Уклонист
Шрифт:
В какой-то момент Вадим превратился в туго взведенную пружину, страх отступил, по крайней мере он больше не довлел над всеми прочими чувствами, на первое место вышел холодный разум. Куликов совершенно ясно осознал, что старший сержант прав, если они замешкаются, и не смогут сейчас подавить огневые точки противника, то останутся здесь навсегда. Все до одного изрешеченные и разорванные в клочья.
Вадим отстранив от себя автомат выхватил из-за спины свои "шершни", сразу обе трубы также положив на землю перед собой. Одну из них он отточенными движениями привел в боевую готовность и положил на плечо.
Старший сержант Коржаков, также водрузив тяжелую трубу "факела" себе на плечо и тщательно прицелившись, понимая, что у него только одна попытка уже стрелял. Снаряд противотанкового огнемета, с грохотом вылетев из трубы оставив сноп искр влетел точнехонько в пулеметную амбразуру. Что тут сказать – снайпер.
Сноп огня в замкнутом пространстве достигающего температуры в десять тысяч градусов вырвался из узкого окошечка в одно мгновение сжигая все живое, не оставляя даже пепла от органической ткани, только тень на стене как от ядерного взрыва. Обратная тяга засосала назад дым и пыль…
Выстрелил из своего первого "шершня" Куликов. Врыв раздался не такой мощный, да и мимо от цели в каких-то трех метрах. Вадим быстро схватил второй гранатомет, уже видя как пулеметчик быстро отойдя от шока, обнаружил опасность и ствол в глубине бойницы, плюя тьму тьмущую пуль в секунду, перемалывающих все что возникало у них на пути в труху, поворачивается в его сторону.
Захотелось бросить гранатомет и бежать сломя голову, лишь бы спастись. Но тот же инстинкт самосохранения что призывал его бросить все и бежать, подсказывал, что это не поможет, тебя все равно настигнет огненная полоса и порвет. Нужно сохранить самообладание, во что бы то ни стало унять предательскую дрожь в руках и тщательно прицелившись, стрелять. Только это, а не бегство, поможет спастись.
Вадим выстрелил. Секунда и сухой взрыв выбил из горной породы в районе бойницы облако пыли и камней.
"Попал?! Не попал?!" – мысленно воскликнул Куликов, но пулемет замолк и не спешил вновь плеваться пулями, что обнадеживало.
— Взво-од! Взво-о-од!!! — закричал Коржаков, привлекая к себе внимание всех, кто выжил и, наконец, очухался от постигшего всех потрясения. — За мной в атаку, впере-е-ед!!!
— Тулунин! Сатагай! Жохоев! Аллагали! Нургалиев! Варягин! Липов! — закричал в свою очередь Вадим, собирая свое отделение, все, что от него осталось. — Вперед!!!
Куликов протяжно крича, подхватив АК-127, бросился следом за Коржаковым, не зная, последует ли кто за ним или все его отделение уже перестреляли и только он на пару со старшим сержантом, чудом остался жив, и они идут вдвоем против всех врагов. Не лучшее соотношение…
Но нет, поворот головой назад показал что как минимум трое из его отделения не только живы, да еще и не ранены, но еще и следуют за ним что-то крича с такими же безумными и остервенелыми лицами. Берсерки да и только. Им всем сейчас все далеко до одного места, они сейчас способные голыми руками порвать врага, только бы дотянуться до него, вкусить его кровь…
Остальные, также, наконец, поняли, что нужно действовать и послышались новые автоматные очереди, плотным огнем забивая бойницы противника, им помогали. Добавляли из гранатометов, но эффективность огня была слишком низкой и противник вновь взялся за старое. В том числе из той бойницы, по которой дважды выстрелил из "шершней" Вадим. Значит, все же не попал. Что неудивительно, ведь такой практики стрельбы из гранатометов как у старшего сержанта у него нет, ее вообще нет, только теория, а с ней далеко не уедешь.
Видимо зона обстрела на близких дистанциях была слишком ограниченной, что вполне естественно с учетом толщины грунта и стен, так что та огневая точка что они атаковали, очень скоро уже не могла их достать.
Жалкие остатки взвода, пока пулемет молчал, в считанные мгновения, преодолев десятки метров вверх по склону, очень быстро оказались в "мертвой зоне", но это не мешало пулеметчикам на противоположном склоне прикрыть своих товарищей и начать обстрел атакующих в спины.
К счастью для бойцов им помогли другие солдаты оставшиеся внизу и продолжавших обстрел бойниц из гранатометов. И широкая полоса фонтанчиков земли, которая в следующую секунду должна была поглотить десантников, отклонилась вверх и ушла в небо.
— Вперед! Вперед!! Вперед!!!
Солдаты остановились в десяти метрах от бойницы, когда оттуда полетели ручные гранаты. Защищавшиеся оборонялись всеми возможными способами. Кто-то в ответ также попробовал забросить гранату, но не получилось. В этот момент Вадим пожалел, что в России не пользуется популярностью одна из самых тупейших американских игр под название бейсбол. А то так глядишь, точность бросков была бы на порядок выше…
— Куликов, давай направо, — указал старший сержант направление. — Я пойду по левой стороне… Обойдем его с флангов!
— Понял!
Бойцы, прижимаясь к земле, и молясь всем богам, даже те, что являлись воинственными атеистами, чтобы их не достали с противоположной высоты, стали обходить огневую точку противника.
Повезло. Не достали. Из бойницы продолжавшей поливать огнем то и дело вылетали гранаты и рвались не давая никому подойти слишком близко чтобы с ними что-то сделать.
Коржаков забрался выше, и уже сверху подполз к бойнице как можно ближе и после очередного взрыва, быстро скатившись кубарем, забросил внутрь заранее подготовленную гранату, одну, вторую… Первая граната вылетела наружу и взорвалась в воздухе в паре метров от бойницы, а вторая грохнула в доте и пулеметный расчет замолчал.
— Живее! — крикнул сержант и дав дополнительную короткую очередь в окошко юркнул внутрь сам, едва протиснувшись со своими немаленькими габаритами и всем тем что на нем надето.
Как ни странно, внутри вражеских катакомб сейчас было гораздо безопаснее чем снаружи и Вадим последовал следом за старшим сержантом.
Внутри оказалось темно и пыльно, пахло сгоревшей взрывчаткой, порохом. Народу в тесном доте набилось как сарделек в банке, под ногами мешались тела подорванных гранатой трех стрелков и их грозный шестиствольный пулемет с россыпью гильз устилавшие весь пол толстым слоем и шуршащих при каждом шаге.
Впрочем, почему стрелки не сбежали когда внутрь влетели гранаты стало ясно сразу – их тут просто-напросто заперли. Ход внутрь горы закрывала железная дверь.
"Подстраховались на случай захвата", — подумал Куликов.
— Товарищ старший сержант… — тихо позвал Вадим.
— Что?
— А что если сейчас сработает самоликвидация позиций, что захватил противник, то есть мы?
— Не сработает…
— Почему?
— Потому что не сработала…
Старший сержант показал на два брикета взрывчатки на стенах.