Чтение онлайн

Роджер подошел к двери и быстрым движением руки потянул ручку двери и толкнул дверь – тут же в кабинет заскочил кот. Он пробежал мимо опешившего Роджера и встал в меловой круг рядом с Уильямом. Кот явно был настроен агрессивно по отношению к Роджеру.

–Феликс!– радостно воскликнул мальчик и тут же склонился к коту.

–Это твой кот?– спросил Роджер.

–Да. Сколько себя помню, он всегда был рядом,– Уильям неторопливо гладил кота. Было видно, что появление кота искренне обрадовало мальчика, и он довольно улыбался.

Роджер сделал шаг по направлению к коту, но тот неприветливо зашипел.

–Тихо, Феликс,– Уильям попытался успокоить кота, и тот послушно замолчал.

Роджер задумчиво посмотрел на кота.

–Ты говоришь, он с тобой давно?– спросил Роджер.

–Да. Уже больше десяти лет. Иногда он живет в нашем доме, чаще всего зимой, а иногда – путешествует по нашим улицам.

–Он защищает тебя?– поинтересовался Роджер.

–Еще как!– воскликнул Уильям, да так, словно ждал этого вопроса всю свою жизнь,– Он тысячу раз спасал меня от собак. Феликс очень смелый и отлично дерется. Когда мне грустно – он всегда рядом. Бывает, я не вижу его неделями, и вот наступает момент, когда на душе тоска и не с кем даже поговорить, и тут появляется Феликс. Он будто чувствует, что мне плохо и появляется в самый нужный момент. А еще Феликс умный кот. Он понимает, что я ему рассказываю, и он единственный, кто всегда на моей стороне.

Уильям действительно очень тепло относился к коту, с любовью гладя и глядя на Феликса.

–Он и вправду тебя любит. Видел, как пытался дверь открыть?– улыбнулся Роджер и сделал еще один короткий шаг по направлению к коту.

–Да,– радостно и довольно согласился Уильям, продолжая поглаживать кота,– Миссис Филипс говорит, что Феликс появился в ту же ночь, когда появился и я.

–Хранитель,– твердо и уверенно произнес Роджер.

Кот встрепенулся, услышав это слово. Он словно ждал продолжения от Роджера, уставившись своими зелеными глазами прямо на него, но Роджер молчал. В любом случае, именно в этот момент кот проникся к Роджеру доверием.

–Да, мой хранитель,– гордо сказал Уильям.

Роджер протянул руку к ошейнику кота и чуть приподнял, прикрепленный к ошейнику, круглый серебряный значок с надписью.

–Ого!– удивился Уильям,– Похоже, вы ему нравитесь.

–Почему?– несколько отвлеченно спросил Роджер. Глаза его были сосредоточены на надписи на значке.

–Феликс никогда и никому не давал даже прикасаться к значку. Даже миссис Филипс. Только мне,– довольно произнес Уильям,– Только я не знаю, что там написано. Какой-то странный язык.

–Там написано: Accessio cedit principali. Придаток следует судьбе главной вещи,– таинственно произнес Роджер и отпустил значок.

–Что это значит?– поинтересовался Уильям.

–Это значит, что этот кот был твоим хранителем.

–Феликс? Это ведь обычный кот.

–Нет, не обычный. Это кот из семейства Хранителей. Эти коты обязались всю свою жизнь служить Добру, за что им в свое время были дарованы особая сила и ум. Они на порядок опережают в своем развитии обычных земных котов. Этот кот защищал тебя от мелких неприятностей и помогал, как ты уже сказал эмоционально и психологически. Хранители обладают особой энергией. Они умеют успокаивать и отлично влияют на психологическое состояние. В нашем мире они стоят целое состояние. Но охота на них запрещена и карается смертью.

Уильям вновь впал в некоторое замешательство. Он до сих пор сомневался во всех предыдущих словах Роджера и сейчас с недоверием слушал его. Но что-то внутри него хотело верить тому, что слышали его уши.

Как часто это бывает, в нем боролись два искренних друга и два искренних врага одновременно – разум и сердце. Холодный разум говорил ему, что все, о чем говорит Роджер невозможно в реальной жизни – только в воображении писателей, написавших те книги, которые Уильям читал с упоением. Холодный разум легко и уверенно объяснял ему все то, что происходило с ним в последние полчаса его жизни. Холодный разум говорил, что Роджер либо сумасшедший человек, непонятно как сумевший договориться с миссис Филипс о его усыновлении, либо это человек, который зная (не без помощи миссис Филипс) о любви Уильяма ко всему волшебному и загадочному, разыгрыванием хитрого спектакля старается добиться его расположения. Холодный разум объяснял, что свет был выключен специально. А если и нет – то произошло обычное замыкание – благо, свет включился достаточно быстро. И даже то, что Уильям уже видел Роджера и его необычного грызуна в своих снах, холодный разум объяснял вычитанным когда-то Уильямом фактом: во снах мы видим тех людей, которых когда-то уже встречали в жизни, пусть даже мы их и не запомнили. Холодный разум объяснял, что Уильям в реальной жизни видел Роджера и Смирли, поэтому смог увидеть их во сне. Холодный разум объяснял все. В том числе хорошую актерскую игру или искреннюю веру сумасшедшего в свое дело. Именно талантом или характером Роджера холодный разум объяснял Уильяму его убедительность.

Горячее сердце не так рьяно и уверенно, как разум, но верно, словно слабый, но постоянный легкий ветерок поддерживающий огонь в костре, заставляло Уильяма хоть немного, но сохранять надежду. Он боялся признаться себе в необходимости для него этой надежды, но еще больше он боялся потерять эту надежду. Он боялся, что костер его веры останется без ветра и потухнет. Поэтому, несмотря на недоверие и сомнения в правдивости слов Роджера, Уильям все же давал и ему, и себе шанс. Шанс на лучшее. Оттого он не бежал от Роджера, куда глаза глядят, оттого он с интересом, а в иной раз и самозабвенно слушал каждое слово Роджера. Оттого он не давал холодному разуму полной власти над собой, и где-то в глубине его души тлел слабый, но верный костер его надежды и веры. Надежды и веры на чудо, надежды и веры в невозможное. На то, что изменит его жизнь раз и навсегда.

–И кто же отправил его охранять меня в ту ночь, когда меня оставили у дверей детского дом?– спросил Уильям и добавил раздраженно,– Не сам же он пришел.

Уильям ненавидел себя в эти минуты за то, что позволил себе в этом странном и сказочном разговоре, в который он под влиянием холодного разума не верил, вспомнить о реальном случае его жизни. И ладно, если бы это был обычный случай, но нет – он вспомнил о дне и событии, которое волновало его более всего. Каждое утро, когда он просыпался, и каждую ночь, когда он засыпал, Уильям тяжело и болезненно пытался ответить на один мучающий его вопрос: почему его отдали в детский дом? Он находил миллион объяснений такому поступку, но не находил ни одного оправдания. Эта рана не заживала и мучала его все то время, что он рос и жил в этом доме.

–Нет, не сам,– спокойным тоном ответил Роджер,– Хранители сами не приходят. Их просят – и они никогда не отказывают.

Роджер заметил недовольство на лице Уильяма, но не понимал, чем оно вызвано.

–Все в порядке?– спросил он.

Уильям молча, но все с тем же недовольным лицом, кивнул в ответ.

–Твои родители,– быстро проговорил Роджер,– Его прислали на твою защиту твои родители.

Лицо Уильяма резко переменилось. Он поднял на Роджера загоревшиеся в мгновение ока глаза.

–Вы знаете моих родителей?– еле слышно и чуть подрагивающим голосом спросил Уильям.

–Знаю,– быстро ответил Роджер,– Правда, я давно их не видел. Последний раз, когда они ушли вместе с тобой.

–Ушли?– встрепенулся Уильям,– Куда?

–Как куда?– удивился Роджер,– Сюда. В этот мир. В этот детский дом.

–Вы и вправду знаете моих родителей?– с недоверием, но с надеждой спросил Уильям, и тут же прибавил,– Только без этих других миров и фантастических существ. Скажите мне правду.

–А до сих пор, я что говорил?!– с легкой обидой в голосе воскликнул Роджер,– Все, что я говорил и говорю – все это правда.

Уильям вновь с головой погрузился в пучину сомнений. С одной стороны, недоверие к Роджеру, с другой стороны, шанс и надежда услышать хоть какую-то информацию о своих родителях. Вдруг, этот человек действительно знает его родителей. Ему больше не от кого и неоткуда услышать хоть что-то о своих родителях. Миссис Филипс их не видела, а за все одиннадцать лет не было человека, кто хоть мельком бы упомянул об отце или маме Уильяма. И вот, впервые, кто-то заговорил о его родителях. Кто-то другой – не сам Уильям. Эта странная надежда, этот хлипкий, как ему казалось, шанс на то, что этот загадочный человек неопрятно одетый в новенький костюм знает его родителей, заставляли Уильяма относиться к Роджеру и его словам о родителях серьезно и с особым вниманием.