Чтение онлайн

– Наташ, ты отработала баллов на семь… по пятибалльной системе… – без тени улыбки заявил я: – Опыта работы в паре у нас, можно сказать, и нет, но ты великолепно дополняла мои атаки, идеально страховала и держала очень высокий темп. Так что добавь накала безумному счастью, а ужас задвинь куда подальше: да, мы были вынуждены сцепиться со зверюгой сильнее нас, но получили воистину бесценный опыт и… убедились в том, что наши напарники не подведут даже в экстремальной ситуации.

– Спасибо, мой господин… – благодарно улыбнулась она и напомнила о том, что я обещал позвонить матушке.

Я расстроенно закатил глаза к потолку, достал телефон, ткнул в нужный сенсор быстрого дозвона, дождался ответа родительницы и начал «доклад»:

– Мы – все. В смысле, купили тортик и вылетели домой. Будем минут через двадцать. Голодными до безобразия.

– Отлично! – обрадованно заявила она и спросила, как «Икар» себя ведет в такую пургу.

– Прекрасно: прет по приборам на шести километрах и в ус не дует… – соврал я, так как кидало нас прилично. Потом поймал за хвост еще три нужные мысли и сразу же озвучил: – Мам, не вздумайте нас встречать – дроны в такую погоду не летают, а чувство Воздуха отказывает. Так что ждите в доме. И еще: прикажи народу закрыть ставни на всех окнах первых этажей: мы порталов не видим, а они наверняка есть. И запросто могут выпустить на нашу сторону зверье, привыкшее охотиться в метель. Кстати, как дела у народа, дежурящего в Восточном, выясняла?

– Мы на улицу не выйдем: видимость – меньше метра, и можно запросто потеряться… – ответила она и приятно удивила: – Поэтому после вашего отлета Жаров с Бажовым натянули между ближним углом ангара и задней дверью особняка стальной тросик. И там же, рядом с ближним углом, закопаны в снег карабины и репшнуры. Далее, ставни уже закрыты. Все до единой: я не хочу рисковать. И последнее: народ, обретающийся в Восточном, уже закрылся в Башне, поужинал, с моего разрешения оставил дежурить одного человека и отправился на боковую.

– Мам, я тебя люблю… – выдохнул я, как только провел параллели между тросиком, натянутым нашими егерями, и историей об аналогичном варианте использования бухты репшнура, некогда рассказанной нам батюшкой.

– И правильно: я – лучшая! – весело хохотнула она, заявила, что ждет, и отключилась.

Я убрал телефон, мысленно помянул чью-то мать во время «падения» конвертоплана в очередную воздушную яму, и напрягся, услышав шипение Красовской:

– Что случилось?

– Язык прикусила… – пожаловалась она и сразу же добавила: – Сильно…

– Бедная… – искренне посочувствовал я, потом предсказал, что у нее вот-вот включится регенерация , и не ошибся:

– Уже… – призналась Природница и притворно вздохнула: – Но желание таскать покров еще и на языке никуда не пропало.

– Двухстихийный? – «на всякий случай» уточнил я.

– Конечно! – «предельно серьезно» ответила она. – Правда, придется ходить с полуоткрытым ртом, но это ведь мелочи, правда?

– Ага! – подтвердил я, сообразил, что все еще «грею» ее покровом , хотя в салоне стало жарковато, «скинул» заклинание, посмотрел на экран ИРЦ и поделился увиденным: – Скоро начнем снижение…

– И поэтому вы решили меня заморозить? – «возмутилась» Наташа.

Мне тоже захотелось подурачиться, и я отпустил тормоза:

– Так в салоне ж тепло, а ты – ни разу не в купальнике!

– Салонное тепло не такое теплое, как ваше: ваше греет еще и душу, а это – нет. Впрочем, купальник я с собой действительно не захватила. Все, нет мне прощения… или все-таки есть?

– Ох, и разбаловал я тебя… – притворно вздохнул я, почувствовав, что разговор пошел не туда.

– Это еще цветочки… – нахально заявила она и… тоже перестала дурить: – А если серьезно, то меня только что отпустило нервное напряжение, и жизнь снова кажется замечательной…

Я прислушался к себе, пришел к выводу, что чувствую нечто похожее, и все оставшееся время полета наслаждался трепом ни о чем. Увы, потом «Икар» включил посадочные огни и фары, а в полуметре заискрились ворота ангара. Поэтому пришлось начинать шевелиться – «убирать» преграду и одеваться, разогревать свой покров и накидывать двухслойный на Наташу, опускать дверь-трап и выгружать пакеты с подарками из багажного отсека.

Кстати, мело снаружи кошмарненько – ночной взор пробивал снежную муть от силы на метр, а ветер пытался уложить набок. Поэтому я вырастил нам ледяные маски, не сразу, но нашел трос и карабины с репшнурами, сам обвязал талию напарницы, проорал на ухо инструкции, закрыл ангар и изобразил танк. Вернее, изображал. Добрых минут пятнадцать – пер вдоль тросика по пояс в снегу, удерживал пакеты с планшетами, болтавшиеся почти горизонтально, и тщетно пытался ощутить окружающий мир чувством Воздуха.

Кстати, в заднюю дверь особняка все-таки впоролся. Хорошо, хоть не лицом, а покровом . Потом вошел в тепло, втянул за собой Красовскую, не без труда вернул створку на место, заблокировал замок и «скинул» уже ненужные заклинания. Снег с курток испарил там же, в тамбуре, в том же стиле почистил ботинки, полюбовался физиономией Наташи, явно пребывавшей в прекрасном настроении, и мотнул головой в сторону лифта.

За букетом цветов, собранным Валей Филимоновой, зашли в подсобку Жаровой, затем быстренько разгрузились и избавились от верхней одежды в моей прихожей, снова вышли в коридор и вломились в покои матушки. Там навелись на именинницу и хором поздравили с днем рождения.

Когда вручали подарки, у нее увлажнились глаза. А потом завибрировал мой телефон. Причем в самом неприятном варианте из всех возможных. И я, приняв вызов, вслушался в голос Жарова:

– Олег Леонидович, судя по срабатываниям микропередатчиков, к нам снова ломятся незваные гости. Со стороны моста через Енисей. А «Кипарисы» засекли две вертушки, не отвечающие на запросы системы «свой-чужой», но прущие точно на нашу усадьбу. Наши действия?

12–13 ноября 996 г. от ВР.

…Анциферов ответил на мой звонок практически мгновенно. Выслушав лаконичное, но предельно информативное описание создавшейся ситуации и единственный вопрос, попросил минуту на проверку информации и выключил микрофон. А секунд через пятьдесят вернулся в канал и недобро усмехнулся:

– Запросчики систем «свой-чужой» не отвечают и на наши кодированные радиосигналы. Я уже знаю, откуда взлетели эти вертолеты, и догадываюсь, зачем, но нарушения законодательства и особого режима полетов в этой части Белоярского края налицо, поэтому сбивайте обе машины к чертовой матери!

Я продублировал этот приказ Антипу Назаровичу, буквально через две секунды поймал и открыл запрос на выполнение «нестандартной операции» от обоих «Кипарисов», ткнул в пиктограмму подтверждения и услышал гул движков стартующих ракет, пробившийся сквозь свист разбушевавшегося ветра.

О том, что цели успешно поражены, узнал из трех источников – от все тех же «Кипарисов», от Жарова и от Анциферова. Сообщение первого свернул, второго поблагодарил за четкое исполнение приказа, а третьего спросил, что мне делать с «пешеходами».