Ухорез. Тетралогия
Шрифт:
Ощущение тепла в ядре появилось как раз на третьем. И я, убедив себя в том, что все получилось, захотел увидеть бюст Красовской, обтянутый белой водолазкой, в крошечном – с ладонь – портальчике. Тут-то меня и торкнуло хорошо знакомым ощущением срыва в мутацию. Поэтому я торопливо открыл глаза, увидел перед собой тот самый «портальчик», а за ним – аппетитнейшую грудь!
– Наташ, у меня получилось!!! – радостно выдохнул я, сполз чуть пониже и уставился на ее довольное лицо: – Видишь?!
– А я в этом и не сомневалась! – радостно заявила она и потянулась ко мне пальцем.
Я дотронулся до него своим, почувствовал два воздушных покрова и нервно хохотнул:
– Да уж, без защиты уже никуда…
– Ага! – весело согласилась Природница, скинув это заклинание, затем дотронулась до центра моей ладони, выставленной навстречу, заявила, что я теплый, посерьезнела и попросила разрешения посмотреть, что происходит с моей энергетикой.
– Смотри, конечно… – сказал я, «убрал» портальчик, активировал взгляд в себя и онемел: магистральные каналы уже заканчивали разделение, а новый сектор ядра наливался грозной синевой!
– Чувствую, что и слияние пройдет за считанные минуты… – «где-то далеко» хохотнула Красовская, и я, коротко кивнув, продолжил наблюдать за процессом. А минут через пять-семь, пережив чрезвычайно мощный импульс «всесилия», полюбовался ядром, ставшим «однородным», но увеличившимся в размерах, и отменил действие заклинания. Открыв глаза и прислушавшись к себе, одурел еще больше, торопливо развернул кресло на сто восемьдесят градусов, уставился в абсолютно счастливые глаза Природницы и ляпнул:
– Наташ, будь потолок салона чуть повыше, подхватил бы тебя на руки и как следует покружил…
– А что вам мешает это сделать после возвращения домой? – нахально спросила она, судя по всему, пребывавшая в том же состоянии, что и я.
– Да, собственно, ничего… – заявил я, начал приходить в себя и добавил: – Кроме страха тебя обидеть.
– Вы – не обидите! – без тени улыбки сказала она, затем дотронулась тыльной стороной ладони до щеки, вспыхнувшей густым румянцем, и не дала волю проснувшемуся стеснению: – Ни разу в жизни не чувствовала себя настолько счастливой. Видимо, поэтому меня и несет. Прошу прощения.
Я вздохнул и вправил ей мозги:
– Наташ, ты просто-напросто сняла последнюю маску… и, испугавшись, пытаешься надеть сразу все. Не надо: ты мне нравишься настоящей. А образы , даже очень красивые и правильные, я не люблю…
Глава 11
14 ноября 996 г. от ВР
…Система оповещения о появлении порталов напомнила о себе аккурат в тот момент, когда «Икар» встал на аэродромный круг полета. Мы с Наташей мгновенно открыли полученные ссылки и снова расслабились: да, сообщение было ни разу не тестовым. Но лететь к оранжевому порталу, висящему больше часа в двенадцати километрах от Белоярска и периодически выпускающему на Землю молниевых лис, каких-то ежей первого класса опасности и еще более слабую мелочь не видели смысла.
– Толковая идея. И реализация ничего… – отметила Природница, вернув голову на подголовник и вытянув прелестные ножки.
– Угу… – подтвердил я, заняв то же положение, и снова вывесил перед нами портальчик диаметром сантиметров под двадцать, через который было видно ловушку в нашей усадьбе… с высоты птичьего полета.
Ага, представил, «дотянулся» и открыл. Причем не вертикальный, а горизонтальный. И – что самое приятное – ощущал отток энергии, с лихвой перекрывающийся восполнением от Воздуха. Вот и тренировался, то увеличивая диаметр дырки до полуметра, то уменьшая почти до нуля. А еще думал. Вернее, обдумывал каждую странность моего варианта стихии Пространства.
О каких странностях идет речь? Например, о цвете порталов: те, которые открывали прямоходящие ящеры, были, вроде как, белыми, а мои и выглядели, и ощущались Воздушными. Поэтому разглядеть их можно было с расстояния, не превышающего шестидесяти пяти сантиметров, а почувствовать стихиями – со ста десяти-ста пятнадцати. Удивляла и сама прозрачность «зеркала»: если через красные, желтые, зеленые и далее не было видно ровным счетом ничего, то мое напоминало иллюминатор. Что, по «мнению» веселящейся Красовской, объяснялось изначальным желанием увидеть ее-любимую, а не создать к ней переход . Ну, а возможность крутить «плоскость выхода», не двигая «вход», вообще не лезла ни в какие ворота. Хотя «объяснялась» все тем же желанием «видеть». Были и другие странности типа ощущения, что каждая манипуляция не придумывается, а вспоминается. Так что обдумывал я многое. До момента касания посадочной площадки. А потом «скинул» заклинание, посмотрел на часы и полез на сетевую страничку аэропорта.
Срываться с места и уноситься к залу прилета не пришлось – рейс Янины Павловны должен был сесть только через двенадцать минут. Поэтому я закрыл поисковик, повернулся к Природнице и вздохнул:
– Наташ, стихия мне покорилась… кошмарненькая.
Она мрачно кивнула:
– Ага: если информация о том, что вы научились открывать порталы куда заблагорассудится, уйдет за пределы вашего ближнего круга, то вас превратят в привратника. Или убьют. Хотя нет, не так: сначала из вас и из меня вытрясут подробнейшее описание принципа обретения Пространства, затем проверят, работает он или нет, и только после этого от меня избавятся за ненадобностью, а вас превратят в привратника, к примеру, шантажируя убийством Анастасии Юрьевны. И я все это прекрасно понимаю. А еще понимаю, что, окажись на вашем месте любой другой аристократ, я бы выпала из конвертоплана с шести километров. Или добровольно-принудительно ушла исследовать другие миры. Поэтому счастлива, что служу именно вам, буду служить только вам и сдохну, но не предам. Клянусь всем, что мне по-настоящему дорого.
Этот монолог был предельно логичен, но выбил меня из колеи. Так что прерванную мысль я продолжил после приличной паузы:
– Ты описала последствия утечки информации предельно точно. Но я в твоей верности почему-то не сомневаюсь. Поэтому заговорил о другом: эта стихия – кошмарненькая. И, если ты обратила внимание на ширину сектора Пространства, то должна была понять, что оно «грузит» ядро заметно сильнее , чем любая из предыдущих семи . Так вот, на мой взгляд, если моя энергетика переварила восьмую стихию и только усилилась, значит, должна существовать возможность безопасно раскачать и ваши. Поэтому я хочу объединенными усилиями превратить в «универсалов» и вас.
– Спасибо, мой господин! – как-то уж очень пылко выдохнула она, снова облизала губы и заставила меня почувствовать себя идиотом: – Я, кажется, уже нащупала… если не способ, то направление: я периодически вливаю энергию, получаемую от посмертных импульсов, в те области кластеров, которых у меня фактически нет, а у вас развиты. На первый взгляд, это идиотизм, так как ничего не усиливает. Но ощущение «переполнения» ядра потихоньку слабеет. И, как мне кажется, в какой-то момент исчезнет.
– Идея великолепна. Но проверять ее надо предельно осторожно и под присмотром Ани.
– Так и планировала… – призналась она. – А еще постоянно вкладываюсь в регенерацию и придумала, как избежать случайной инициации в ненужные стихии.
– А какой стихией ты жаждешь обзавестись? – полюбопытствовал я.
Красовская чуть-чуть порозовела и снова перешагнула через стеснение:
– Я мечтаю о Жизни: Аня по своей инициативе подтянула кожу и мне, но всю душу без остатка вкладывает только в корректировки внешности вашей матушки. Я нисколько не обижаюсь: Лосева живет ею точно так же, как я живу вами. А еще я не завидую. Вообще. Но это не мешает мечтать и… придумывать возможности обретения вожделенных способностей.