Чтение онлайн

Шекспир прославился мастерством игры слов в их двусмысленности, как например, в первой строке сонета 11: «Как быстро ты можешь убывать, так быстро ты взрастаешь», где читателю раскрывается паттерн, заложенный автором в подстрочник — «о сущностной основе природы».

После завершения последовательности «брачных сонетов», Шекспир обращается к молодому человеку в сонете 126. Где был использован литературный приём аллюзия, с очевидной ссылкой на мифологический образ Нарцисса, который угасал, когда рос в юности. Этот образ, вполне мог быть использован автором, в качестве аргументации ключевой идеи о продолжении рода. Детерминировано, образ Нарцисса, неоднократно упоминался Мьюром, как литературный образ схожий с образами в сонетах о продолжении рода. В сравнительной метафоре при проведении параллелей между молодым человеком адресатом и мифологическим Нарциссом, которые оба одержимы любованием собственной красотой.

Можно соглашаться, и не соглашаться с этими утверждениями, но в сонете 11, Шекспир с первых строк обращается к Природе, с помощью литературного приёма персонификации. Что находит отражение в начале второй строки: «В одном из тех твоих...», где направление и риторика обращения указывает к кому, обращается автор, и это Природа.

— Но кто «те твои»? Ответ, вполне очевиден, это самые совершенные и красивые из числа молодёжи, являющиеся избранниками Природы, достойными представителями прекрасной молодёжи! (Ремарка автора эссе).

Уильям Рольф (William Rolfe) взявший начальные строки, в качестве ключевых выдвинул более расширенную интерпретацию. Которая базировалась на аргументации, что сам факт рождение детей означает, что независимо от того, как быстро он будет изменяться с возрастом, его красота молодости, которая с возрастом уйдёт, будет передана его детям, то есть потомству. Рольф завершил своё описание словами: «Как бы заново вырастая из того, от чего ты уходишь (чтобы снова уйти)». Таким образом, искусственно создал психологический парадокс. Из-за чего, контекст сонета приобретает другое звучание, тем самым подготавливая почву для того, что больше всего хотел сказать бард молодому человеку.

Кэтрин Дункан-Джонс (Katherine Duncan-Jones) расширила тему дискуссии, в комментариях ключевой идеи, которую хотел донести повествующий бард в строке 3: «И та, кровь свежая, которую ты молодым — даришь».

Где бард находит доводы для аргументаций в передаче наследственных признаков через кровь, чтобы убедить молодого человека жениться для продолжения рода, Следом, автор сонета прогнозирует результат в случае отказа от продолжения рода, которой может закончиться для всего человечества плачевно: «Если б, все так думали, то времена могли бы перестать / И этак, через шестьдесят лет — миру прекратиться, вдруг».

Cтрока 5 начинается со слов: «Здесь, с чем живёт мудрость, красота и приумноженье», намекает на ключевые аргументации в пользу брака и продолжения рода. В отличие от этого, при несоблюдении этого «плана» продолжения рода, детерминировано приведёт к обратному результату «...останется глупость, старость и хладное тленье». В строке 7, выдвигая окончательные аргументы: «Если б, все так думали, то времена могли бы перестать», бард логически подводит черту написанному ранее.

Итак, бард традиционно в качестве литературного приёма использует «время», как доминирующую категорию в строке 8: «И этак, через шестьдесят лет — миру прекратиться, вдруг» профетически подчёркивает временные рамки существования человечества. Данная строка даёт определение слову «год», что означает много «лет». Аллегорически переводя в численное измерение, то есть чтобы «миру прекратиться», миру с разумной жизнью, а именно — миру людей.

Сюжетная линия третьего четверостишия, берёт более высокие тональности, меняя направление в обращении к молодёжи. Бард, говоря о природе поясняет, что она дала больше тем, у кого уже было и так много, и мало тем, у кого уже ничего не было. И поскольку определения некоторых слов изменились по сравнению с их значениями в шестнадцатом веке, для полного понимания четверостишия 3, необходимо дать пояснение их первоначального содержания. О котором, упоминала критик Хаммонд (Hammond), в контексте строки означает «разведение животных». Подкрепление аргументаций находит подтверждение в факте исследовании природы, которая даёт больше тем, кого она уже одарила.

Продолжая данную тему, критик Джон Керриган (John Kerrigan) пометил, что тема строки 11, имеет сходство с изречением из Матфея «Евангелии от Матфея» 25:29 (псалом из Библии). Сравнение происходит из строки, говорящей: «Ибо каждому, кто имеет, будет дано, и у него будет изобилие; а у того, кто не имеет, отнимется и то, что он имеет». Керриган предположил, что строка 11, является некой ссылкой этой строки из Евангелия от Матфея. Таким образом это четверостишие не являясь религиозным, даёт читателю веру, надежду и любовь по отношению законам природы, которые сохраняли и будут сохранять красоту, мудрость и всё лучшее что есть в человечестве как во времена Шекспира, так и ныне — в 21-м веке.

Шекспир и Саутгемптон, как адресат сонетов «Прекрасная молодёжь».

В 1593 году Шекспир посвятил Саутгемптону (Henry Wriothesley) свою поэму «Венера и Адонис» («Venus and Adonis»). За которой в 1594 году последовало следующее посвящение Саутгемптону в «Изнасилование Лукреции». Хотя посвящение Венере и Адонису более сдержанно, посвящение в «Изнасиловании Лукреции» было написано в экстравагантных выражениях: «Любовь, которую я посвящаю вашей светлости, бесконечна ... То, что я сделал, принадлежит вам; то, что я должен сделать, принадлежит вам; будучи частью всего, что у меня есть, я посвятил себя, — вам».

Подобное, напыщенное изложение текста в произведениях елизаветинской эпохи не было в диковинку, ввиду того, что любые посвящения, как правило восхваляли любого благородного человека, спонсирующего работу автора. Главным образом, посвящения писались, как проявление личной симпатии, где финансовые причины стояли не на последнем месте.

Натан Дрейк (Nathan Drake) в книге «Шекспир и его время» был первым, кто предположил, что Саутгемптону не только, были посвящены два длинных стихотворения Шекспира, но он был адресатом серии сонетов «Прекрасная молодёжь».

На титульном листе «Шекспир и его время» есть упоминание с ссылкой на «главного зачинателя этих вдохновляющих сонетов г-на W. H.», и ранее было сделано заключение, что Сонеты были адресованы «г-ну W. H.».

Невзирая на это, Дрейк, принял предположение Чалмерса (George Chalmers) о том, что одно из значений «beget», «порождать» — «bring forth», «производить», где утверждалось, что г-н W. H., был скорее всего поставщиком рукописи, чем адресатом сонетов «Прекрасная молодёжь», о которой говорилось в стихах. Другие приверженцы теории о том, что Саутгемптон был адресатом сонетов, предположили, что его инициалы H. W. (Henry Wriothesley) Генри Райотесли, были изменены издателем, чтобы скрыть его личность. Но Хонан утверждал, что, «…хотя Саутгемптон мог быть причастен к сонетам Шекспира ...нет реальной вероятности, что он предал его, нарисовав его портрет как непостоянного, вероломного молодого человека из сонетов, который неявно «похотлив» (сонет 95), «чувственен» до ощущения своей «вины» перед ним или до чувства своего «позора» (сонеты 34, 35), а также одержим пороками».

Несмотря на обширные архивные исследования, не было найдено никаких документов, касающихся сотрудничества Шекспира с Саутгемптоном, кроме посвящений к двум длинным стихотворениям Шекспира. Драматург Николас Роу (Nicholas Rowe), опираясь на авторитет поэта и драматурга Уильяма Давенанта (William Davenant) (1606 —7 апреля 1668), заявил в своей книге «Жизнь Шекспира» (Life of Shakespeare), что «…Саутгемптон, однажды дал Шекспиру 1000 фунтов стерлингов, чтобы тот смог «совершить покупку», но Хонан (Honan) назвал, это мифом. (Honan, Park, 2012. «Wriothesley, Henry, third earl of Southampton (1573—1624) ». Oxford Dictionary of National Biography).