Чтение онлайн

Кое-как извернувшись, я отшвырнул псину ногой и поспешно вскочил.

– Zarht!

Собака встряхнула головой, мотая ушами, и выпучила на меня блестящие глаза. В них читалось обиженное недоумение.

– Zarht!

Никакой реакции. Похоже, она забыла даже простейшие команды. Называется, сам заварил эту кашу, Горасса, сам и расхлебывай. Гончую нужно обезвредить, а поскольку просто убивать мне не выгодно, выход один – взять с собой.

– Э-э-э, крошка, подойди-ка сюда! – присел на корточки, протягивая руку, заманчиво перебирая пальцами, словно что-то держал. Чувствую, если попытаюсь приблизиться, просто сбежит. Алые глаза приобрели совсем глупое выражение. Хвост, поникший было, неуверенно мотнулся из стороны в сторону.

– Давай, милая, я не сделаю тебе ничего плохого…

… Только посажу на поводок. Даже пожертвую ради такого случая собственный ремень.

Псина неуверенно двинулась вперед, вытягивая шею и принюхиваясь. Очевидно, я успел сильно обидеть ее своим нежеланием целоваться… Извини, ты слегка не в моем вкусе. Да и зубы нужно чистить… хоть изредка.

Левый глаз ее начал подозрительно косить куда-то в сторону, когда над лесом пронесся визг. Тут же смолкший, резко оборвавшись.

Мы одновременно вскинули головы.

И от внезапного озарения я онемел. Орки! И гончие там же! Гончие. Моей. Семьи. В руках орков.

Которые, демоны их возьми, хорошие ребята, но ведь едят все, что движется!

Гончие выводились исключительно как следопыты. Они не имеют ни особых зубов, ни жесткой шкуры и потому не способны за себя постоять, если не убежали вовремя. А я сам, своими руками отдал целую свору одурманенных собак голодным оркам.

Подхватив оружие, я ломанулся в сторону источника звука. Следом, совершая бессмысленные прыжки и изредка приветствуя лбом деревья, бросилась гончая. То ли сработал инстинкт преследовать все, что убегает, то ли обиды решено было оставить на потом.

Дорога слилась в сплошное мельтешение веток, лицо горело от их хлестких ударов. Даже с моим зрением в темноте и на бегу от каждой не увернешься.

Успел вовремя. Одну и собак уже держали растянутой на бревне и какой-то здоровяк из серокожих занес походный топорик, примеряясь к шее. Совершив сумасшедший прыжок, подставил под его орудие сразу два клинка:

– Стоять!

Орки с выпученными глазами – картина, достойная придворного художника, а он у нас – гений. Честное слово, я бы повесил такую у себя в замке… где-нибудь напротив отхожего места…

Все собаки были здесь же, к счастью, лишь оглушенные. Пока я осматривал их, серокожие наемники пришли в себя. Ко мне подошел командир – крупный тип с выступающими над верхней губой клыками. По этим клыкам у орков легче всего определять старшинство. В любом возрасте урэк*хон почти одинаково серые с прозеленью, кареглазые и низкорослые. Один раз мне довелось увидеть замшелого старикашку-шамана ростом мне по пояс, с коричневыми уже клыками длиной почти до бровей. Ох, и гордился он ими… до той минуты, когда попытался наслать на меня проклятие.

Я даже сохранил череп. Стоит на каминной полке.

– Orroeh lasui, mozho?

– Lasui velle ghart, – ответил я. Приходится обламывать ребятам все удовольствие. А они так надеялись, что это была лишь неудачная шутка работодателя. – Que pierrth*naz? – нужно узнать, где сами Ведущие. Гончие ведь не сами по себе гуляют по лесу.

– Nerle, – ответил степняк.

– Как это "не было"? – невольно вырвалось у меня на всеобщем. Наемник каким-то образом понял и пожал плечами. Для него все проблемы укладывались в рамки заказа. По принципу "увидел – убрал". Очень правильная позиция. Здорово бережет нервы. Жаль, мне не подходит…

И где тогда эти Ведущие? Орки не гончие, но обоняние используют не в последнюю очередь, будь поблизости чужак – уже знали бы. Вывод: либо поблизости действительно никого нет и в команду загонщиков каким-то образом попали разом все непутевые Ведущие, отпустившие гончих на такое расстояние без контроля, либо дурак здесь я… Во что больше верится, не буду говорить. С появлением в моей жизни светлых, Удача, похоже, отправилась на отдых. Хотя… скорее, с появлением некоей зеленоглазой девы, бессмысленно гулявшей по коридорам замка с видом кудрявой овечки, у которой из-под меха волчий хвост высовывается… Теперь балом правит шутник и шулер по имени Случай.

Я устало зевнул, вспомнил, что это уже неизвестно какая почти бессонная ночь по счету, и протянул:

– Есть хочется…

Так уж у меня по жизни завелось и вошло в привычку, ем я либо утром, в обед, либо в середине ночи. Последнее скорее всего из-за ночных балов и несколько… неспокойной жизни. Потому и ужин пропустил, не хотелось.

Стоящий в двух шагах командир тяжелым полным сожаления взглядом окинул гончих, большинство из которых, придя в себя, крутились у моих ног, изображая слюнявых щенков, и молча полез в свою дорожную сумку. Через минуту у меня перед носом возникла широкая, пошире человеческой раза в два, ладонь цвета древесной коры с… едой. Нет, я верю, что это съедобно, мне, как работодателю, плохого не предложат, но… Больше всего, если не приглядываться, это напоминало сушеные до коричневого цвета, сморщенные половинки яблок. Приглядываться я не стал. Просто взял одно, помня об обидчивости орков, неглядя укусил. Выдавил:

– Пересолено, – и отвернулся, пряча перекошенную физиономию. В тот же миг меня настигла Клятва…

Пришел в себя, уже несясь стремглав по лесу, перепрыгивая через кочки и минимально огибая попадающиеся на пути стволы деревьев. Плащ за спиной, едва прижатый ножнами и сумкой, цеплялся за кору и, чувствую, превращался в изорванную тряпку… потому что остановиться я не мог. В стороне и чуть позади, словно пущенные из пращи камни, неслись орки. Я не успел им ничего сказать, потому, похоже, было решено меня сопровождать. За спиной, издавая короткие взвизги и едва не наступая мне на пятки, бежали ошалелые гончие. И вся эта гурьба не имела понятия, куда мы двигаемся и зачем.

Очередной раз, влетев на всей скорости плечом в какое-то дерево, я впервые подумал об этом. Хаос, куда они могли влезть?! В тихом, спокойном до их появления лесу темной Империи, где кроме приблудных орков да обнюхавшихся до щенячьего визга гончих никого не водится, а опасность вся в возможности упасть в овраг или переесть горелой каши!

И, будто специально, у меня сейчас почти нет силы. Тратить ее, пока резерв не заполнен хотя бы на половину, величайшая глупость.

Я подумал об этом и в следующий миг выставил простейший магический щит, вбухав в него почти все, что имелось в наличии.

Притормозить уже просто не успевал. И Клятва гнала, и простейшая инерция. На всем бегу влетел в маленькую светловолосую девчушку с перемазанным заплаканным личиком. Хуже всего то, что щит на мертвую магию был поставлен именно против нее…

За миг до столкновения, круглое наивное личико внезапно преобразилось в искаженное криком белое лицо. По ушам резанул визг. Я снес нежить с ног, сам полетел на землю, чувствуя, что немертвая тварь успела вцепиться в одежду, оглушенный, судорожно нашаривая клинки. Попытался вскочить, но что-то опутало ноги, и свалился обратно, словно куль с… чем-то тяжелым. Навья, а это была именно она, вцепилась мне в плечи острыми когтями и оскалилась.