Чтение онлайн

– Нет, - я отступала, пока не уперлась спиной в стиральную машину.

Он подошел в плотную, обхватил талию, и прижал к себе.

Чёрт! Я скучала по нему. По этому сосредоточенному взгляду, потемневшему от страсти лицу.

Но когда он притянул к себе, давая четко почувствовать своё возбуждение, я поняла, что ничего не измениться.

– Андрей…

– Молчи! – он уже развязал пояс и начал стаскивать мои трусики.

– Я не хочу, Волжанский! – я уперлась в его плечи, но мужчина не только не остановился, он приник к губам в требовательном поцелуе.

Обхватил ягодицы и подсадил на стиральную машинку. Поцелуй всё длился и длился, пока я не начала коротко и неглубоко дышать, чувствуя, как в голове нарастает шум возбуждения.

– Это ничего не изменит, - последнее, что смогла проговорить я, пока не потеряла совсем способность мыслить.

Мужчина ласкал пальцами, пока моё тело не начало извиваться, требуя освобождения. Андрей потянул за волосы, откидывая мою голову назад, причиняя боль. Он был жестоким, намеренно грубым, но сейчас меня это завело даже больше, чем все предыдущие разы. А может всё дело в принятом решении…

Мужчина дернул мои бедра на себя, входя на всю длину, так что я вскрикнула от неожиданности. Но он даже не притормозил, врываясь с каждым разом всё резче и резче, пока меня не затопила горячая волна оргазма. Вцепившись в его плечи, я выгнулась, встречая мощные толчки. Андрей захрипел, достигнув кульминации, а потом отстранился лишая меня тепла.

Медленно сползая со стиральной машинки, я запахнула халат, пытаясь трясущимися руками завязать пояс.

– Это ничего не изменило, - проговорила я.

– Что? – он непонимающе уставился на меня.

– Я сказала – то, что сейчас было, не изменило ничего.

– А что надо мне сделать, чтобы ты поверила мне?

– Ничего, - усталость накатила на меня. Захотелось побыстрее покончить с этим неприятным моментом. – Я верю, что ты не изменял, но это сейчас.

– Тогда в чем дело?! – вскричал мужчина, запуская пальцы в свои коротко-стриженные волосы. – Что не так?

– Я не хочу постоянно думать, сам ты изменил или тебя подставили. Если такой малолетней девчонке, как Кристина, удалось провести тебя, то где гарантия, что вместо снотворного она подсыплет тебе виагру?

– Лена, что за надуманные причины?

– Ничего не надуманные, - я умылась, пытаясь охладить до сих пор горящее лицо. – Я долго думала об этом, и говорю тебе сейчас вполне серьёзно и откровенно, что не хочу так жить. Поэтому моё решение остается прежним. Я хочу, чтобы ты ушел и оставил меня одну.

– Ты не серьёзно…

– Андрей, - я подошла к нему вплотную, погладила по колючей щеке. – Посмотри мне в глаза и поверь, я не смогу жить с тобой, постоянно мучаясь и разрываясь между «верить или не верить». Милый мой, - я прижала пальцы, когда он уже хотел возразить, – мы ведь уже это проходили, и закончилось всё ужасно. Я не хочу сейчас так же заканчивать. Я хочу позвонить тебе и встретиться в кафе, поговорить обо всём, и не ругаться из-за ревности.

– А ты жестокая стерва, - проговорил мужчина, и мне стало не по себе от горечи в его словах. – То есть, ты желаешь просто использовать меня? Если вдруг тебе захочется перепихнуться, я должен буду по первому зову явиться?

– Нет, Андрей, - но он меня перебил.

– В таком случае ты ошиблась жилеткой, дорогая! Всё, значит всё!

– Прости меня, - прошептала я. – Я не хотела тебя задеть.

– Но задела! Ты думаешь только о себе и своих нуждах! Ты боишься довериться, боишься, что я вдруг могу причинить тебе боль, что могу так легко изменить.

– Да боюсь! – его нападки вывели меня из состояния жалости. – Боюсь, что ты не под воздействием препарата, а на самом деле можешь переспать с другой женщиной. Тем более, насколько я поняла, эта Кристина обхаживает тебя уже давно. Кто знает, сколько ты ещё сможешь сопротивляться?

– Я знаю! – крикнул мужчина.

– А я не знаю, и не желаю каждый день мучиться неизвестностью!

– Трусиха!

Он развернулся и выскочил из ванной комнаты, а позже я услышала, как с грохотом захлопнулась дверь. На меня накатила такая слабость, что ноги попросту перестали держать, и я опустилась на пол, прислонившись спиной к стиральной машинке.

Я сама разрушила то, что могло у нас быть. Намерено жестоко обрубила все его надежды, все мечты, отгородившись от любой попытки создания отношений. Я хотела плакать, но глаза оставались сухими. И эти невыплаканные слёзы душили меня, мешая вздохнуть.

Просидев на полу до тех пор, пока не занемели ноги, я решила, что пришла пора наконец приходить в себя. Хватит жалеть себя, хватит прятаться в квартире как устрица в раковине, пора вернуться к той жизни, которая у меня была ранее.

Приняв решение координально изменить свою жизнь, я поднялась на ноги, ухватившись за полочку, когда по ногам пошли колики онемения. Но даже это не остановило меня. Еле переставляя ноги, я добралась до спальни, где лежал мой телефон.

– Маринка привет.

– Аленушка, я так рада тебя слышать! Где ты пропадала?

– Да в бездне самосожаления по всей видимости. Как насчет встретиться на этой неделе?

– Да без проблем. В пятницу?

– Отлично!

Положив трубку, я вздохнула полной грудью, чувствуя, как расправляются плечи.

Так начался у меня новый период в жизни, до отказа заполненный работой и увеселениями, которые забросила выйдя замуж за Волжанского теперь уже шесть лет назад. Я нарабатывала себе клиентуру, решив, что хватит работать на чужого дядю, и пора начинать своё собственное дело.

В итоге, к июню я собрала приличную клиентскую базу. И к середине лета просто уволилась с надоевшей работы, но прежде чем открывать своё дело, решила отдохнуть. А может быть, на меня повлияла реклама какого-то фильма, где показались такие знакомые и почти родные места в Италии. Она манила к себе, звала приехать, и оттянуться по полной. К тому же у меня намечалась компания в поездке, значит я была не одна. И семнадцатого июля я и Марина вылетели из Москвы в Рим, предварительно я созвонилась с Луиджи, узнала, что домик его пустует и веселый и лысоватый итальянец легко сдаст мне его снова.