Ухорез. Тетралогия
Шрифт:
Проснулся от резкого перепада давления, сообразил, что борт, вероятнее всего, уже пошел на снижение, проверил свою догадку, посмотрев на часы, и сел. Как оказалось, невовремя – в полутора метрах от меня Наташа натягивала брюки. Отвернулся. Закрыл глаза. «Уставился» на картинку, отпечатавшуюся на сетчатке, и «залюбовался» восхитительной попкой, затянутой в узенькие кроваво-красные кружевные трусики. А через несколько мгновений получил личное сообщение и прочитал подначку… хм… подруги:
«Эх, а я так надеялась, что ты, наконец, оценишь красоту одного из своих подарков…»
Заморозка , естественно, прошла. Поэтому я отшутился в том же стиле:
«Боюсь, что это в принципе невозможно: красота подарка меркнет на фоне красоты его содержимого…»
«Если 'содержимое» действительно в твоем вкусе, то можно было отвернуться и помедленнее…« – написала она и… прислала третье сообщение, написанное совсем в другой тональности: – 'Я прошу прощения: меня несет от ощущения ни с чем не сравнимого счастья, и критическая составляющая мышления полностью отключилась…»
Я мысленно вздохнул и «не простил»:
«Мне кажется, что потребность делиться счастьем – неотъемлемая часть той эмоциональной близости, без которой дружба – не дружба. Говоря иными словами, отключение критической составляющей твоего мышления и повеселило, и добавило хорошего настроения. В общем, оставайся самой собой и дальше , ладно?»
Понимая, что одними словами ее не убедить, использовал непарируемый аргумент – «приложил» Наташу Жизнью и Огнем.
Это воздействие лишило напарницу последних сомнений – она радостно заулыбалась, в очень хорошем темпе собрала пледы, подушки и постельное белье с обоих кресел, затолкала на свободные полки шкафчика для одежды, подождала, пока я подниму спинки, села рядом, выглянула в иллюминатор… и «погладила» мое предплечье Воздухом.
Я ответил тем же и собрался, было, выйти из салона, чтобы выяснить, в котором часу мы сядем, как поймал новое сообщение. На этот раз от матушки. С просьбой набрать, как будет время. И набрал. Сразу. Так как занервничал.
Она ответила после первого гудка, спросила, сели мы уже, или еще нет, выслушала ответ и начала «жаловаться»:
– Французики добрались до дальнего КПП только минут сорок пять тому назад. Где их носило столько времени, естественно, даже не представляю, зато изнываю от желания прибить специального посланника короля Людовика двадцать первого. Представь себе: узнав, что ты улетел и появишься нескоро, этот тип заявил, что прибыл к тебе по чрезвычайно важному делу, да еще и не терпящему отлагательств и потребовал, чтобы я впустила кортеж на твою землю, выделила достойные покои на все время ожидания ему и его свите, устроила экскурсию по нашим владениям, показала прирученное иномирное зверье и чем-нибудь развлекла!
Характер своей матушки я знал, как никто другой, поэтому расплылся в недобром оскале и задал напрашивавшийся вопрос:
– И как выглядел твой вариант «хоть чего-нибудь»?
– Красиво… – довольно мурлыкнула она под жизнерадостный смех Ани, раздавшийся «откуда-то издалека», и перешла к конкретике: – Я отправила к тому КПП тревожную группу. На «Исети», чтобы французик не задолбался ждать. И ребятишки Щепкина вежливо попросили незваных гостей убрать свои колымаги от въезда на нашу землю. А после того, как услышали отказ, откатили обе машинки к мосту через Енисей. Ударами взаимно усиленных воздушных кулаков . Кстати, били сбоку. Поэтому и лимузин, и внедорожник раз по двадцать перевернуло через крышу. Но это ведь мелочи, правда?
– Конечно! – преувеличенно серьезно согласился я и спросил, смогут ли французики самостоятельно убраться восвояси.
– Неа! – ни разу не виновато ответила родительница. – Машинки у них оказались бракованными, поэтому некоторые детали отломались. Но генерал Анциферов пообещал убрать весь мусор с нашего берега обеих рек, так что «помощь» уже в пути…
Мы с Наташей посмеялись и поболтали с матушкой еще минут десять-двенадцать. А потом «Сапсан» приземлился, врубил реверс, и родительница, услышав знакомые звуки, посерьезнела:
– Ладно, раз вы уже сели, значит, нам пора отключаться и отправляться баиньки. Хорошего вечера…
Вечер действительно начался неплохо: разъездной лимузин с гербами Белосельских обнаружился рядом с парковочным местом самолета, так что ждать «оказии» не пришлось. И к нашему «Леснику» он отвез нас достаточно быстро – идиотов, тормозящих автомобили, приписанные к Императорскому авиаотряду, в охране аэропорта не держали. Увы, стоило выехать из гаража и разогнаться, как далеко впереди возникло алое «зарево» из стоп-сигналов, и я, врубив навигатор, схватился за голову: трасса стояла. Наглухо. Из-за снега, нереального количества горожан, пытавшихся вернуться домой в воскресенье вечером и трех крупных аварий на отрезке дороги длиной в семь километров!
Само собой, поискал и варианты объезда. Но не нашел: оттепель и мороз после первого снегопада превратили дороги в каток, и водители бились чуть ли не на каждом шагу!
– Чувствую, что с Державиными мы не пересечемся… – вздохнул я, глядя на карту, потер переносицу и… решительно «отпустил» проблему: – Впрочем, они пока даже не подозревают о том, что мы прилетели, значит, не обидятся. В общем, находим радиостанцию с подходящей музыкой, врубаем погромче и наслаждаемся текущим мгновением.
Пока озвучивал этот «боевой приказ», подъехал к пробке и заметил, что метрах в ста двадцати темно-синий «Зубр» заруливает в дорожный «карман» и врубает аварийку. Машина выглядела совсем новой и сломаться просто не могла. Поэтому я заехал в тот же «карман», притер внедорожник к отбойнику и проверил свою догадку – ткнул в пиктограмму выбора маршрута к «Золотым Ключам», обратил внимание на первый же информационный блок и… опустил спинку сидения в горизонталь:
– По уверениям навигатора, поток машин не движется вообще. Значит, держаться за руль, пялиться на стоп-сигналы передней машины и ползти по сантиметру в час быстро надоест. А так… так можно наглухо затемнить стекла и под болтовню ни о чем или уютное молчание… объесться голубики. Или малины. Или клубники…
…В гараж «Золотых Ключей» въехали без двадцати час, припарковались рядом с «Гепардом», поднялись на наш двадцатый, вошли в квартиру, заперли дверь и разбежались по своим покоям. А минут через пять встретились снова. На пороге моего кабинета. Я – в плавках, а Наташа – в купальнике. После того, как вошли внутрь, я врубил «глушилку» и поляризовал окна, а напарница тем временем «заглянула» в бассейн усадьбы, не обнаружила в нем ни души, как следует расширила портал, дала мне время «привязаться» к этому помещению и перешла к нашему лежаку.