Чтение онлайн

Я снова и снова с тоской вспоминала о том, какой безгранично счастливой чувствовала себя рядом с Матео. Он понравился мне намного больше всех тех мальчиков, которые когда-либо нравились мне еще со времен детского сада.

Я не знала, как подавить терзающую меня злость на саму себя, поэтому, чтобы хоть чем-то отвлечься, принялась готовить вкусную еду на неделю вперед. Потом надо будет просто доставать ее из холодильника или из пластикового контейнера и подогревать. Тефтели под соусом, печеные булочки. Еще я сходила в супермаркет и купила все, что необходимо для приготовления трески с изюмом, вареных овощей, тушеного мяса, котлет. Чувствуя, что хотя и устала, но еще в недостаточной степени, я принялась разбирать товары в своих чемоданчиках и тщательно протерла их тряпочкой. Затем я навела в своем шкафу такой образцовый порядок, какого там не было за все время существования этого шкафа. Поскольку я все еще не устала настолько, чтобы можно было рухнуть на диван и задремать, я приняла душ, оделась так, как была одета в тот день, когда познакомилась с Матео в метро, и поехала в молодежный клуб, где у Матео проходили репетиции.

Я передумала и теперь хотела близости с ним. Если у нас не получится побыть вместе в моей комнате, мы найдем какое-нибудь другое место. Почему бы нам не поехать к нему?

Я приехала в молодежный клуб часов в одиннадцать. Поесть я забыла, тем не менее не испытывала усталости после работы и ощущала удивительную легкость в теле: я не прошла, а практически пролетела мимо людей, стоящих у входа в клуб, и впорхнула в погруженное в полумрак помещение. Звучала музыка — мне показалось, что это всегда была одна и та же песня. Жердь принес мне пива. «Я увидел тебя там, у двери, когда ты заходила», — сказал он. Я же, когда шла, ни на кого не смотрела, чтобы не чувствовать, что смотрят и на меня. Мне хотелось быть невидимой для всех, кроме Матео. Я спросила у Жерди, когда у Матео закончится репетиция.

— Он сказал мне, что теперь ты — его девушка.

— Правда?

Меня удивило, что обо мне тут уже говорят. Пиво в моем желудке слегка забурлило.

— Скажи ему, что я жду там, снаружи.

Я вышла на улицу и встала чуть поодаль, в нескольких метрах от входа, возле которого очень сильно пахло сигаретным дымом — так сильно, что меня едва не стошнило. Вдохнув свежий ночной воздух, я почувствовала себя хорошо. Я отыскала взглядом мотоцикл Матео и, сев на него, положила руки на руль, а голову — на руки. В голове у меня сейчас было много чего, а вот в желудке — пусто. Мама, звезды, Матео, беременная Принцесска, отец, учеба в университете, которая для меня так и не началась, преподаватели, которых у меня все еще не было, «роковая женщина» с синяком на плече, ее роскошная жизнь — всем этим была забита моя голова. О ком я сейчас думала меньше всего, так это об Анхеле. Еще моя голова была забита Лаурой — центром вселенной. Она была для меня как луна среди облачков дыма.

Я почувствовала, как кто-то положил мне руку на плечо.

— Привет, — сказала золотоволосая Принцесска.

Я не стала слезать с мотоцикла. Мне уже надоели и она сама, и ее болтовня, и ее ухищрения. Она была из той категории девушек, которые считают, что имеют больше прав на то, что им нравится, чем все остальные.

— Я жду Матео.

— Я знаю, и для меня это уже не имеет значения. Мы с ним уже не будем жить в автофургоне.

— Неужели?

— Он хочет жить в нормальном доме.

Мне показалось, что я тону в синеве ее глаз, как в морской пучине. Мне показалось, что я вижу на дне этой синевы рыб, погребенные под водой развалины крепостей, затонувшие корабли, кораллы.

— В нормальном доме? — переспросила я.

— В доме, который нам дарят мои родители и который находится в пятидесяти километрах отсюда. У нас там будут собаки и лошадь.

— Твоим родителям известно, что у тебя будет ребенок?

— Они этому очень рады, но я не уверена, что хочу, чтобы у меня был ребенок.

— Почему? В этом своем доме, да еще и с ребенком, ты будешь очень счастлива.

— Посмотрим.

Я устроилась поудобнее на сиденье мотоцикла.

— Матео в конце концов доставит тебе неприятности, поверь мне, — сказала Принцесска, ставя ногу в ботинке на грязезащитный щиток мотоцикла. — Он может вести себя очень эгоистично.

Я хотела уже сказать ей, что сегодня начала подыскивать себе дом, но потом решила не играть в эту ее игру.

— Что-то мне в это не верится, — сказала я.

— Тебе в это не верится? — Она улыбнулась. — Тебе в это не верится. Ты еще младенец, хотя и выглядишь как взрослая женщина.

Я всегда выглядела старше своих лет, и, когда училась в старших классах школы, люди, глядя на меня, думали, что я, наверное, учусь в университете. Сейчас я, вероятно, выглядела, как женщина, у которой уже есть дети и которой уже под тридцать. Принцесска же наверняка выглядела намного моложе своего возраста благодаря голубым глазам и удивительно белой коже. Она отнюдь не была юной и наивной, как ягненок.

— Мне кажется, что он ведет себя эгоистично по отношению к тебе, но отнюдь не ко мне. Я думаю, он тебя не любит.

Я раньше не могла себе даже представить, что способна произнести подобные слова.

— И тебя тоже, — раздосадованно пробормотала Принцесска, убирая ногу с мотоцикла.

«Чем она, интересно, занимается кроме того, что бегает за Матео? — задумалась я. — Может, где-то учится?»

— Ты тоже занимаешься музыкой? — с искренним интересом спросила я.

Она отрицательно покачала головой. Мягкие волосы ее «ирокеза» зашевелились, как травка на ветру.

— Ты где-то учишься?

Она пошла прочь от меня. Когда я открыла рот, чтобы спросить, работает ли она где-нибудь, ее рядом со мной уже не было. Она удалялась от меня широким шагом, сводившим на нет свойственную ей элегантность. У меня возникло подозрение, что ее слова — не более чем выдумка, что она просто влюблена в Матео и поэтому прилагает столько усилий для того, чтобы удержать его возле себя, что тягаться с ней мне будет не под силу. Чем дольше я сидела на мотоцикле в ожидании Матео, тем более смешной казалась самой себе. И вдруг я почувствовала, что меня одолевает усталость. Единственное, что меня приободряло, — это то, что он сам приезжал увидеться со мной и что я очень хотела его видеть.

Когда я уже начала слезать с мотоцикла, чтобы уйти оттуда, то заметила, что ко мне быстрыми шагами идет Матео. В темноте он казался еще более привлекательным. В темноте он был именно таким, каким мне очень нравился.

Он не дал мне ничего сказать.

— Поехали! — выпалил он, заводя мотоцикл.

Я прильнула к его спине. Я поступила правильно, что пришла сюда. Если бы я на это не решилась, то не сидела бы сейчас, прижавшись к нему.

Я ни о чем не думала. Мы не поехали ко мне домой, и мне не о чем было переживать. Мы остановились перед подъездом дома, входная дверь в котором была укреплена алюминиевыми пластинами. Лифта в этом доме не было, и мы молча поднялись по лестнице на третий этаж, дыша все тяжелее и тяжелее. Матео покашливал — он выкурил слишком много «травки».

— Это квартира моего друга. Того длинного, который все время торчит у входа.

Я старалась не думать ни о «том длинном», который лично для меня был Жердью, ни о том, зачем он дал Матео ключи от своей квартиры. Я также старалась не смотреть на кровать и на простыни. Я сконцентрировала все свое внимание на Матео. Мне хотелось увидеть первый раз Матео голым именно в темноте. Мне хотелось, чтобы мы занимались любовью ночью, в незнакомом мне доме и на кровати, которая останется в моей памяти такой, какой я видела ее в своем воображении. Все происходило так, как будто этого в действительности не происходило, как будто мне просто снилось то, чего хотелось бы. Хотя в комнате и горел свет, я его не замечала. Я чувствовала, что мое желание сбывается.