Чтение онлайн

…Заскочили. Бросив «Икар» на крыше, прокатились на лифте, оплатили шестьдесят литров разных свежевыжатых соков, полюбовались квадратными глазами девушки, которой предстояло выполнить настолько «сумасшедший» заказ, пообещали вернуться эдак через полчасика и отправились в кафе. Там тоже не мелочились – купили сразу десять пятикилограммовых контейнеров разных видов и договорились встретить это добро рядом с квадрокоптером. А минут через двадцать, загрузив эту часть добычи в багажный отсек и приложив заморозкой , «грабанули» магазин шоколада. По уже апробированной схеме отправив к «Икару» двадцать килограммов этого лакомства.

Пока шарахались по торговому центру, одурели от количества вроде как взрослых мужчин, пытавшихся самоутвердиться или кого-нибудь обаять за счет наличия Дара. Но, как ни странно, ни во что не встряли – практически все Великие Маги либо уже кому-то приседали на уши, либо выясняли отношения друг с другом. Поэтому, поднявшись на крышу в последний раз и закидав в багажный отсек тридцать двухлитровых бутылок с соками, снова заморозили мороженое, забрались в салон и облегченно выдохнули.

Не успел я завести движки, как в личном канале «Паутинки» раздался голос матушки:

– Оле-еж, ты тут?

– Если смотреть от тебя, то там… – пошутил я, коснулся пиктограммы «Взлет без участия пилота», жестом попросил Наташу продолжить в том же духе, и пошел навстречу просьбе, замаскированной под вопрос «Ты тут?». То есть, представил лицо родительницы и открыл «портальчик». Крошечный – диаметром сантиметров пять. А после того, как увидел довольную улыбку и подтверждающий кивок, увеличил портал раз в десять и спросил у мамы, что случилось.

– Сынок, вы еще в Белоярске? – поинтересовалась она, выслушала ответ и призналась, что хочет чего-нибудь вкусненького.

Я решил повредничать и закидал ее уточняющими вопросами:

– Чего-нибудь конкретного или вообще? Жаждешь получить это самое «что-нибудь вкусненькое» прямо сейчас или готова потерпеть? Собираешься его уничтожать одна или в компании с нами?

– Ты меня не любишь… – закапризничала, было, она, но сообразила, что второй вопрос был задан не просто так, и потребовала колоться. А буквально через мгновение посерьезнела и вздохнула: – Ко мне пришли. Почти уверена, что Волкова. Так что закрывай портал и лети домой в обычном режиме…

Закрыл. Встал, снял куртку и шапку. Кинул их на сидение второго ряда. Затем сел, опустил спинку кресла в горизонталь, лег и посмотрел на Наташу, уже расслаблявшуюся в том же стиле. А она, поймав мой взгляд, благодарно улыбнулась и показала шоколадку, которую я технично затолкал в карман ее куртки еще в магазине:

– Спасибо, мой господин: мне было приятно ее найти…

– На это и рассчитывал… – признался я, вырубил свет и спросил, в какие кластеры она вливала халявную энергию, полученную от слизней и тапиров.

Тут Природница на мгновение поплыла взглядом, затем предвкушающе усмехнулась, попросила перебраться на подлокотник ее кресла и активировать взгляд не в себя , дождалась, пока выполню обе просьбы, и устроила своего рода экскурсию по своей энергетической системе. То есть, «наводила» на те или иные кластеры и сообщала, за что они, по ее мнению, отвечают. При этом «вела» от ног к голове и, как правило, удивляла. К примеру, незадолго до конца экскурсии «показала» кластер, расположенный в районе мозжечка, заявила, что именно от его развития зависит длина рывка , и призналась, что за время экспериментов «удлинила» его на метр с лишним, но почувствовала, что с этим делом лучше не перегибать. Само собой, предельно подробно объяснила и причины, заставившие прийти к такому выводу. А после того, как закончила «показ», озвучила убийственное заключение:

– Кстати, я почти уверена в том, что любой серьезный перекос в развитии кластеров понижает КПД энергетической системы. Зато усиление областей отсутствующих стихий, наоборот, повышает. Обосновать этот вывод я пока не могу, зато могу сказать, что ощущение «переполнения» ядра исчезло слизне на пятом-шестом. То есть, я, как мне кажется, готова «взять» еще одну стихию.

– … но боишься? – «скинув» взгляд не в себя и уставившись в ее глаза, спросил я.

Она отрицательно помотала головой:

– Нет, страха во мне нет: я вдруг засомневалась, что мне нужна именно Жизнь.

– Почему?

Она пожала плечами и невольно привлекла внимание к колыхнувшейся груди:

– Я прикрываю вам спину, следовательно, должна стать как можно более сильной боевой единицей. А моя внешность может и подождать.

Решение принялось само собой. За те мгновения, которые потребовались для того, чтобы унять проснувшуюся фантазию:

– Наташ, «бери» Жизнь: ты мне нужна бесконечно уверенной в себе . Что эта уверенность даст НАМ, объяснять?

Она ответила вопросом на вопрос:

– Это ведь не единственная причина, верно?

– Верно… – подтвердил я и озвучил еще одну: – Ты для меня – не «боевая единица» и не телохранительница, а напарница, подруга и личная помощница, которой я доверяю . Вот я и хочу, чтобы служба мне радовала по-настоящему .

Вроде бы, не сказал ничего особенного, но у нее увлажнились глаза, а «Спасибо…» получилось настолько эмоциональным, что я смутился, подумал о «побеге» в свое кресло, но остался. Чтобы не потерять лицо. И повторил уже озвученное решение:

– В общем, «бери» Жизнь, Наташ. Только под присмотром Ани и в моем присутствии…

– … а то изведетесь? – полушутя-полусерьезно спросила она и получила такой же ответ:

– Конечно: ты у меня одна-единственная, а значит, раритет. И, будь такая возможность, я бы поэкспериментировал на ком-нибудь менее ценном…

…Знай я, насколько сложным выдастся процесс обретения четвертой стихии, запретил бы о нем даже думать. Но возможность подстелить соломки на место падения не представилась и в этот раз. Вот я Наташу чуть и не потерял – Лосева, работая на голой интуиции и выкладываясь до предела, трижды «откатила» клиническую смерть и высушила резерв даже под двумя восполнениями . Да, Жизнь, в итоге, «встала». Более того, начала энергично разделять магистральные каналы и заметно усилила регенерацию . Но к тому моменту, как стало понятно, что все обошлось, Аня посерела и обзавелась тремором верхних конечностей, а с Красовской сошло семь потов. Причем в буквальном смысле этого выражения – постельное белье на ее кровати можно было выжимать, а матрас промок на всю толщину.

К сожалению, вызвать на помощь матушку я не мог – она пила с Яниной Павловной, которая, наконец, позволила себе «принять» факт гибели сына и нуждалась в моральной поддержке. Целительнице тоже требовался отдых. А рассказывать кому-либо еще о том, что Наташа обзавелась четвертой стихией, я не собирался. Поэтому в приказном порядке отправил Лосеву отсыпаться, а затем поднял «раритет» с кровати, быстренько высушил Воздухом волосы, одежду, постельное белье и верхний слой матраса, вернул женщину на место, сел рядом, поймал ее взгляд и вздохнул: