Чтение онлайн

— Интересно это его девушка? — тихо спросила я Матвея.

— Это его жена, — улыбаясь, произнес он мне на ухо.

— А ты откуда его знаешь?

— Алексей служил со мной и полгода пробыл в Сирии, а с Ниной они дружили всю жизнь, и когда он пришел с армии поженились. Мы с ним поддерживали связь, и когда я приехал в Краснодар нашел его. Он рассказал мне, что занялся фаер-шоу (огонь его интересовал еще в армии.) И уже несколько лет гастролирует по городам со своей группой.

— Круто!

— Да, смотри, сейчас будет интересно.

И действительно все, что происходило дальше, на протяжении полутора часов я смотрела с приоткрытым ртом. Это было невероятно! Вся группа вытворяла такие вещи с огнем, что не верилось, как такое возможно. Это невозможно описать словами, нужно увидеть своими глазами хотя бы раз. Под конец было самое захватывающее. Нина босиком ходила по битому стеклу. Мне хотелось закрыть глаза, но было так интересно и не обычно, что я даже забыла, что нужно дышать. Когда все закончилось, я чуть не грохнулась в обморок.

— Эй, тише, ты бы хоть дышала, для разнообразия, а то твой папа меня убьёт, если что-то с тобой случиться. Пошли, познакомлю тебя с Лешей и Ниной. — Матвей повел меня к своим знакомым.

Мы подошли к парню и девушке, они уже переоделись и стояли, разговаривали между собой.

— Привет, поздравляю с новым шоу, здорово! — Матвей пожал руку Леше, поцеловал в щеку Нину, — Познакомитесь, это Ника, Алексей и его жена Нина.

— Привет, — поздоровались супруги.

— Матвей, неужели ты познакомился с девушкой? Давно пора! — подмигнув Матвею, сказал Леша.

— О, нет, я не его девушка, — поспешно проговорила я.

— Ника — эта та девушка, о которой я говорил тебе, я ее охраняю.

— А, так вот ты какая, охранное лицо.

Поговорив с парой минут десять, мы пошли покататься на колесе обозрения. Уже было десять вечера, через полчаса должны были запускать салют и небесные фонарики.

— А я в детстве высоты боялась. — Поднимаясь на колесо, проговорила я.

— Сейчас не боишься? — Спросил Матвей.

Мы сели в кабинку и стали подниматься.

— Ну, как сказать, я первый раз поднимаюсь так высоко, так, что держи меня, если буду выпрыгивать.

— Договорились. Я смотрю ты и не жила толком. Нигде не была, на каруселях не каталась, чем ты тогда все двадцать лет занималась? Ходила на модные тусовки?

— Типа того. Мы с родителями переехали в этот город, когда мне было десять лет. В другом городе я ходила в школу, примерно училась и сидела дома, практически целыми днями, с мамой. А когда переехали, у папы появилась новая должность, его стали приглашать на разные банкеты. И нам с мамой тоже приходилось с ним таскаться. Ездили в Турцию, Париж, Лондон. За пару лет мы с родителями объездили пол Европы. А потом мама заболела и отец с моим дедушкой, профессором, увезли ее на лечение в Германию. С тех пор прошло пять лет. Я стала самостоятельней, езжу сама по разным странам. Папа мне доверял (до того момента, как я разбила машину). Я поставила ему условия, что он не берет меня на свои светские рауты и прочие мероприятия по работе, а я появляюсь пару раз в год в прессе, мол, жива его дочь, не пьет, не курит. Журналистам я не интересна. Кажется, я много говорю! Это от напряжения. Расскажи о себе хоть что-то. — Я отдышалась и посмотрела вниз. Страшно, но безумно красиво. Ночной город на высоте птичьего полета это необыкновенно. Матвей сидел напротив меня и смотрел на город.

— Что тебе рассказать?

— Откуда ты приехал? Кто ты вообще? Я не знаю, как папа тебя нашел?

— Я из маленького городка в Белоруссии — Бреста. До восемнадцати лет жил и учился там. Были друзья, в том числе и Артем, который жил со мной на одной парадной. В школе учился плохо, учителя все годы кричали, что выгонят, но я все же доучился. Жил с матерью, которая работала поваром в детском саду. Попробовал поступить в техникум, но провалил экзамены и призвали в армию. Спустя месяц, мне сообщили, что мама умерла… Я прослужил положенный срок и уехал в Сирию — добровольцем. Потом остался там и служил по контракту. Приехал после всего в Брест и понял, что мне там делать нечего. Решил уехать. Куда? Туда где есть хоть один знакомый. Стал искать бывших друзей, одноклассников, сослуживцев. И нашел Артема, его семью, парней с армии в Краснодаре. Поэтому приехал сюда. Снял квартиру. Устроился охранником в магазине. Потом у нас в магазине у жены хозяина украли сумочку, я нашел вора. И ее муж помог — познакомил с твоим отцом. Вот, вроде все. Не знаю, что тебе еще интересно…

— Не знаю, но говори все, что угодно нам еще два круга кататься, а мне, если честно страшновато.

— Отвлекись, сфотографируй своим сверх крутым телефоном на память окрестности. Хочешь тебя запечатлю для потомков?

— Запечатли. — протянув Матвею, телефон произнесла я. Сев в красивую позу, попытавшись расслабиться я, приготовилась к снимку.

— Блин как же тут камера включается-то?

— Ну, что с первого раза не понятно было, ты же уже фоткал меня. — Я потянулась за телефоном, Матвей уклоняясь от меня все же сфотографировал. — Я убью тебя, если ты не переделаешь фото.

— Я не умею, извини. И еще сейчас себе перекину, ты не представляешь какое у тебя здесь лицо. — Матвей смеялся, доставая из кармана свой телефон, отпихивая меня рукой, что бы я ни дотянулась до него. — Слишком много раз за день хочешь меня убить.

В общем, пока мы разбирались, кто прав, кто виноват, наша кабинка остановилась, и нам пришлось выходить. Мы пошли смотреть салют. Купили один на двоих небесный белый фонарик.

— У тебя есть зажигалка?

— Да, кстати за целый день ни разу не закурил, это странно для меня. И зачем ты напомнила. — Произнес Матвей, доставая пачку сигарет.

— Нормально, я еще и виновата. Я попросила лишь зажигалку.

— Да, ладно не возмущайся. Это я так, просто. Что-то тебе сегодня никто не звонит, как-то не привычно даже.

— А я на отбой поставила все номера, папа может и тебе позвонить, остальные на сегодня свободны.

— Жестко!

— Да ну, надоели все.

В половину двенадцатого ночи я абсолютно без ног, от постоянного хождения на каблуках приехала на трамвае. Кстати весьма романтично ездить в ночное время в пустом трамвае с симпатичным парнем. Только мы всю дорогу смеялись, Матвею сильно понравилось, что я боюсь, щекотки и прикольно (как он сказал) хрюкаю, когда смеюсь, поэтому он ловил меня по всему вагону, когда я от него убегала (по крайней мере, старалась) и пытался защекотать. Мы брели от остановки до дачи, я икала и хихикала, Матвей курил пятую сигарету (дернул же меня черт вспомнить) и рассказывал анекдот. Я вообще не любитель анекдотов, плоских шуток и армейских историй, но у Матвея получалось рассказывать все это интересно и действительно смешно. Дойдя, наконец, до моей дачи мы остановились.

— Дом, милый дом. Боже, как я устала! Все завтра сплю, целый день и только попробует меня кто-то разбудить! Ты доедешь домой или может такси вызвать?

— Не нужно, сегодня праздничный день, транспорт ходит еще. Я завтра забираю машину утром, если куда-то нужно, наберешь.

— Хорошо. Слушай, я все спросить хотела, ну фотография моя у тебя уже есть, хотя я и просила удалить ее, а песня на меня стандартная стоит?

— К чему на ночь глядя такие вопросы?

— Не знаю, просто интересно. — Я достала телефон и начала набирать Матвея.

— Ника, может не надо, поздно уже.

— Чего ты так переживаешь? — улыбнулась я. Пошли гудки.

«Беспощадная сука, стерва…» — услышала я. Обернулась, все еще надеясь, что это у какого-то ночного прохожего играет, нечаянно затерявшегося на улице. Но нет, На расстоянии ста метров никого не наблюдалось. Матвей вытащил телефон и нажал на отбой.

— Ника, я… — начал он.

— Значит, так ты ко мне относишься? Спасибо.

— Это всего лишь идиотская мелодия, которую я ставил до сегодняшнего дня. — Спокойно произнёс Матвей.