Ухорез. Тетралогия
Шрифт:
Наташа скользнула в мои объятия, хотя в этот раз давкой и не пахло, а я на всякий случай накрыл наскуполом и вслушался в приветственную речь главы рода… краем уха. Ибо большей частью сознания наслаждался легкими и фантастически приятными прикосновениями пальчиков подруги к тыльной стороне моих ладоней, запахом ее волос и теплом тела. Ну, а она, оказывается, контролировала еще и воздух. Поэтому в какой-то момент дважды напрягла спину и демонстративно остановила струйку какой-то дряни, «скользившей» в нашу сторону над самым полом. Тут я заставил себя вернуться в рабочий режим, помог напарнице вернуть «дрянь» отправителю, поднять на уровень его лица и заставить ею подышать. Ну, и придержал этого мужика на месте воздушным коконом . А то ему что-то не понравилось.
Оставшееся время официальной части мероприятия прошли спокойно. А во время аплодисментов, которыми гости поддержали поздравление главы рода, этот, надышавшийся, смачно шлепнул по заднице женщину, стоявшую чуть правее, и в полный голос заявил, что с удовольствием ей отдался бы.
Пощечина «хозяйки» не прошла – не продавила покров уровня, эдак, сорок шестого. Зато его продавил «слоеный» кулак ее супруга, оказавшегося заметно сильнее любителя аппетитных задниц. Нижнюю челюсть последнего сломало в двух местах. И, до кучи, выключило бедняге свет. Поэтому дуэли не случилось. Но мероприятие вернулось в прежнюю колею только минут через десять.
Следующее условно интересное событие случилось уже в фуршетном зале, когда именинница, обходившая гостей в компании матушки и старшей сестры, подошла к нам и, выслушав мои поздравления, восторженно заявила, что вне себя от счастья, ибо настолько редкие цветы ей еще не дарили.
Все ближайшие представительницы слабого пола мгновенно навострили ушки, и Захарова продолжила повышать значимость моего подарка. Пришлось цепляться к одной из фраз и спускать мечтательницу с небес на землю:
– Ставить этот букет в спальню не советую: да, пахнут они приятно. И выглядят неплохо. Но мы только начали изучать флору иных планет, поэтому пока не представляем большей части свойств этих растений.
– Вы хотите сказать, что собрали для меня цветы в каком-то из миров за порталами?! – восторженно протараторила Раиса и не угадала:
– Нет: иномирные растения собирали специально обученные люди для научно-исследовательских институтов Империи. Но некоторая часть добычи была преподнесена в дар моей подруге. Так что цветы для букета, подаренного вам, срезали в моих теплицах под чутким руководством Натальи Георгиевны.
Захаровы обломались. Но именинница все равно поблагодарила Наташу за хороший вкус, поболтала со мной еще немного и продолжила анабазис. А нас «атаковала» Арина Кирилловна. В смысле, подплыла слева-сзади, одарила ослепительной улыбкой и защебетала, как ни в чем не бывало. К сожалению, послать ее лесом у меня не было моральных оснований, ибо извинения ее деда были приняты, поэтому я был вынужден улыбаться и терпеть. Впрочем, терпел не так уж и долго: девушек, которым поставили задачу меня обаять, в зале хватало, а оттирать конкуренток те, которые повзрослее, научились намного раньше Ильиной. Вот ее и затюкали. Причем толково, технично и красиво. К сожалению, потом одна из победительниц решила попробовать на излом мою напарницу и первым же вопросом переключила меня в боевой режим:
– Олег Леонидович, а вас не смущает, что еще в конце сентября ваша напарница работала в «Ирисе»?
– Нет, не смущает… – равнодушно ответил я, затем заметил во взглядах большей части мужчин о-о-очень неприятные коктейли чувств и насмешливо поинтересовался: – А должно?
В этот момент брюнетку вознесло в воздух коконом Натальи и заткнуло ее же лентой . А затем напарница объяснила суть провокации:
– Эта тупая овца намеренно опустила несколько слов: «флористом», «в элитном салоне цветов» и определение «белый». Поэтому у тех, кто большую часть времени прожил во Владимире, появилась вполне конкретная догадка, так как «Белый Ирис» – это элитный салон цветов, а «Розовый» – компания, предоставляющая всем желающим услуги элитных проституток.
Я задумчиво оглядел брюнетку, распятую между четырьмя фрагментами кокона в стиле незабвенного Уильяма Кавендиша, и поймал взгляд подруги:
– Ты можешь и ошибаться: вполне возможно, что она просто-напросто ищет возможность устроиться в «Розовый Ирис» по блату, но все никак не найдет.
– Это меняет дело… – хищно оскалилась «Природница», вырастила на правом кулаке тычковый нож и шагнула к любительнице потрепать языком. Первым делом срезала подол потрясающе красивого черного платья по самые трусы. Потом углубила декольте. Да так, что выставила на всеобщее обозрение две трети груди. А на последнем этапе избавила тушку от большей части дорогущих украшений, отбросила их в сторону и мило улыбнулась:
– Вот теперь вы сможете найти клиентов прямо на этом мероприятии. Но побрякушки могли помешать – с ними вы выглядели бы опытной проституткой. А сейчас можете показаться начинающей. Если изобразите робость…
Зрители грохнули. Но стоило мне нахмуриться, как рядом с нами стало тихо. И я, поймав взгляд «распятой», поставил точку в этом спектакле:
– Вы действительно тупы, как бревно: ни один здравомыслящий человек ни за что на свете не решился бы портить отношения с самыми сильными Одаренными планеты. А вы это сделали. Благодаря чему опозорились на всю Империю. Далее, я могу вас сломать прямо сейчас и выяснить, кто приказал заляпать мою подругу грязью. Но вы – женщина. Поэтому я поступлю иначе: дам главе вашего рода время до вечера воскресенья. И если этот клинический идиот не приедет ко мне в поместье и не вымолит прощение, то в понедельник утром я объявлю вам межродовую войну и проведу ее в том же стиле, в котором переехал Смирновых. То есть, лишу ваш род всех членов Совета. И последнее: вы болтаетесь в воздухе уже не первую минуту, но вас так никто и не защитил. Значит, те, с кем вы прибыли на этот прием – либо подлецы, либо трусы. Делайте выводы…
Глава 21
Ловите бонус за 600 сердечек )) Приятного чтения…
16 декабря 996 г. от ВР.
…Высказывать мне свое «фи» Енакиевы так и не рискнули – незаметно вывели Людмилу Антоновну из зала и пропали с концами. Ну, а нас с Наташей продолжили очаровывать креатуры глав родов поумнее и порасчётливее. Так что парни и молодые мужчины начали искать подходы ко мне, фантастически изобретательно завоевывая уважение и создавая предпосылки для появления первых ростков будущей «дружбы навеки», а девушки и женщины в том же стиле подкатывали к напарнице.
Само собой, не обошлось и без завуалированного сбора «стратегически важной» информации – практически каждая поднимаемая тема беседы рано или поздно сползала к вопросам о магии, заклинаниях, особенностях развития Одаренных на высоких рангах и личных наработках. А как минимум две группы страждущих оказались в курсе очередной победы Таньки Державиной. И пусть воспользоваться этим знанием для особо оригинального подката смогла только одна, зато вторая добавила рассказу «объема» и довела слушателей до смеховой истерики.
Кстати, жизнерадостный хохот блондинки лет тридцати, рисковавшей потерять лиф темно-красного платья без бретелек, привлек к себе внимание Захаровых.
И, вероятнее всего, прилично напряг. Поэтому буквально через пару минут к нам подошел папаша именинницы, дождался первой же паузы в монологе очередного оратора и попытался увести меня к равным по статусу. В принципе, к формулировке этого приглашения, стилю подачи информации и эмоциональному сопровождению не докопался бы даже самый придирчивый ревнитель традиций. Но мне не хотелось отвечать на вопросы интриганов в разы опытнее и изворотливее меня, поэтому я воспользовался единственным логическим изъяном монолога Льва Евгеньевича и обломал его в очередной раз:
– Прошу прощения, но я не курю и не дышу этой отравой в принципе. Поэтому общаться с кем бы то ни было в сигарном зале не готов…
Само собой, попросил передать «равным по статусу» мои глубочайшие извинения, так что Захаров ушел к главам родов несолоно хлебавши. А через несколько секунд после его «исчезновения» мне задали очередной вопрос о разумных мишках. Причем с таким количеством дурно пахнущих подковырок, что я разозлился. Поэтому поймал взгляд холеного красавца-мужчины, вроде как, пытавшегося набиться в друзья, но периодически привычно задиравшего подбородок, и обострил разговор: