Чтение онлайн

– Вот ты бы и ловил. А то ведь в охрану норовишь, на теплое место.

– Прям теплое, - Лопоухий то ли не замечал неприязни в голосе Павла, то ли ему в самом деле совет был важен, - Не хуже моего знаешь: охранников вместе с шефами мочат, а то и вместо. Ты бы вот пошел в охрану?

– С твоими взглядами в милиции лучше не работать.

– Думаешь?
– не обижаясь, сказал тот, - Ладно, будем решать самостоятельно. А тебя бы с руками оторвали, вон какой бугай здоровый. Качаешься?

– Давай по делу, - В коридоре уже хлопали двери, начинался рабочий день, - Что там подростки эти, кто чего видел?

– Выявил всех, опрашивал по одному. Семеро их было, три девчонки среди них. Все три заметили цепочку на ноге у утопленницы этой. Но саму утопленницу не видели.

– Как это?
– изумился Павел, - Чего ты несешь?

– Да когда они цепочку видели, она вполне жива была. Одна вспомнила, что с рыжей этой, муж её или кто там ещё хотел цепку стащить, но она не далась. А парни вообще ничего не видели, подкуренные были.

– Ладно, спасибо. А вот женщина с мальчиком. Ты сказал, дачница. Как ты узнал? Не всех же ты местных в лицо знаешь?

– Многих. А эта - ну книжка у неё на полотенце валялась английская, не то немецкая. Учителей наших я всех знаю, а кроме них кто такие книжки читает, а?

И уже в двери вспомнил вдруг:

– Тебе привет. Вместе в электричке ехали - от кого, как думаешь?

– Угадывать не собираюсь.

– Да ладно тебе. Я вас вместе видел. Одноклассница моя. Я сказал, что к тебе собрался, а она привет передала.

Вот и этот тоже - "вместе видел". Интересно, найдется в Малаховке или в Удельной человек, который бы нас вместе не видел? Хотя чего удивляться? Пара заметная...

И, едва переведя дух, потянулся следователь к телефону, благо никто из "сокамерников" пока не появился:

– Говорит Джек. Привет получил. Виляю хвостом на радостях.

В трубке засмеялись:

– Хотелось бы лично удостовериться. Появился бы, а то совсем пропал.

Договорились назавтра, и совсем пропащий, подперев кулаком подбородок, несколько минут тупо смотрел перед собой, осмысливая, что произошло и чего ради он так страдал, если все разрешилось элементарно: позвонил, тут же его приласкали. Он был недоволен собой: что бы раньше решиться. А, может, и вовсе звонить не следовало, опять он на поводке. Ну точно - Джек...

Тем не менее на следующий день Павел сидел на знакомой веранде и послушно отвечал на вопросы, потому что сам ведь пригласил Лизу в помощницы, значит, имеет она право все знать. Как раз накануне, рассказала она, в "удельном княжестве" побывали нечаянные визитеры - муж и любовник покойной Миры. Оба сразу, будто сговорились.

– Ну и фрукт этот Дорфман Борис, - поморщился Павел.

– Почему фрукт?

– Любопытен не по чину. Его на допрос вызвали, а он в бутылку полез. Чего он тут молол?

– Возмущался, что милиция плохо работает.

– Чего ему надо? Он же никаких заявлений не писал. Вот начальство и распорядилось дело в архив отправить. Утонула - и привет. Со Станишевской посложнее, конечно, - но и тут, когда итоги квартала подбивали, решили закрыть. Бомж, которого в подвале нашли, выручил, вполне под описание подошел и бабка из подъезда его уверенно опознала...

– Но его тоже прикончили...

– Не докажешь. И сам мог с лестницы покатиться. Тем более сумасшедший. Вполне он мог совершить немотивированное убийство - за ним и не такое числится. Стало быть, если не связывать эти три дела в одно, то получается и прилично, и красиво, все довольны, все смеются.

– А ты сам-то в это веришь?

– Нет, конечно. Потому что существует между ними связь, и связующее звено - твой драгоценный директор. Чист и светел, как слеза, и ручки вот они...

– Не начинай, - предостерегающе сказала Лиза, - Никакой он не мой.

– По-твоему, он ни при чем? Ну жену до экстаза довел - допустим, это неподсудно. Но киллера же нанял, чтобы её убить. Вполне в духе времени. Я тут человечка одного отыскал...

– Не темни, - Лиза нахмурилась, - Что за человечек?

– А бармен из закусочной, этих заведений на вокзале несколько, так эта самая грязная, зато круглосуточная. Он директора по фото опознал. Захаживал, говорит, рюмку выпьет - и вон. Давно не показывался, но однажды когда-то за столом заснул, а под утро, когда оклемался, денег хватился: обокрали, мол, вот с тех пор и не появлялся.

– Ну и что?

– То-то и оно, что ничего... Может, правда, обокрали, а мог и заплатить кому-то.

– А когда это случилось?

– В мае, не то в июне. Может, его и не обокрали вовсе, а сам кому-то за что-то заплатил. Аванс, допустим, за какую-то работу...

– Киллеру аванс? Тогда зачем бармену пожаловался, что деньги пропали? Не получается, месье Пуаро.

– А тут тебе не заграница. Тут даже интеллигент так надраться может, что утром и не помнит ничего.

– Допустим, - согласилась Лиза, - Только откуда тот киллер взялся? И почему, когда Юрию Анатольевичу в аэропорту насчет жены доложили, у него шок был? Петр Сергеевич рассказывал - он сам его встречал.

– Если человек заказывает убийство, то неужто заранее не подготовится весть печальную адекватно воспринять? Какую хочешь пантомиму тебе разыграет. Не в обморок же твой директор грохнулся, правда? А мог бы и в обморок, если б хорошенько постарался. А вот где он исполнителя нашел - в толк не возьму... Одному Богу известно. И ему самому...

– Пантомима, пантомима... Что он, в театре, что ли?
– невпопад отозвалась Лиза. Крыть ей было нечем, но и у Павла на руках ни одного козыря. Оба примолкли, слышно стало, как шуршит дождик в саду. Павел подумал: вот где-то неподалеку, километрах в четырех всего живет себе на даче настоящий злодей. Тешится надеждой, что преступление его не раскроют, что все обойдется. Уже обошлось. Что привело его к Лизе накануне? Страх. Услышал, что нашли в подвале мертвое тело. А теперь он спокоен.

– И ничего не докажешь, - прочитала Лиза его мысли, - А может, это все твои фантазии, а, Павлик?

Он и летом не производил впечатление человека, удрученного горем, только делал приличную грустную мину да разглагольствовал о жизни под коньячок. С искренним сожалением поминал только пропавшую кошку. Что-то противно поучительное было в тогдашних его речах, Павел и сам в тот раз порядком напился, помнил их смутно, однако покаяния в них не звучало, это точно. Павел почувствовал внезапно, что ненавидит самодовольного барина, запоздалая эта ненависть самого его удивила. То ли ревностью она разбужена, то ли несправедливостью: заказал негодяй убийство своей жены, а после расправился с киллером. Не всякий профессионал так ловко все обстряпает и ускользнет от возмездия. А этот "интеллигент чеховского толка" сумел. Все на него сработало, даже нежелание коллег-следователей, старших товарищей Павла подставляться. Бесславная кончина душевнобольного афганца, которого сыщики искали-искали, а он тут, под боком околачивался, не прятался даже, на руку оказалось всем. Кому надо ворошить это дело, разбираться, кто его прикончил да каким образом? Одним бомжом меньше. Не дай Бог, газетчик прыткий набежит, обобщать начнет насчет милицейского непрофессионализма... Коньков внятно так все разобъяснил, но от этого не легче. Подлинный преступник ушел от наказания - вот что важно...