Чтение онлайн

В этот момент я вдруг вспомнила разговор с моим похитителем и спросила, желая отвлечь старого друга от тяжких раздумий:

– После ареста Нестерова у брата шофера не было. Позднее он опять им обзавелся?

– Нет. Ездил сам. Иногда, правда, кто-то из водителей фирмы возил его, но от случая к случаю. Почему ты спросила?

– Так, разные мысли лезут в голову... Значит, ездил сам. А свою машину никому не одалживал? Тебе, например?

– Зачем мне его машина? У меня своя есть. А-а... Ноговицын на ней катался одно время. Его машину благоверная забрала, он тачку заказал, но ее ждать пришлось, ну а Витька, как всегда, пришел человеку на помощь. Сам на тачке, которая на фирму записана, ездил. Месяц, может, даже больше.

– Мой брат практически святой.

– Давай без этих твоих шуточек, – разозлился Петька. – Идем. Зря я сюда с тобой приехал.

Он быстро зашагал по тропинке, а я, помедлив, отправилась за ним. Так, друг за другом, мы и шли по аллее. Долго злиться Петька никогда не умел, за это я его и любила. Он притормозил и, повернувшись, подождал, когда я окажусь рядом. Улыбнулся нерешительно и взял меня за руку. А я шагнула в сторону, но вовсе не потому, что затаила обиду, обижаться на него мне бы и в голову не пришло. Просто мы как раз поравнялись с тем местом, где в прошлое свое посещение я увидела женщину, оказавшуюся сотрудницей Витькиной фирмы. Я направилась к могиле с плачущим ангелом, а Петька удивленно спросил:

– Ты куда?

Проще было промолчать, чем ответить, вот я и молчала. Потоптавшись на аллее, он двинул за мной, и к могиле мы подошли вместе. В основании памятника мраморная плита с двумя фотографиями. Женщина лет сорока пяти и молодая девушка. Петрова Нина Аркадьевна, Петрова Вероника Александровна. Судя по датам рождения, мать и дочь. Под фамилией девушки еще одна надпись: «Трагически погибла». Мать пережила дочь всего на три месяца. Петька таращился на памятник, потом со вздохом перевел взгляд в мою сторону.

– Девчонке было всего восемнадцать. Наверное, авария.

А до меня наконец дошло. Петрова Вероника Александровна – одна из жертв предполагаемого серийного убийцы. От ее имени моему брату прислали венок.

– Черт, – пробормотала я и ухватилась за ангела, чтобы устоять на ногах, так на меня подействовало открытие. Петька смотрел с недоумением.

– Ты чего?

– Фамилия, – легонько клацая зубами, сказала я. – Витьке на день рождения венок прислали. Квитанция выписана на Петрову Веронику Александровну.

– Может... совпадение? – его тоже слегка тряхнуло, физиономия была совершенно несчастной. – Ты что же, знала? Знала, что она здесь похоронена? То есть... ничего не понимаю.

– У Витьки работала женщина. Софья Ильинична. Ты с ней знаком?

– Само собой. Она же сначала у меня работала. Софья-то здесь при чем?

– Она работала у тебя?

– Ну... довольно долго. Потом на брата твоего запала. Баба жутко странная. Старая дева, от мужиков шарахалась, хотя могла бы не беспокоиться, такую если кто и трахнет, то только инфаркт. И вдруг в брата твоего втюрилась, он, бывало, заедет ко мне в офис, она ужом вьется. Так и сманил к себе. Жалко было, работник хороший, но чего не сделаешь для друга!

– Идем, – позвала я и вернулась на аллею.

– Ничего не понимаю, – бормотал Петька. – Какое отношение к этой Петровой имеет Софья, а Петрова к твоему брату?

– Мне бы тоже хотелось знать.

Должно быть, выглядела я дико, оттого Петька с вопросами завязал, но задумался. А у меня было одно желание: поскорее встретиться с Софьей. Теперь я не сомневалась: оригинальный подарок к дню рождения брат получил от нее. Может, она и впрямь не в себе и выражала любовь к боссу, о которой я уже не в первый раз слышу, на свой особый манер, но было одно существенное «но». Убитая девушка. И все ранее слышанное теперь представлялось иначе. Вовсе не любовь заставила Софью сменить место работы... В то утро, когда погиб Витька, она дважды была у него, и труп обнаружила тоже она. Несмотря на возникшие догадки, мысль о том, что Витька затеял некую игру и попросту дурит всем головы, меня не оставляла. Может, я действительно просто не в состоянии смириться с его гибелью? Одно несомненно – Петька в его игре не участвует, горевал он по усопшему другу вполне искренне.

– Ты знаешь, где живет Софья? – спросила я.

– Знаю. Отвозил ее домой несколько раз. Зачем тебе Софья?

– Хочу с ней поговорить.

– О чем?

– О брате, естественно.

– Ты мне объяснишь, в конце концов, что происходит? – разозлился Петька.

– Это я и пытаюсь понять.

Мой ответ вряд ли его удовлетворил.

– Мистика какая-то... – буркнул он ворчливо, надо полагать, относилось это к обнаруженной нами могиле Петровой. – Улица Ленина, дом семь, – произнес Петька скороговоркой, косясь на меня. – Квартира вроде бы одиннадцатая.

Мы добрались до машины, погруженные в свои мысли, в моих царил полный хаос, а Петькины остались мне неизвестны.

Как только мы въехали в город, я попросила притормозить у ближайшей троллейбусной остановки. Прежде чем проститься, Петька ухватил меня за руку и задал вопрос:

– Мы ведь друзья?

– Конечно, – кивнула я с намерением поскорее от него отделаться, меньше всего в тот момент я нуждалась в бесполезных разговорах, а полезной, как я это понимала, наша беседа быть не могла, по крайней мере сейчас. Делиться своими догадками со старым другом я не видела смысла, не потому, что не доверяла ему. Если и был человек, заслуживающий моего доверия, так это Петька. Но возьмись я объяснять, что к чему, непременно выйдет несуразица, и он либо решит, что я спятила (далеко не худший вариант), либо с энтузиазмом продолжит мусолить вместе со мной события последних дней, пытаясь найти им объяснения. А я боялась, что в бесконечных разговорах упущу ту едва наметившуюся связь, что мелькнула в сознании. Была она очень хрупкой и ни критики, ни чужих толкований просто бы не выдержала. Рассказать обо всем Петьке можно и в следующий раз, а сейчас хотелось остаться одной.

– Ты бы не стала от меня скрывать, если бы... – Он замолчал, не окончив фразы, и добавил совсем тихо: – Ты что-то знаешь, да?

– Дурацкий вопрос. Моя голова пухнет от ценных сведений.

– Не увиливай. Я имею в виду Витьку, его убийство.

– С какой стати мне молчать об этом? – серьезно ответила я. – Убийца должен сидеть в тюрьме, и со своими догадками я бы сразу отправилась к следователю.

Петька некоторое время сидел, не выпуская моей руки, вроде бы прикидывая, стоит мне верить или нет. Судя по маете в глазах, ничего толком не решил, но руку убрал.

– Я хочу знать, кто его убил, – сказал, отвернувшись. – Но если узнаю, к следователю не пойду. Я его сам шлепну.

– Плохая идея, – заметила я и поспешила покинуть машину.

Петька еще некоторое время наблюдал за мной, не трогаясь с места, а я уверенным шагом направилась к супермаркету, перед этим промямлив фразу насчет покупок, чтобы старый друг не воспринял мой поспешный уход как бегство от его вопросов. Делать в супермаркете мне было нечего, для визита к Софье время неподходящее, сейчас она, скорее всего, на работе, значит, придется ждать вечера. Ломать голову над загадками можно в любом месте, супермаркет вполне сгодится. Здесь было небольшое кафе, там я и устроилась. Выпила две чашки кофе и поздравила себя с тем, что призрачная логика событий таковой и осталась. И моя недавняя надежда, ухватившись за ниточку, распутать весь клубок – тоже. Теперь приходилось рассчитывать лишь на разговор с Софьей, который, при удачном расположении звезд, внесет ясность. Подумав, я заказала еще кофе и съела два пирожных, не столько от голода, сколько от нервов. Вспомнив, что телефон у меня отключен, я достала его из кармана джинсов, включила и только собралась положить на стол, как он зазвонил. Звонок был от Феликса. И этот факт вызвал подозрительное удовлетворение.

– Ты где? – грозно спросил он.

– Мог бы разнообразить свои вопросы.

– У меня нет желания шутить.

– Если ты не оставил идею меня спасать, валяй. Поторопись и спасешь от скуки. Даже твое общество сейчас кажется вполне сносным.

Я объяснила, где нахожусь, а он вызвался за мной приехать, хотя я вполне могла добраться на такси. Сидя за столиком возле окна, я вскоре увидела «Лексус», который сворачивал на парковку, а потом в кафе появился и сам Феликс.

– Очень хочется дать тебе хорошую затрещину, – сказал он, игнорируя мое предложение выпить кофе.