Уходя не зарекайся
Шрифт:
– Ты все запомнила? Подумай хорошо, другого шанса не будет.
– Спасибо Латифа, я никогда Вам этого не забуду.
– А теперь давай помолимся Богу, каждый своему, чтобы он никогда не оставил тебя – и крепко обняв ее и попрощавшись быстро вышла за дверь.
Уже десять часов. В это время заступает новый охранник, следующая смена в шесть утра. До утра никто не хватится, значит у меня в запасе вся ночь.
Я жутко волнуюсь. Мне очень страшно. Я всю жизнь боюсь темноты. Но мысль о том что там впереди меня ждет свобода, и настоящая человеческая жизнь, и никакие Салманы на свете меня не достанут, меня смело толкает вперед на любые испытания.
Всё… Пора…
Я громко колочу дверь и зову на помощь… Слышу щелчок ключа… Значит охранник открывает дверь… Быстро заливаю жидкость из пузыречка на кусочек ткани, и пихаю пузырек в карман…
Дверь открывается, я лежу на полу с подвернутой ногой и стонаю, показывая охраннику на ногу, чтобы помог… Он подходит ко мне чтобы взять меня на руки, я обнимаю его шею левой рукой, он впадает в ступор при виде моей открытой груди из расстегнутой рубашки … отвлекающий манер… и правой я мгновенно прижимаю ткань к его лицу, он немного подергался, но я крепко держу… Латифа оказалась волшебницей, средство подействовало мгновенно…
Всё… Назад дороги нет…Теперь каждая секунда на учете… Главное не суетиться и не паниковать… Ткань запихиваю в карман… Быстро облачаюсь в плащ… Вроде всё, бегу к двери, у порога оборачиваюсь… точно, ключи в руках охранника … хватаю их, выскакиваю за дверь и запираю ее снаружи…
Я хорошо запомнила дорогу из подвала на верхние ярусы дома, и к той двери, которую я однажды видела когда меня вели в комнату Латифы, она как оказалось вела на одну из парковых зон, недалеко от хозяйственных построек и ворот, куда мне предстояло отправиться… А от двери до ворот через парк я выучила дорогу по схеме которой мне нарисовала Латифа… Я иду осторожно, прислушиваясь к каждому шороху… Подвал закончился, ступени ведут на первый этаж…а здесь уже огромный риск в любую секунду столкнуться с охраной или прислугой. Стою в тени колонны и присматриваюсь… никого… иду дальше… еще несколько длинных коридоров и мне остается совсем немного до двери…
Вдруг я услышала голоса… вот когда я по настоящему перетрухала… они раздавались откуда то сверху, это были Салман и Муса … они о чем-то громко спорили на арабском… Господи спаси и сохрани, на тебя уповаю… меня охватила паника… на мгновение я забыла дорогу, и не знала куда мне дальше идти… голоса приближались… а может мне это просто со страху показалось… одно спасало то что был одиннадцатый час ночи, и свет вокруг был довольно приглушенный, повсюду стояли огромные мраморные вазы, небольшие скульптуры на каменных подставках и колонны … поэтому было где спрятаться при необходимости.
Мне нужно было в первую очередь успокоиться, страх немного помутил мой рассудок, мое сердце стучало как отбойный молоток, и ко всему прочему к своему ужасу я почувствовала приступ тошноты… Боже мой только не это… но голоса уже были совсем близко… это не было слуховыми галлюцинациями моего больного воображения и я, стараясь не издавать лишних звуков от страха, осторожно прошла за одну из больших мраморных ваз и села на корточки… спазмы были все сильней и сильней… я схватила подол плаща и уткнулась в него лицом, только чтобы не издавать шума… и стала глубоко дышать… и тут я увидела их….. они все еще громко спорили или просто говорили на повышенных тонах, и направлялись в мою сторону… мое сердце издало последний громкий вопль и остановилось… Пожалуй такого страха я не испытывала никогда за всю свою недолгую жизнь… Они прошли всего в нескольких метрах от меня и пошли дальше по коридору…
Дождавшись пока стихнут голоса и осмотревшись, иду дальше… через несколько минут дойдя наконец до заветной двери, эта дверь для технических нужд и прислуги, и плавно открыв ее вышла на территорию парка… иду быстро, останавливаясь каждые несколько минут и осматриваясь… минут через десять наконец увидела перед собой несколько одноэтажных построек и небольшие ворота… я поняла что это они и есть по описаниям Латифы… у этих ворот не было усиленной охраны и как мне казалось камер слежения, потому что они вели в никуда, всего лишь выход в пустыню, куда садовник выносил весь растительный мусор, высохшие ветки, опавшую листву, и потому охранник здесь появлялся раз в полчаса и проходил дальше вдоль ограды…
Мне нужно дождаться пока он появится и пройдет, чтобы не столкнуться с ним нос к носу, сажусь в кустах напротив и жду… он долго не появляется, я уже заметно нервничаю, каждая минута дорога… моего охранника могли в любой момент спохватиться… или Салман мог внезапно воспылать жгучей страстью и послать за мной … закон подлости еще никто не отменял… и наконец минут через пятнадцать, я скорее почувствовала чем увидела, он появился на горизонте, глянул в сторону ворот и не спеша пошел дальше … оставался последний рывок… у меня от волнения громко застучало сердце и вспотели ладони, странно… у меня никогда не потеют руки…
Дождавшись пока охранник скроется из виду, я вышла из своего укрытия и направилась в сторону ворот, справа моя вожделенная калитка… еще раз осмотревшись вокруг, дрожащими руками достаю ключ висевший на шее… замок громко лязгнул и калитка открылась… я не помню как вышла, но хорошо помнила что надо закрыть калитку так же на ключ….
В свете луны и мириад звезд, вижу перед собой бескрайние просторы, простирающиеся до самого горизонта и плавно сливающиеся с чернотой ночи… Неужели свобода… бросив последний взгляд на этот ненавистный страшный дом, уже почти опьяненная от ощущения свободы делаю первый шаг в неизвестность…
* * *
Латифа молилась всю ночь, и не сомкнула глаз. Она знала что утром сразу придут за ней. Салман запретил ей приходить к Еве, охранник видел ее. Все равно он рано или поздно обо всем догадается, Одному, без чьей либо помощи, выбраться отсюда невозможно.
Сейчас она не хотела думать о том, правильно ли поступила или нет. Она вспоминала свою единственную любимую дочь, которая жила в небольшом городке. Однажды девочка позвонила в слезах, она была беременна, и просила о помощи. Трое суток ее дочь не могла родить, а единственная акушерка в клинике оказалась бессильна что либо сделать. Когда Латифа приехала, то было уже поздно. Всю жизнь она прожила с мыслью о том, что окажись с ее дочкой рядом кто-нибудь, кто бы смог помочь ей, когда она нуждалась в помощи, то возможно она сейчас была бы жива.
И возможно сегодня она рискуя собственной жизнью, тоже спасала чью то жизнь.
ГЛАВА 13
С самого раннего утра весь дом стоял на ушах. Салман был в бешенстве, ломал и крушил все что попадало ему на глаза. Лицо его было перекошено от злобы, а черные глаза сверкали дьявольским огнем
– Как ее нет? Где она? Куда она могла деться? Найти ее… быстро…
Ее охранника ко мне …
– Его ведут – сказал Муса, который уже послал за ним людей
Но тут вошли его люди, ведя под руки ночного охранника,
– Где она? Что ты делал в ее камере? – при виде лица Салмана, бедный от страха опустил глаза, он хорошо знал что значит такое лицо господина, и то что, если не найдется беглянка, его ожидает страшная и мучительная смерть.
– Она звала на помощь… и я зашел к ней…
– Что дальше? Говори… – Салман сдерживался с трудом чтобы не врезать ему.
– Она лежала на полу… я подошел к ней… больше я ничего не помню