Чтение онлайн

— Понимаю, — кивнул Куликов, вспомнив, как действовали на него даже не сильные взрывы гранат, до сих пор мутит.

— Все, готово, обваливайте ходы, китайцы не должны успеть добраться до взрывчатки, только не сильно, а то нужный эффект может пропасть.

Ходы со стороны китайцев несильно обвалили взрывами гранат, а вот со стороны выхода тоннели обрушили весьма чувствительно, чтобы создать настоящую пробку и вся сила ударной волны, пошла не вверх, а внутрь горы.

Гора рванула как при полноценном пятибалльном землетрясении. Из склона, там где проходы подходили близко к поверхности или имелись скрытые и не обнаруженные выходы, они же огневые точки, вылетели столбы огня, камня и пыли. Что случилось с теми китайцами, кто остался внутри, лучше и не говорить. Ударная волна такой силы что прокатилась по ходам подземелью просто рвет ткани, срывая целые куски с костей, а сами кости ломает.

— Ну вот, одну рванули, осталось еще три взять, — сказал Бардов. — А то и больше…

Все невольно посмотрели на три оставшиеся высотки, по сторонам от железной дороги, входы в которые все еще не смогли найти.

— Это уже без нас, — зло сплюнув, сказал Авдеев.

— Точно, — согласился Белый. — С нас хватит.

Бойцы выбрались грязные, обессиленные, голодные, потеряв в горе еще треть своего состава только убитыми. Не всех даже смогли из горы вынести, так они там и остались погребенными под десятками слоев и сотен тонн породы…

Что ж, никто и не собирался гнать их на убой. Это работа уже подошедшей свежей Сто седьмой бригады ВДВ. Завтра с утречка им изучив опыт предшественников, предстояло провести окончательную зачистку.

Оперативный командующий генерал-майор Душевич судорожно сглотнул. За три дня дополнительными силами Сто седьмой бригады ВДВ он полностью взял и уничтожил китайский опорный пункт в засаду которого попала Сто тринадцатая бригада, почти полностью погибшей во время первого штурма, но и от Сто седьмой после окончания зачистки мало что осталось. Сейчас разведчики искали другие укрепления китайцев под Красноярском и пока они все не будут обнаружены и ликвидированы отправлять войска по Транссибу чревато. Оставалось только надеяться и молиться, что все опорные пункты китайцев обнаружены и зачищены иначе сколько потерь еще придется понести, а они и так немалые.

Две бригады коту под хвост… От десяти тысяч десантников осталось четыре с небольшим, причем от Сто тринадцатой максимум человек пятьсот с учетом раненых. А ведь наверняка есть еще подобные подземные крепости под Абаканом. Сколько их? А сколько еще придется потратить бригад чтобы их зачистить?!

И вот на его голову из Москвы из Генерального Штаба прибывает генерал-полковник Колдунов. Естественно, что его за глаза звали не иначе как Колдун.

"Что они там в Москве решили, что он тут победу наколдует?" – презрительно подумал Душевич и понял, что за презрительным отношением пытается спрятать страх, причем от самого себя, что в принципе бесполезно. От себя не убежишь и не скроешься. Это аксиома.

Но этот страх естественен. Потерю двух бригад, да каких бригад, элиту войск – ВДВ, не могли оставить без внимания и не выслать на место более компетентного командующего. Но что это означает лично для него? Для его карьеры?

"Слава богу, не тысяча девятьсот сорок первый год, — подумал генерал-майор, — не расстреляют… И на том спасибо".

— Идут… — сообщил адъютант Душевича, что было лишним.

Генерал уже сам слышал, как по коридору бухают частые шаги "его смерти" и его сопровождения. Все офицеры штаба оперативного командования, поспешно приведя себя в порядок, вытянулись в струнку и даже дышать перестали. Только Душевич которому уже нечего было терять, не стал прихорашиваться, не салага, в конце концов.

Генерал-полковник Колдунов буквально ворвался в кабинет, и действительно, было в нем что-то такое от разъяренного колдуна, кажется еще миг, и он всех превратит в лягушек одним только взглядом налитых кровью глаз. Но вместо того чтобы учинить громогласный разнос перемежая слова матом, а то и вовсе заменяя их таковым, чего все собственно говоря и ожидали, Колдунов процедил сквозь зубы:

— Как же ты мог просрать две бригады генерал?.. Целых две бригады ВДВ?!!

Душевич опустив голову, промолчал. А что тут собственно можно ответить? Он и сам до конца не понимал как такое случилось. Вроде бы все делал правильно… но видимо все равно чего-то не учел, упустил из виду и вот результат.

— Впрочем, от оперативного командующего Западной Сибири трудно было ожидать чего-то выдающегося…

Душевич дернулся как от удара. Западная Сибирь действительно последнее место, где могло произойти что-то существенное в военном плане. На западе – да, на юге – дважды да, на востоке – да, да и еще раз да, но не в самом центре России, а значит, тут не требовался особо умный командующий. Однако ж, нате, произошло. Произошло там где не ждали. Впрочем как всегда…

Колдунов отвел в строну правую руку и адъютант, вынув из своей папки гербовый листок, вложил его в руку генерал-полковника.

— Генерал-майор Душевич, вы, приказом верховного главнокомандующего, президентом Российской Федерации Владимиром Анатольевичем Орловым отстраняетесь от занимаемой должности оперативного командующего. — Произнес по памяти Колдунов, ни разу не заглянув в приказ. — Вы свободны.

Новоприбывший генерал демонстративно шагнул в сторону, освобождая выход из кабинета.

— Есть…

Только выходя из комнаты, Душевич окончательно сник, плечи опустились, голова склонилась, упав на грудь. Что ж, он действительно сам прекрасно понимал, что оказался плохим командующим, что привело к столь громадным, неоправданно огромным жертвам. Таким, каким не несла ни одна армия мира в новейшей истории и за годы, десятилетия активных боевых действий. Конечно, то что происходило это конфликт совершенно другого рода, встреча с равным по силе противником и он сам также стал ее одной из первых жертв, но это ничего не меняло.

Генерал-полковник снова протянул руку и в нее вложили очередной бланк приказа.

— Этим приказом верховного главнокомандующего я назначаюсь новым оперативным командующим, — произнес Колдунов, когда за Душевичем закрылись двери. — Можете ознакомиться…

Проверять естественно никто не стал. И так все яснее ясного.

— Хорошо. Тогда сразу же начинаем работать. Прошу к столу.

Колдунов сам подошел к столу с расстеленной картой и всмотрелся в обозначения.

— Доложите последнюю обстановку…

Вперед вышел майор, но стоило ему только открыть рот, как где-то недалеко как-то несерьезно хлопнул одиночный выстрел.

— Что ж, по крайней мере, он смог уйти как настоящий командующий, это не всякий сможет, — произнес генерал-полковник, даже не оторвав взгляда от карты, продолжая вникать в циферки, стрелочки, кружочки и прочие обозначения, не говоря уже о том, чтобы зачем-то бросить взгляд на закрытую дверь, как сделали все бывшие подчиненные Душевича, будто он мог вот-вот появиться и сплясать "яблочко", дескать вот как я весело пошутил.

Колдунов только лишь обратился к своему адъютанту, едва обозначив поворот головой:

— Капитан, сделайте так, чтобы в ближайший час меня не беспокоили по пустякам.

— Слушаюсь, товарищ генерал-полковник.

Капитан исчез за дверями.

— Продолжайте, майор. Я вас внимательно слушаю.

— С-слушаюсь… Итак, э-э…

Майор долго не мог собраться с мыслями, на него, как и на остальных смерть их бывшего начальника произвела сильное впечатление. Но собравшись он, наконец, смог провести доклад о сложившейся на данный момент ситуации.