Чтение онлайн

Приземлился он в поселке Новом, купил шляпу, чтобы прикрыть нимб, и решил сфотографироваться. На память об очередном явлении пароду и в целях проверки сигнала. Зашел в фотоателье и чувствует, что снова как бы парит на облаке. Хорошо еще, что над головой потолок, — ухватился бог за люстру и принюхался. Так и есть — фотограф источает винные пары, которые, должно быть, и образовали облако. С трудом добрался бог до стула и сфотографировался. Спрятал под шляпу квитанцию и отправился по другому сигналу — в поселок. Там Бахус, судя по сигналу, дурно влиял на пожарников.

У пожарной части бог снова воспарил. По запаху облако представляло из себя смесь винных паров и гари. Первый компонент давала пожарная часть, второй — помещение склада, расположенное по соседству. Из окон склада выбивались клубы дыма. Стал бог кричать пожарникам, чтобы те обратили внимание на пожар. На земле к пожарникам взывала работница склада.

— Не сейте панику, огня еще нет, один дым, — проявили пожарники хладнокровие в критический момент. — Еще успеем.

Рассердился бог и метнул нимб в пожарную часть.

— Уже выезжаем, заберите ваш инвентарь, — зашевелились борцы с огнем.

Они подъехали на двух машинах к складу, нацелились на него брандспойтами и стали терпеливо ждать, когда из них забьют упругие струи. Струи не забили. Только покапало в аптечных дозах что-то ржавое, неспособное утолить и жажды двух мух.

— Ну, Бахус, ты даешь! — воскликнул создатель. — Какую же, очевидно, кропотливую и настойчивую работу надо было провести с этими пожарными, чтобы они выехали на тушение огня без воды?

А пожар разгорался. На импровизированном облаке стало жарковато. Бог опустился на землю, подобрал свой нимб и смахнул с него пыль.

Пожарные погнали на ближайшую речку за водой. Вернувшись, склада они уже не застали. Сгорел склад дотла.

— Эх, жалко фотоаппарат не захватил! — посетовал бог. — Упустил фотообвиненьице против Бахуса. Пепелище на его совести. Кстати, где квитанция? Хотел бы я знать, что получилось у того пьяного фотографа.

В указанный на квитанции день бог получил свой портрет.

— Кто это? — удивился он. — Я бесхвостый, и у меня нет рогов. У меня, извольте полюбоваться, нимб. Господи, надо же так исказить черты. Вместо бога здесь самый натуральный черт.

Плюнул создатель и поспешил вознестись.

Срочно был созван небесный местком с повесткой дня:

1. О ходе инвентаризации облаков.

2. Разное.

Когда дошли до второго пункта, бог отчитался по командировке и обрушился на Бахуса, который, по его словам, толкает людей на пьянство. Закончил он предложением объявить Бахусу строгий выговор и перевести его на три месяца на нижеоплачиваемую работу.

Но тут попросил слова один из архангелов.

— Бахус хоть и курирует спиртные напитки, — сказал он, — но в перечисленных богом фактах не повинен. Позвольте спросить уважаемого бога: кто, собственно, создал людей? Он и создал. Следовательно, слабость людей к спиртному прежде всего его крупный просчет. Поэтому предлагаю объявить богу-создателю строгий выговор со следующей формулировкой: «За выпуск некачественной продукции».

Все единодушно проголосовали за предложение архангела. Так неожиданно разыгралась трагедия бога.

ВКУСНЫЕ ЗАПАХИ

Перед уходом с работы я позвонил домой:

— Встречайте через полчаса. Вооружайтесь шваброй, зонтиками. Побольше колющего. Детям дайте усы от комнатной антенны. Атакуйте решительнее! Я пошел.

Минут через десять я втиснулся в автобус. Голова уперлась в чью-то авоську с пакетами молока. По щеке заструилась прохладная струйка. Я попробовал ее на вкус. Шестипроцентное.

На первой же остановке поднажали. Мой нос вдавился в кулек.

— Уберите клюв, — сказал владелец авоськи.

Я убрал и сразу влез рукой во что-то мягкое и липкое. Укололся.

— Чей мясной фарш? — спросил я. — Употребляйте с осторожностью, косточки в нем.

— Спасибо, — поблагодарила сзади невидимая старушка. — Только вряд ли дойдет до употребления.

Автобус тормознул. Старушку с фаршем припечатало ко мне. Пора пробираться к выходу.

Энергично действуя плечом и локтями, я давил по пути творожные сырки, помидоры и разные другие продукты. Перед самой дверью на меня посыпалось пшено, а когда я выскочил из автобуса, вслед за мной выпорхнуло облако сахарной пудры.

— Ну, с богом! — сказал я, приблизившись к своему дому. — Три, два, один — старт!

И, распространяя вкусные запахи, понесся по двору. Все собаки, которых в это время прогуливали, устремились ко мне. С блаженным повизгиванием они набросились на меня, причем не отставали от них и кошки.

Алчной тучей нависла надо мной голубиная стая, растопырив крылья, за мной погнался петух Никодим.

Родственники подоспели вовремя. Они хлынули из подъезда, воинственно гикая, как раз, когда Никодим принялся выклевывать из моей бороды пшено. Жена стучала молотком в медный таз, теща рассекала воздух шваброй, тесть фехтовал зонтом-тростью, дети — усами антенны.

Я сбросил пальто и, оставив его на попечение семьи, с облегчением влетел в подъезд..

А через некоторое время я с нескрываемым любопытством наблюдал в окно такое же нелегкое возвращение многих своих соседей по дому…

РАЦПРЕДЛОЖЕНИЕ

Леша Ковригин собирался в свою первую командировку.

— Леша, а куда ты положишь деньги? — спросила его жена Верочка. — Из пиджака их могут выкрасть. В поезде, например, когда ты будешь спать. Или в гостинице.

— Неплохо было бы зашить их в подтяжки или устроить тайник в полуботинке, — сказал Леша.

— Не подходит, — отвергла эту мысль Верочка. Подтяжки и обувь на ночь снимаются. Нет. Лучше всего их зашить в то, с чем ты даже ночью не расстаешься.

— В трусы? — догадался Леша.

Поздно вечером он лежал на второй полке купейного вагона и ощущал где-то в районе печени непривычную тяжесть. На его печень давили командировочные деньги. Попутчики уже спали. В ногах у них, отражая синий свет ночника, таинственно мерцали пиджаки.