне булочки; может быть, это и неразумно, но я решила рискнуть и съела их.

Солнце сегодня просто великолепное. Самая комфортная погода в Ухане зимой – когда вот так сияет солнце, ласковое и тёплое. Если бы не коронавирус, не сомневаюсь, улицы вокруг нашего дома были бы сейчас заставлены автомобилями, потому что зеленая дорога Дунху Люйдао [23] , одно из любимейших мест отдыха жителей Уханя, проходит совсем рядом.

Но сейчас зеленая дорога Дунху Люйдао совсем пуста.

Два дня назад мой одноклассник, Старина Дао, отправился туда на пробежку и рассказывал после, что, кроме него, там никого не было. Если спросите, какое место в городе сейчас безопаснее всего, подозреваю, это как раз прибрежная зеленая дорога Дунху Люйдао.

Пожалуй, все мы в Ухане, кто сидит дома на самоизоляции, чувствуем себя достаточно комфортно, пока все в семье здоровы. Но заболевшим и их семьям приходится очень нелегко. Получить койку в любой из больниц чрезвычайно трудно, и многие люди по-прежнему страдают. Строительство больницы Хошэньшань [24] действительно идёт полным ходом, но, как гласит старая поговорка, вода вдалеке не способна потушить пожар по соседству. Больные, которым некуда идти, стали главными жертвами этой трагедии. Столько семей разобщено из-за эпидемии. Но многие средства массовой информации уже сообщали об этих историях. Внештатные корреспонденты стали ещё активнее освещать эту тему, многие из них с самого начала тщательно документировали происходящее. Нам остаётся лишь беспристрастно фиксировать всё, что происходит. Сегодня утром я прочитала заметку о семье, где мать скончалась от коронавируса в первый день Нового года по лунному календарю, а отец и старший сын оказались заражены. Чтение заметки сильно расстроило меня; а ведь это была семья среднего достатка. Что же делать остальным людям с более низкими доходами? На что будет похожа их жизнь? Несколько дней назад я смотрела видеоклипы, в которых были показаны обессилевшие медработники и терявшие сознание больные, и признаюсь, за всю мою жизнь мне едва ли доводилось видеть такую беспомощность и горе. Профессор Лю Чуань’э из Университета провинции Хубэй говорит, что каждый день ему хочется плакать. А мы все разве чувствуем себя иначе? Я говорила друзьям, что всё, чему мы становимся очевидцами сегодня, позволяет в полной мере оценить истинную серьёзность этого бедствия для всего человечества. Обдумав всё это, я понимаю, что в действительности безответственным чиновникам нет прощения; они все должны расплатиться за свою некомпетентность. Но пока мы можем лишь объединить усилия в совместной борьбе, чтобы пережить эти трудные времена.

Стоит немного написать о том, что происходит со мной. Если не считать того, что я пребываю в совершенно ином состоянии и расположении, чем обычно, моя повседневная жизнь на самом деле не так уж сильно отличается от прежней. В предыдущие годы я проводила Новый год по лунному календарю в основном так же, как и сейчас. Единственное отличие состоит в том, что обычно я навещаю двоюродного дедушку Ян Шуси, чтобы засвидетельствовать ему почтение и присутствовать на праздничной трапезе в его доме, но в этом году обед отменён. Мой двоюродный дедушка уже в годах, здоровье у него слабое, поэтому нам ни в коем случае нельзя подвергать его риску заражения вирусом. Вот так и получилось, что в новогодние выходные я в этом году практически никуда не ездила. На самом деле у меня бронхит, и он обычно обостряется в зимние месяцы. Как-то я даже три года подряд попадала в больницу с обострением бронхита аккурат в дни китайского Нового года. Поэтому в последние дни я твержу себе, что обязана сделать всё возможное, чтобы не расклеиться. Пару дней назад у меня немного разболелась голова, а вчера был лёгкий кашель, но сегодня я чувствую себя гораздо лучше. Давным-давно Цзян Цзыдань [25] (она в некотором роде является специалистом в области традиционной китайской медицины) сказала мне, что вследствие хронического заболевания моё состояние можно назвать «огонь, обернутый холодом» [26] . С этого времени каждую зиму я регулярно готовлю традиционное лекарство из корня астрагала, эссенции жимолости, хризантемы, дерезы, красных фиников и американского женьшеня, сваренных в ковшике чая из листьев шелковицы. Я называю это волшебное варево «смешанное зелье» и стараюсь выпивать его по нескольку больших стаканов в день. Как только ситуация со вспышкой коронавируса обострилась, я стала добавлять в свой ежедневный рацион обязательный приём витамина С утром, а также стакан шипучего напитка с витамином С и несколько стаканов горячего питья в течение дня. Принимая душ вечером, я стараюсь несколько минут прогревать спину под струями очень горячей, буквально обжигающей воды. Я также уже съела целую упаковку Lotus Flu Capsules – капсул на основе лотоса. Один из одноклассников даже научил меня «мантре закрытой двери», которую следует повторять про себя: «Закрой все отверстия своего тела! Если сумеешь защититься от холодного ветра, сотня стрел зла не попадёт в тебя! Накапливай внутри себя правильную энергию ци, чтобы зло не повредило тебе!» Он заявил мне со всей серьёзностью, что это заклинание тайно передавалось из поколения в поколение и вовсе не является «суеверием». Мы тогда хорошо с ним посмеялись. Хотела бы я знать, неужели и правда кто-то повторяет это нараспев? Во всяком случае, я собрала подборку всевозможных лайфхаков от самых разных людей о том, как лучше защищаться от вируса, и применяю их все, кроме, конечно, повторения нараспев «мантры закрытой двери»! Похоже, все другие методики всё-таки работают. На данный момент я чувствую себя вполне неплохо. Забота о себе – один из способов внести свой вклад в общие усилия.

Кстати, два дня назад один из моих постов в Weibo был удалён. На самом деле он продержался в Интернете значительно дольше, чем я изначально надеялась. Я даже не ожидала, что моим постом поделятся столько подписчиков. Я привыкла писать в маленьком окошке на 140 знаков, доступном на платформе Weibo, поэтому, когда я публикую что-то в Интернете, то пишу, как правило, в достаточно свободном стиле (я всегда предпочитаю неформальный стиль!) и просто записываю всё, что приходит в голову. Я не трачу много времени на редактирование постов перед публикацией, поэтому в них часто попадаются грамматические и орфографические ошибки (что очень неловко, учитывая, что я – выпускница факультета китайского языка в Уханьском университете!); надеюсь, читатели извинят меня за беспечность. По правде говоря, у меня не было абсолютно никакого намерения критиковать кого-либо во время эпидемии. (Ведь есть старая китайская поговорка «Расчет после осеннего урожая».) В конце концов, сейчас наш главный противник – сам вирус. Я готова выступить единым фронтом с нашим правительством и всеми жителями Уханя; мы решительно настроены сообща дать бой этой эпидемии. Я также на 100 % готова выполнить любые требования со стороны правительства. Однако, когда я пишу об этом, я также чувствую, что нужна рефлексия. И вот я рефлексирую.

Небо чистое, и кажется, что наступил один из самых красивых дней зимы. Такая погода позволяет оценить зимний сезон по достоинству. Однако из-за вируса это невозможно. С таким же успехом может наступить и самый погожий день тысячелетия, и всё равно никто не сможет ему порадоваться.

Жестокая реальность накрывает меня и по-прежнему не отпускает. Поднявшись, я посмотрела в новостях репортаж об одном крестьянине, путешествовавшем ночью. Добраться до места назначения ему не удалось. Дорога была перекрыта недавно насыпанным земляным валом, и, как он ни умолял, дежурные у заграждения отказывались пропустить его. Куда ему было податься в холодную зимнюю ночь? Смотреть этот репортаж было тяжело. Местные жители ввели новые правила с целью предотвращения распространения вируса, но ведь нельзя же применять их вслепую, железной волей, игнорируя основные принципы гуманности. Почему все чиновники на разных уровнях превращают официальный документ в слепую догму? Почему бы кому-нибудь было просто не надеть маску и не отвести беднягу в пустую комнату, чтобы он смог переночевать там в изоляции? Что же в этом плохого? Я также смотрела репортаж о ребёнке с особыми потребностями, его отец был помещен в изоляцию; ребёнок остался один на целых пять дней, и в итоге умер с голода. Эпидемия вскрыла множество тёмных углов: она позволила всем увидеть, до чего опустилось множество китайских чиновников, и выявила недуги, свирепствующие в самой толще нашего общества. Недуги, которые куда более опасны и живучи, чем коронавирус нового типа. Более того, никакого лекарства от них нет и в помине, поскольку нет врачей, готовых лечить эти болезни. Одна только мысль об этом приводит меня в состояние неописуемой печали. Всего несколько минут назад знакомый сказал мне, что молодой человек из нашей рабочей группы заболел около двух дней назад и у него возникли трудности с дыханием. Он думает, что у него коронавирус, но диагноз не был поставлен должным образом и места в больнице для него нет. Это хороший, честный, трудолюбивый молодой человек, и я близко знаю всю его семью. Очень надеюсь, что у него просто обычная простуда; молюсь, чтобы он не оказался заражён страшным вирусом.

Я получаю много сообщений от людей, которые смотрели моё интервью, данное информационному агентству China News Agency, и оценили сказанное мной. Конечно, изрядная часть оригинального материала была выправлена цензурой, что вполне объяснимо. Однако мне кажется, что некоторые моменты удалось сохранить. Затрагивая тему «самолечения», я заметила: «Самая важная группа, на которую мы должны обратить внимание, – это заражённые и семьи скончавшихся от коронавируса. Это те, кому приходится хуже всего, кто испытывает самую глубокую боль. Многие из них никогда по-настоящему не сумеют оправиться от того, что им довелось пережить здесь. Именно они больше всего нуждаются в поддержке правительства…» Когда я вспоминаю о крестьянине, которого не пустили на порог посреди ночи, когда думаю о мальчике, который умер от голода дома, о бесчисленном множестве людей, ежедневно тщетно взывающих о помощи, о жителях Уханя (в том числе и о детях), которые подверглись дискриминации и были изгнаны на улицы, словно стая бродячих собак, мне трудно представить, сколько времени пройдёт, прежде чем все они смогут забыть свою боль. И это не говоря уже о том, скольких мы потеряли в масштабе всей нации.

Последние два дня Интернет переполнен новостями о том, как вела себя группа специалистов при посещении Уханя. Всё верно – это те самые уважаемые «специалисты», которые ранее ослабили бдительность и спокойно твердили нам, что вирус «не передаётся от человека к человеку; а его распространение предотвратимо и взято под контроль»; своими безответственными словами они совершили гнусное преступление. Если бы у них оставалась хоть капля порядочности, интересно, какое чувство вины они могли бы испытывать, видя, как теперь страдают люди? Несомненно, основную ответственность за обеспечение безопасности и защиты людей, которые проживают здесь, несут политические лидеры Хубэя. Теперь, когда наши жители подвергаются опасности и лишены какой-либо защиты, почему же чиновники не берут на себя ответственность за происходящее? Распространение коронавируса до такой степени – результат одновременного действия различных факторов. Им ни за что не уйти от ответственности за случившееся. Впрочем, сейчас нам нужно, чтобы они действовали решительно и с искренним чувством раскаяния и ответственности вывели жителей Хубэя из мрака. Если Ухань сможет выдержать это испытание, сможет и вся страна.

Все мои родственники проживают здесь, в Ухане. Я очень благодарна судьбе за то, что до сих пор все они здоровы. В сущности, большая часть моей семьи – люди пожилого возраста. Старшему брату и его жене уже за 70, второму брату тоже скоро стукнет 70. Пока мы не заразились, мы будем делать всё возможное, чтобы помочь нашей стране справиться. Я счастлива, что племянница с сыном смогли наконец благополучно вылететь в Сингапур и уже помещены на карантин в курортной зоне. За это я должна выразить глубочайшую признательность Департаменту транспорта Хуншаня. В уведомлении, которое вчера получила племянница, было сказано: «Рейс в Сингапур вылетает в 3:00, пожалуйста, приезжайте в аэропорт заблаговременно». Но мой брат не водит машину, и после того, как был остановлен общественный транспорт, у них не осталось абсолютно никакой возможности добраться до аэропорта. Вот тут-то я и вмешалась. Поскольку Хуачжунский университет науки и технологии, где работает мой брат, расположен в районе Хуншань, я связалась с Управлением дорожного движения Хуншаня, чтобы узнать, разрешат ли мне туда проехать. В Управлении работает довольно много офицеров, и оказалось, что многие из них – мои подписчики. Они настояли на том, чтобы я осталась дома и спокойно работала, и сказали, что сами позаботятся обо всём. Офицеру Сяо поручили помочь доставить мою племянницу в аэропорт, и вся моя семья благодарна ему за помощь. Когда оказываешься в затруднительном положении, всегда можно обратиться за помощью в полицию! На них всегда можно положиться. Однако тот факт, что племянница с сыном сумели благополучно выбраться из города, – единственное, чему я радуюсь сегодня.

Идёт уже шестой день Нового года по лунному календарю, восьмой день с начала введения карантина. Надо сказать, что, хотя жители Уханя склонны относиться к происходящему со свойственным им оптимизмом, а порядка за пределами города становится всё больше, реальность в самом городе с каждым днём становится всё более мрачной.

На ужин я съела небольшую миску рисовой каши. Чуть позже позанимаюсь на беговой дорожке, чтобы немного размяться. Мало-помалу, по крупицам, я записываю всё происходящее и собираю записи в отдельный файл.