Чтение онлайн

Длинное худое тело, напоминающее человеческое, вытянутое бескровное лицо с бесцветными губами и залитыми тьмой зеркалами глаз. И волосы. Неизвестной длинны белесые нити, будто влажные, липнущие к телу. Они оплетали меня, как живые, прочные, словно бечева, расползающиеся по одежде слизью, когда я все-таки рвал их.

– Тьма! – выдохнул я, чувствуя, что не успеваю. Щит начал выдыхаться. Поставлен он был именно против нежити, которая питается магической энергией. Энергии-то у меня сейчас нет, но с навьи станется выпить меня до дна, до самой моей сущности, очень уж экземпляр попался сильный. Обычно такая нежить живет тем, что пугает по ночам крестьян, издавая пронзительный визг, от которого леденеют тело и душа. Даже простолюдины обладают какой-то толикой силы и, не умея контролировать ее, выбрасывают вместе с эманациями страха или другой сильной эмоции. Навье же остается лишь подобрать. В такие моменты их чаще всего и уничтожают охотники за нежитью и ведьмаки. У чьего-нибудь окна, сонную от переедания…

Некоторые особи, посильнее, способны насылать на спящих кошмары, и лишь единицы – завораживают жертву взглядом и выпивают до дна…

Я просто счастливчик, раз встретил такую редкость.

Только, глядя на мелкие острые зубы нежити и ощущая ее твердые, как металл, пальцы, медленно, но верно переползающие на шею, вера в собственное везение несколько меркнет…

Да и в глазах что-то мутно. Лунный свет превращался в молоко, заливающее глаза. И на фоне белесой ночи незыблемы только огромные, неожиданно прекрасные зеркальные глаза. Подобные переливающимся зеленью и синевой крыльям стрекозы. В каждом отражалось мое напряженное лицо. Я замедлил движения, завороженный зрелищем. Да и к чему сопротивление? Несмотря на наличие острых зубов, мое тело ей без надобности, нужна лишь Сила, которая скрывается в самой сущности. Она выпьет меня взглядом, но это совсем не больно. Я просто исчезну, перестану существовать в этом мире, превратившись в пурпурный отблеск радужных зеркал… Достаточно лишь расслабиться и не отрывать взгляда от этих прекрасных глаз.

Я лежал спиной на холодной земле, успокоенный, раскинув руки, остатки щита таяли перед носом выжидающей навьи. Отраженное лицо в ее глазах имело странное, туповато-восторженное выражение. Меня ничего не беспокоило сейчас, но это выражение… что-то оно мне напоминало. Или кого-то. Я видел его невообразимо давно, тоже в зеркале… или в чем-то гладком, блестящем, словно… вода! Я изображал самого себя "проще" в конюшне у гостиницы Варгота, смотрясь в лошадиную поилку. До чего тупо вышло…

Радужные зеркала вдруг приблизились, я ощутил запах сырой лесной земли и неожиданно увидел сквозь собственные отражения алые искры зрачков. Зрачков нежити!

Наваждение слетело, словно его и не было. На меня хлынуло зловоние мертвой силы, Звезда смерти в очередной раз полыхнула жаром, но на этот раз я прочувствовал это всем своим протрезвевшим существом. И заорал от боли!

Вряд ли навья ожидала, что я наберусь наглости повторять ее методы охоты, и потому в первый момент слегка растерялась. Даже сморгнула пару раз удивленно, чего точно делать нельзя было. Зрительный контакт прервался, и я, коротко размахнувшись, врезал по бледной физиономии кулаком со всей накопившейся радости!

Нежить с воем улетела в темноту. Я посмотрел ей вслед, поражаясь своей силе, и ощутил тепло на руке. Посмотрел – фамильные серебряные перстни. Один – с багровым камнем, название которого затерялось в веках и склерозе коронованных предков, другой – с гербом. Слегка дымящиеся от соприкосновения с нежитью.

Вот в чем дело. А я-то уж обрадовался… Нужно было сразу бить кулаком, а не за клинками лезть. Они превосходной стали, но все-таки без серебряного напыления. Даже дротики в рукаве не помогли бы, почему я и не стал тратить их яд на навью.

Но парой ожогов нежить такой силы не убьешь. Значит…

Я подскочил, вскидывая клинки.

… Необходимо пронзить сердце и отрубить голову. А потом сжечь. Жаль, нельзя сохранить такой редкий экземпляр. Обожаю коллекционировать редкости. Немалая часть экспонатов в музее Повелителя добыты именно мной. Это те, что не поместились в мои покои на стены.

Орки, очевидно, решили, что я превосходно справляюсь сам. Наверное, со стороны эти, едва не ставшие роковыми, минуты действительно выглядели так, будто я развлекаюсь. Вероятно, серокожие считают, что у темных в порядке вещей поваляться на земле в обнимку с немертвыми. Этакое извращенное удовольствие. И потому охраняли своих подопечных. Я жестом приказал им оступить в лес. Нужно место для маневра. Всей толпой мы тут против одной твари ничего не сделаем. Да и вообще, орки – это, конечно, сила, но сила именно против такой же физической силы, а не против взгляда навьи. Серокожие отступили, понятливо прихватив притихших гончих. Я напомнил себе об ощущениях, когда выпал из-под власти нежити, и оглянулся в поисках подопечных.

Эльф валялся тут же, шагах в двух. Я просто не заметил его, поглощенный зовом Клятвы. А сейчас с удовольствием споткнулся. На первый взгляд – мертв, хотя будь это так, меня бы тут не стояло… Клятва.

Меня бы валялось на земле и выло от боли.

Я вздохнул, поймав себя на совершенно серьезных сомнениях о том, что бы предпочел. Боль приходит и уходит, либо убивает, а вот светлые… Приклеятся – будешь таскаться следом, медленно, но верно превращаясь в натурального свежего зомби. Как по учебнику – голодного, словно упырь, выпачканного в земле и еще неизвестно чем, в изорванной на клочки одежде и бледного до синевы.

Ароник распластался рядом с таким умильным выражением лица, что немедленно захотелось его разбудить. Если бы он спал! Сильнейшее магическое истощение.

Чуть дальше – Арния и Росс. Они должны быть более менее в порядке, так как особых колебаний силы я от них не чувствовал. Навье тут нечего ловить. Скорее всего, все живы лишь потому, что она, как гурман за праздничным столом, попробовала от всего по кусочку. Магия ведь у каждого разная.

Я замер между бесчувственными телами, настороженно оглядывая лес. Нежить еще здесь, она никогда не уходит, если нет смертельной опасности. А серебром от меня особо пахнуть не должно. Искать ее в лесу – занятие бесполезное и опасное, как и попытки, наберись я глупости, стаскивать светлых ближе друг к другу, чтобы легче было защищать. Просто не успею среагировать.

Остается лишь замереть хищником посреди открытого пространства, чуть подогнув ноги в коленях и рассеяв взгляд насколько возможно.

Ждать пришлось недолго. Беспокоиться об орках причин не было – сытая навья никогда не выберет серокожих с минимальным магическим потенциалом, когда рядом есть такой питательный темный, пусть и обессиленный, но пропитанный магией уже от природы.

Потому я замер посреди поляны, едва не отращивая на лопатках глаза от напряжения.

Белая тень появилась прямо передо мной, ничуть не скрываясь. Зеленоватые омуты мертвых зеркал поймали мой взгляд. Только сейчас я не испытывал и толики страха, а значит, тварь не имела надо мной власти. Прежде чем мой клинок успел коснуться ее шеи, навья отпрянула и завизжала…

Казалось, в уши вонзились два стилета, и кто-то с удовольствием их там прокручивает. Однако все быстро прекратилось. Тишина. Удивленный, я, тем не менее, воспользовался моментом и рванул вперед. Тварь так и стояла, распахнув в беззвучном для меня крике рот. До того мгновения как поняла, что на меня ее вопли не действуют. Немного поздно опомнилась. Я успел полоснуть ее наискось по выпирающей ключице. На белоснежной коже выступила мертвая черная кровь. Густая и блестящая, словно масло. Тварь отшатнулась, уворачиваясь от нового выпада, снова открыла рот, но я ничего не услышал. Вообще ничего. Звуки ночного леса, шорох собственных шагов… все исчезло, будто на уши наложили подушки. Костлявая фигура навьи в развевающихся лохмотьях беззвучно танцевала между клинками. Она была даже по-своему красива сейчас, сияющая мертвенной бледностью в лунном свете, с расчерчивающими тело полосами черной крови. Подобно призраку, легкая и жуткая в своей стремительности.

Я улыбнулся, глядя в распахнутые радужные зеркала.

…Ты ведь даже не можешь уйти сейчас, ночная охотница. Твое существо не даст тебе этого сделать. До последнего мгновения, пока тело твое не обожжет чистота серебра, и черная кровь прольется на землю сплошным потоком. Не посмеешь пойти против воли той тьмы, что подарила тебе это подобие жизни.

Сейчас, когда исчез страх, я вдруг понимаю, что мы похожи. И тебя, и меня насыщают сильные эмоции живых…

Но ты мертва, а я сам жив. И я запомню тебя такую, какая ты есть. Запомню, чтобы никогда не увидеть в зеркале подобное… Я выберу путь жизни.