Чтение онлайн

Через много лет, когда широкая публика заинтересовалась жизнью Ван Гога, в Арль неоднократно направляли журналистов, чтобы запечатлеть и описать «Арль Ван Гога». Журналисты фотографировали проституток и улицы, на которых были расположены бордели (одной из подобных статей была публикация в американском журнале Life в 1937 году4). Журналисты в то время предполагали, что Ван Гог посещал дома терпимости в районе пристани, которые существовали там до 1946 года. Я читала подобные статьи и ничего не могла понять. Мартин Бейли в свое время установил, в какой бордель приходил Ван Гог 23 декабря 1888 года, но для того, чтобы воссоздать карту всех домов терпимости того периода, мне потребовалась масса времени. Одна из главных проблем заключалась в том, что нумерация домов терпимости шла не порядку, а, как мне казалось, в полном смысле «от балды». Например, могли существовать дома терпимости № 1 и 9, но не было борделей № 2 и 8. Через некоторое время я поняла, что нумерация борделей зависела от номера дома, в котором он был расположен, а не была связана с порядковым номером борделя. И эта была далеко не единственная сложность, с которой мне пришлось столкнуться. Я хотела понять, как относились к проституции простые люди, жившие во времена Ван Гога, и как бордели функционировали. Судя по скудной информации из архивов, проституция мало отличалась от любой другой предпринимательской деятельности. Потом в архивах Марселя я нашла файл, содержимое которого помогло мне понять, как местные жители в те годы относились к проституции. Этот файл назывался «Скандал в Арле» и представлял собой написанный в 1884 году конфиденциальный отчет для префекта5. «Скандал» заключался в преступлениях сексуального характера против несовершеннолетних. По окончании двух судебных процессов обвиняемые получили тюремные сроки. Среди них были известные в округе люди, и для присутствия на судебных заседаниях в коммуну Тараскон съездили 400 жителей Арля. Следовательно, несмотря на то что проституция была разрешена, развращение малолетних считалось серьезным преступлением, которое преследовалось по закону.

Потом я почитала уставные документы местных борделей и поняла, как они функционировали. Проститутки должны были быть не младше двадцати одного года, и власти со всей строгостью обеспечивали соблюдение этого правила. Не без некоторого удивления я узнала, что средний возраст проституток составлял, по крайней мере, тридцать лет. Девушки должны были регистрироваться в полиции, предоставляя документы, подтверждающие личность, возраст, место рождения и фамилии обоих родителей. Такая же информация должна была быть передана владелице заведения6. Полиция регулярно проводила инспекции домов терпимости, проверяла условия работы и состояние здоровья проституток. Девушкам было необходимо предоставить отдельную комнату, доступ к водопроводной воде для питья и мытья, а также обеспечить регулярное питание. Девушкам воспрещалось покидать дом терпимости, гулять по улицам и посещать бары, но при этом разрешалось посещать театр, в котором они сидели на специально отведенных местах7. Раньше я искренне считала, что проститутки в позапрошлом веке жили в условиях нищеты, пьянства, психологического давления и отчаяния, поэтому прочитанное меня немного удивило.

Войти в бордель можно было через двойную дверь, которую необходимо было всегда держать закрытой. Все окна на первом этаже должны были быть закрашены краской или закрыты ставнями, чтобы прохожие не видели, что происходит внутри. Все внутренние двери тоже должны были быть закрыты, хотя на практике это правило мало кто соблюдал8. Впрочем, для живших неподалеку от борделей местных жителей этих правил и ограничений было недостаточно. Во Франции конца XIX века жители часто писали мэру города письма и петиции с жалобами. В 1878 году городской совет Арля получил петицию, касающуюся состояния дел в районе красных фонарей:

Однако аргументы местных жителей не смогли убедить отцов города. Проституция приносила хорошую прибыль. В ситуации, когда оплата снимающих дом жильцов была вне всякого сомнения гарантирована, один из членов городского совета сдал принадлежащий ему дом владелице борделя10.

Вполне возможно, что Ван Гог поинтересовался у владельца отеля, где можно встретить женщин «легкого поведения», и Каррель дал ему адрес одного из борделей, который держали его знакомые. В непосредственной близости от отеля-ресторана проживали две владелицы борделей – Исидора Бенсон и Виржини Шабо, с которыми у Карреля были деловые отношения11. 23 декабря 1888 года Ван Гог направился в дом терпимости № 1, принадлежавший Шабо12. Вот цитата из письма Винсента своему брату, подтверждающая тот факт, что художник познакомился с этой дамой вскоре после приезда в Арль, приблизительно 16 марта:

Судя по информации одной из местных газет, полицейское разбирательство проходило утром 12 марта14. В предыдущий вечер на пороге дома терпимости № 1 на улице Бу д’Арль появились три зуава в сопровождении еще одного человека. Одновременно с ними в заведение хотели войти несколько приехавших в город на заработки итальянцев15. Зуавы и итальянцы о чем-то поспорили. Зуавы вместе со своим другом оттолкнули итальянцев и вошли внутрь. Итальянцы остались дожидаться зуавов на улице и, когда трое солдат вышли из заведения, зарезали двух из них на пороге соседнего дома в нише дверного проема. Несмотря на то что в город приезжали люди из других районов Франции и даже Италии, в Арле крайне редко случались убийства. Но в тот раз убили французских солдат, и местные жители жаждали крови итальянцев.

В Арле проживало небольшое количество итальянцев, диаспора которых была самой многочисленной среди всех иностранцев, живших в городе. Несмотря на стабильность экономической ситуации в то время, местные жители были недовольны появлением иностранцев, которые, по их мнению, отнимали у них работу. Местные газеты подлили масла в огонь и принялись трубить о том, что рабочие-иммигранты – нахлебники: «сидят за нашим столом, отнимают хлеб у наших рабочих, а в ответ на наше гостеприимство совершают страшные преступления»16. Обвиняемых допрашивали в здании мэрии, перед которым собралась толпа местных жителей, не выпускавших итальянцев из здания. Только ночью арестантов удалось вывезти в тюрьму в коммуне Тараскон. Через несколько дней после этого во время похорон зуавов в городе начались беспорядки. Кортеж с гробами солдат медленно двигался через толпу, скандировавшую «Да здравствует Франция!» и «Смерть итальянцам!»17. На кладбище звучали призывы: «Изгнать подлых убийц из нашего города!.. Да здравствует армия! Да здравствует республика!»18. Газеты писали о «кровопийцах-итальянцах», и группы возмущенных граждан старались изгнать итальянцев из города. Винсент наверняка почувствовал эту атмосферу ненависти к иностранцам и, будучи сам таковым, старался вести себя тихо и незаметно.

Согласно письмам Винсента, опубликованным Музеем Ван Гога в Амстердаме, в начале своего пребывания в городе он зашел в бордель в доме 30 по улице Реколле, расположенный в сотне метров от своего отеля. Несмотря на то что у меня не было никаких причин сомневаться в достоверности этой информации, мне не удалось обнаружить по этому адресу бордель. Я долго искала его на картах и в архиве, перечитывала письма Ван Гога и опубликованную в газетах информацию об убийствах. Наконец я смогла решить эту загадку при помощи информации из местных газет. Зуавов зарезали перед входом в дом 30, где и происходило полицейское разбирательство, на котором присутствовал Ван Гог, а заходил художник в бордель, расположенный на той же улице, но в другом доме поблизости. Следовательно, единственным борделем, который тогда Ван Гог посетил, был дом терпимости № 14, расположенный на углу улиц Реколле и Бу д’Арль19.

Большинство проституток на Бу д’Арль работало в борделях, принадлежавших мадам Шабо. Периодически ее старшая сестра по имени Мари помогала «присматривать» за тем или иным борделем, чтобы мадам Шабо могла сконцентрировать свое внимание на другом принадлежавшем ей заведении. Мадам Шабо владела борделем, рядом с которым были убиты зуавы. По закону мужчинам было запрещено владеть борделями, так как считалось, что они могут начать пользоваться своим «служебным положением». По закону владелицей борделя могла быть женщина старше двадцати пяти лет. Зачастую женщины владели борделями в качестве подставных лиц, а настоящими владельцами были мужчины. Бордель, в который заходил тогда Ван Гог, является в настоящее время частным жилым домом, и сохранился он без архитектурных изменений. В этом доме действительно есть глубокий дверной проем выхода на улицу Реколле, как и было описано в письме Ван Гога. Провинциальные бордели не были эксклюзивными заведениями, которые можно было посетить в Париже и которые изображали на своих картинах Дега и Тулуз-Лотрек. Это были небольшие дома, не блещущие излишней роскошью. В таких борделях работали от трех до пяти женщин, клиентами которых были пастухи, солдаты местного гарнизона и одинокие мужчины, остановившиеся в городе, наподобие Ван Гога20.

Когда в 1888 году Ван Гог познакомился с Виржини Шабо, последней было сорок пять лет. Мадам уже много лет являлась владелицей и управляющей нескольких борделей. Она родилась в 1843 году в расположенном недалеко от Арля городе Кабанне. Впервые ее имя встречается в архивах Арля в 1881 году, когда она работала на некого месье Луиса Фарса21. Через десять лет после этого мадам продала права на управление борделем по адресу Бу дАрль, дом 1 за вполне приличные деньги – 5000 франков, сохранив при этом право собственности на эту недвижимость22. Мадам Шабо была успешным предпринимателем и умерла в 1915 году в возрасте семидесяти одного года23. В начале прошлого века мадам Шабо практически стала монополисткой в сфере проституции во всем районе красных фонарей в Арле24. Если в конце XIX века мужчина хотел снять проститутку, ему было сложно обойтись без услуг, которые предоставляли девушки мадам Шабо.

Винсент относился к посещению борделей, как к неотъемлемой части своего стиля жизни:

Посещение проститутки было недешевым (для сравнения на эти деньги можно было на сутки снять комнату и питаться). Цена варьировалась, и в некоторых письмах Ван Гог упоминал, что покупал секс всего за два франка. Я предполагала, что причиной разницы в цене может быть набор услуг, однако никак не могла найти своему предположению веских доказательств.