Чтение онлайн

22 ноября 996 г. от ВР.

…Поздний отбой никак не сказался на привычке просыпаться в шесть утра по времени Белоярска. Да, я смог себя «уговорить» отключиться еще на два часа, но в четверть пятого по времени Владимира глаза открылись сами собой и напрочь отказались закрываться. Пришлось вставать, принимать душ, одеваться и отправляться на промысел, так как организм требовал внимания.

Аромат чего-то съедобного я унюхал еще в большой гостиной, поэтому ускорился, добрался до кухни и обнаружил в ней Красовскую. В футболке и коротких шортах, приобретенных во время второго набега на магазин элитной одежды.

Аппетитной попкой и стройными тренированными ножками любовался буквально две секунды. Потом неимоверным усилием воли поднял взгляд значительно выше, уставился на счастливое лицо помощницы, только-только начавшей поворачиваться ко мне, улыбнулся и ляпнул:

– Доброй ночи, Наташ. Выглядишь просто убийственно: я примчался на запах оладушек, но до сих пор вижу только тебя!

– Доброй ночи, мой господин! Если бы вы знали, как мне приятно это слышать…

– Как я понимаю, ты успела сбегать за продуктами? – спросил я, так как точно помнил, что вечером в холодильнике было шаром покати.

– Ага: мне захотелось вас порадовать чем-нибудь вкусненьким. А то вы меня балуете, а я вас – нет. Непорядок… – весело заявила она, переложила со сковородки на тарелку еще четыре оладушка, придирчиво оглядела результат своих трудов и решительно выключила плиту: – Если не лопнем от обжорства, то нажарю еще. Садитесь за стол, мой господин!

Я не послушался: собственноручно врубил чайник и – о, ужас! – открыл банку сгущенки. А вот перетащить на стол чашки, блюдца и чайные ложечки не успел – Природница, как раз начинавшая мыть руки, нагло отпихнула меня от нужного шкафчика крутым бедром!

– Стараешься быть самой собой? – ехидно поинтересовался я и не угадал:

– Неа: наслаждаюсь текущим мгновением!

– Здорово… – выдохнул я и почувствовал, что снова улыбаюсь.

– Ага! – поддакнула она, быстренько сервировала стол, посадила меня в кресло, вскрыла коробку с заваркой и снова поймала мой взгляд: – Я счастлива. Как в детстве, когда мир казался добрым и теплым…

– Надо тебя почаще баловать… – «предельно серьезно» заключил я.

Красовская жизнерадостно рассмеялась:

– Вечерний набег на магазин, безусловно, доставил море удовольствия, но я счастлива по целой куче других причин: дома все хорошо – ваша матушка и Аня взяли аж по три уровня, продолжают уничтожать динозавров и скучают; межродовая война, объявленная Белосельскими Нарышкиным, закончилась уничтожением убийц магов, так что врагов у нас стало значительно меньше; фильм, который мы выложили в Сеть, комментируется в невероятно приятном ключе. А еще я нажарила вам оладушки сама ; вы вошли на кухню, улыбаясь; сделали комплимент, от которого сладко екнуло сердце; ждете, пока я вас покормлю, радуетесь жизни вместе со мной и принимаете меня такой, какая я есть на самом деле…

– Вот это, я понимаю, доклад! – заявил я для того, чтобы дать понять, что оценил все, что она успела сделать с момента пробуждения. А потом отпустил тормоза и за то время, пока заваривался чай, довел помощницу до смеховой истерики любимыми анекдотами батюшки.

Кстати, смеялась она жизнерадостно, красиво и… как-то правильно, что ли. Поэтому на втором слое сознания мелькали только теплые воспоминания из «прошлой жизни», и дуракаваляние не отдавало ни горечью, ни грустью.

Не менее приятным получился и завтрак: мы хватали оладушки руками, макали в сгущенку, уминали за милую душу, весело подначивали друг друга и даже не вспоминали о мире за пределами кухни. А еще славно повоевали. За самый последний оладушек и за почетное право помыть руки первым. В итоге нахохотались до колик в животе и залили водой весь пол.

Последнюю, конечно же, благополучно испарили, а потом Природница в приказном порядке отправила меня расслабляться, а сама осталась на кухне. Наводить порядок.

Расслабляться в одно лицо, да еще и после настолько отвязного веселья, было неинтересно. Поэтому я раскрыл диван в большой гостиной, с намеком завалился на одну половину и занял себя делом – вывел поисковик на экран телевизора, проглядел странички нескольких сетевых магазинов, определился, что дарить «доблестным защитникам», и приобрел на редкость симпатичного андроида-рысенка, полупрофессиональный световой имитатор для отработки техники перемещений при практической стрельбе и три керамбита. Похожих на тот, который мне преподнес батюшка на девятилетие.

Пока оформлял и оплачивал срочную доставку, на пороге нарисовалась Наташа, правильно интерпретировала хлопок ладонью по свободной половине дивана, переместилась к нему рывком , легла рядом со мной и с интересом уставилась на экран.

Игрушку оценила на любимые двенадцать баллов из десяти возможных. Потом вытрясла из меня ТТХ тренажера и подробнейшее описание принципа его работы, весело заявила, что Пете он однозначно понравится, а его старшим родичам – не факт, и залюбовалась фотографией керамбита:

– Он красивый. Но, судя по форме клинка, должен использоваться не так, как обычный нож.

– Ага… – поддакнул я, нашел в Сети учебный видеокурс по работе с этим видом холодняка, и добавил: – Будет желание – покажу, как им работают. Но ставить технику не буду: она, увы, помешает осваивать тычковые ножи …

…Закончив тратить деньги, я решил составить личное впечатление о реакции соотечественников на «фильм» о Воздаянии Руслану Нарышкину и зашел на нужную страничку. Один из первых комментариев оказался написан любителем самоутверждаться за счет охаивания всего и вся, так что неслабо разозлил. Но, как вскоре выяснилось, таких отзывов было немного – почти все авторы искренне восторгались мужеством матери, отомстившей убийце сына, глумились над Великими Дуэлянтами и… жутко страдали из-за того, что толпа этих самых Дуэлянтов не решилась атаковать нас с Наташей и не доставила ценителям красивых боев изысканного удовольствия героической гибелью.

Вот мое настроение и вернулось на отметку «Прекрасное». А эдак через полчасика такое времяпрепровождение начало надоедать, и душа потребовала продолжения праздника. Вот я на часы и посмотрел. Потом простимулировал затылок, пришел к выводу, что без четверти семь утра нормальный праздник длительностью в шестьдесят-семьдесят минут не устроить, расстроился и… прозрел:

– Ната-а-аш?

– Ау?

– Тут, в «Ключах», есть прекрасный спорткомплекс. Тренироваться мне, честно говоря, лениво, зато перспектива поплескаться в бассейне уже гонит в гардеробную. Компанию составишь?

– В гардеробной или в бассейне? – ехидно уточнила она.

– Само собой, и там, и там! – парировал я, задавил проснувшуюся, было, фантазию, остудил себя заморозкой и продолжил в том же духе: – Я не знаю, купила ли ты себе вчера купальник, так что не смогу подобрать к нему плавки нужного цвета. И во время плавания предпочту любоваться фигуркой личной помощницы, а не чьей-либо еще…

Она рассмеялась, признала поражение в этой пикировке, призналась, что купить купальник не догадалась, и пожала плечами: