Украденная магия
Шрифт:
– Нет! – прохрипел граф, сообразивший, в какую историю влип.
– Как бы ни так! Были! – воскликнула Настя, – Платье герцогини испорчено! А настроение – еще хуже!
– Не беда, договоримся. Граф скорее язык себе откусит, чем скажет, что встречал нас. Верно?
– Да, – Лус угрюмо кивнул, пролетая мимо.
– И извинится, – добавил эльф.
Из дальнего угла раздался возмущенный возглас:– За что?!
– За то, что я тебя видела и слышала! – подтвердила ущерб пострадавшая сторона.
Арман оглядел хозяина дома и понимающе кивнул. Новоявленный пленник закачался быстрее, но все равно долго молчал, собираясь с силами для дела нового и непривычного. А потом произнес с такой скорбной миной, будто его принуждали выпить скипидару:
– Ладно. Был неправ. Больше не повторится.
– Попрошу без одолжений! – возмутилась Настя, но эльф уже принял извинения за нее, будто это его украли и склоняли к сожительству, и потащил девушку вон из комнаты.
Позади раздался громкий стук – это перестало действовать заклятие маятника, и граф с размаху познакомился с полом. На сей раз не женским, а обыкновенным, паркетным.
Через полквартала от графского дома Арман распахнул перед спутницей дверь наемной кареты, обыкновенной, запряженной парой лошадей.
– Едем домой, на сегодня довольно развлечений. Считай, что это была разминка перед походом.
– Спасибо, ты подоспел вовремя, – призналась Настя, едва успев отдышаться, – а то мы уже обсуждали, как будем тайком закапывать меня в лесу.
– Даже так? Молодцы, обстоятельный подход.
– Но ты снова лишил меня удовольствия надавать пинков тому, кто этого заслуживает!
– Ничего, вернем пространственные дыры – будешь пинать, кого захочешь. Героям не отказывают в мелочах!
* * * Как оказалось, время до отъезда Арман собирался провести вовсе не в особняке герцога Тари. Карета миновала центр города, выехала на мощеную камнем набережную одного из бесчисленных притоков Суары, и вскоре остановилась у небольшой гостиницы. Гостиничный двор отгораживала высокая кованая ограда с воротами, над которыми покачивалась вывеска "У крылатой собаки". Упомянутое животное обнаружилось во дворе, посреди клумбы. На потемневшем от времени постаменте возвышалась загадочная скульптура – изображенная в натуральную величину каменная дворняга с птичьими крыльями за спиной. Чем загадочная зверюга заслужила себе памятник, на монументе не пояснялось, хотя и так легко догадаться – само по себе появление на свет эдакой помеси Тузика с горным орлом много чего стоит. Дверь новым постояльцам открыла такая дива, что все кинозвезды женского пола вымерли бы от зависти, увидев ее. Молодая женщина невысокого роста, миниатюрная и изящная, но не тощая, казалась ослепительной даже в простом платье и белом переднике. К тонким чертам лица не прикоснулось и малейшее несовершенство, темные косы, уложенные венцом, оттеняли нежный цвет кожи и блеск необыкновенной косметики – веки красавицы от ресниц до бровей будто присыпали серебряной пылью, нарисовав мерцающие стрелы вразлет до самых висков. Бездонные глаза цвета фиалок вспыхнули радостью при виде Армана, и тут же сменили милость на гнев, разглядев его спутницу. Хозяйка "Крылатой собаки" презрительно вздернула точеный носик и уперлась руками в бока, там, где широкий пояс туго стягивал талию, подчеркивая и без того примечательный бюст.– Добрый вечер, Мирика, – нисколько не смутившись, заявил Арман, – я обещал привести напарника, и вот мы здесь. Познакомься, это Анастасия!
– Очень рада, – улыбнулась хозяйка, обдавая гостью теплом февральского ветра, – вы, должно быть, устали? Я покажу комнату.
И, не говоря больше ни слова, шагнула назад, в полумрак.– Какой чудесный макияж, – шепотом похвалила Настя, надеясь сгладить неловкость встречи. Говорила будто бы эльфу, но так, чтобы красотка услышала.
– Это не макияж, а серебристая пыльца, врожденная, – тоже шепотом ответил Арман, – у Мирики мать – фея.
– Ничего себе! – удивилась сыщица, и тихо добавила, заметив, как остроухий провожает взглядом спину и остальные части тела прекрасной хозяйки, – А кто у нее муж? Часом, не волшебник?
– Нет, – невозмутимо ответил эльф, – иначе он вряд ли утонул бы спьяну два года назад.
После ужина состоялся последний инструктаж. Император считал экспедицию на остров Спящей девы не самым важным заданием, но об оплате не забыл. Арман выдал напарнице причитающуюся долю аванса. Правда, не деньгами, а подозрительного вида чеком на предъявителя. Это чтобы не пропили в первый день, объяснил эльф, хотя сыщица так и не поняла, почему чек пропить труднее, чем деньги. Зато командировочные и представительские выдали, как положено, полновесным золотом.
– Держи, – сказал эльф, протягивая тонкую пачку бумаг, – это твои новые документы.
Настя сняла синюю ленточку с печатями всевозможных имперских ведомств и обнаружила, что отныне она именуется госпожой Лориной Альстен, и родом происходит из такого глухого захолустья, о котором в столице некоторые почитают ниже своего достоинства даже упоминать вслух.
– Кто же мне имечко-то придумал?
– Никто не придумывал, в хранилище поддельных документов какие первыми попались, те и выдали. Я теперь вообще Арман Энивар Бо.
– Кто?!!
Настя сделала нечеловеческое усилие. Честно прикусила губу. И все-таки не выдержала, засмеялась. Остроухий притворился, что ему, гордому потомку кого-то еще более остроухого, такие мелочи безразличны, и перешел к следующей части инструктажа – оружейной.
Из-под кровати появилась на свет здоровенная сумка, плотно набитая всевозможными предметами, созданными сеять разрушение. Из узнаваемого оказались четыре не то кинжала-переростка, не то коротких узких меча в таких потасканных ножнах, что и на помойку при людях нести совестно, и пара складных ножей отменного качества. О практической пользе связки палочек и деревянных брусков странных конфигураций оставалось только гадать. Похоже, щедрость императорских снабженцев и в самом деле не знала границ.
Все остальное предназначалось исключительно для магов – какие-то разноцветные шипы в стеклянной коробочке, два пучка травы, похожей на вялую петрушку, мешочек с красными шариками, такой же с черными и фиолетовыми, небольшая стеклянная пирамидка с белой пилюлей, запаянной внутри, и холщовый сверток с непонятными трубками.
Эльф не стал объяснять, как этим пользоваться. Магические штучки Насте все равно не по зубам, а с обычным оружием всех блуждающих учат обращаться в добровольно-принудительном порядке. Арман только предупредил, что оставит сумку на полу, и на нее лучше не наступать. И вообще, мол, спи спокойно, враг не пройдет. Эта гостиница – лично им любовно обустроенное (и нечего так двусмысленно ухмыляться) убежище, отлично защищенное от крыши до фундамента. Мирика, добрая душа, всегда готова пустить на ночлег бесприютного сыщика.
Настя спросила:– Сознавайся, это ты утопил ее мужа?
– Такому, чтобы утонуть, помощники не требовались, – хмыкнул ушастый.
И тут слово за слово выяснилось, что Арман снял эту комнату под склад – для ночного хранения вещей, оружия и напарницы. А сам засобирался в более приятное местечко, поближе к хозяйке.
– Ничего, если я оставлю тебя одну? – осторожно спросил он.
Настя зевнула и лениво отмахнулась:– Если честно, дорогая Скарлетт, мне на это наплевать!
Ушастый в долгу не остался:– Ну-ну, не завидуй!
Он похлопал напарницу по плечу и исчез в коридоре прежде, чем она успела как следует замахнуться.
* * * В комнате красноволосой погас свет. Наконец-то неугомонная чужеземка решила вздремнуть, дав отдых тому, кто целый вечер не спускал с нее глаз. За эльфом он тоже приглядывал, неразлучная парочка почти все время вместе. Но остроухий никуда не денется, его дорожка предсказуема, как восход солнца. Вот и сейчас пошел к своей недоделанной фее… Для удобства он назвал их "Белый" и "Красная", по цвету волос, так и докладывать удобнее. Сегодня были еще цветочки, а завтра… Белый и Красная уезжают, но это ничего не изменит. Нельзя, чтобы изменило. Кто назвал его работу презренной, не достойной почета и громкой славы? Не соглядатай и не шпион, не подглядывающий, а смотрящий! Работа нравилась ему всегда, но сегодня он чувствовал настоящую радость. Это вам не рутина бестолковых будней и мелкие враги, это настоящее дело из тех, после которых входят в историю. Злые языки, правда, уже напомнили, что в историю можно войти, а можно и влипнуть, но это они исключительно от зависти. Таких "подопечных" давно никому не доставалось. Эльф, надменный, важный, как и вся их дворцовая порода. А если копнуть поглубже – где он, повод для гордости? Даже кисточки на ушах не растут, как у приличных собратьев. Всего-то разницы, что другие из Эль-Антеамона острое ухо лишний раз не высунут, а этот болтается по миру, как последний бродяга. И среди своих отщепенец, и здешним все равно чужак, хоть и спелся с ними. Кто из людей всерьез полюбит эдакое существо без недостатков, которое будет дышать воздухом, пить вино, волочиться за девками даже когда их внуки давно сгниют в земле? Женские восторги не в счет, у подлых баб свой резон. А красноволосая девка и того хуже – упрямая, как пятиголовый тинкский гыр. Ни капли чувства собственного недостоинства, благоговейного трепета. И ладно бы перед Императором, а то и перед напарником тоже. У коренных жителей Светозарной империи не встретишь столь искреннего убеждения, чт они ни в чем не уступают эльфам! Но самое странное – остроухий и человеческая девица сработались! Не слюбились, не сошлись на благодатной почве снисходительного великодушия одного и безответного поклонения другой, а именно сработались, и готовы вдвоем лететь к цели. Невиданный альянс, и поэтому непредсказуемый, опасный. К счастью, этот редкий союз долго не протянет. Найти бы только подходящий колодец. Глава 6 Быстро, надежно и без хлопот… Рожденный ползать! Куда ты лезешь? fonenko.ru Страж Вечерней Зари отослал помощника с бумагами, надеясь, что парень пробегает до темноты и сегодня уже не вернется. Тревожные новости из Города нужно было обдумать в одиночестве, не отвлекаясь на мелкие заботы повседневной службы. Поправив расшитые мелкими зелеными цветами – знаками верховной власти – рукава шелковой мантии, Вечерний страж элегантно перекинул хвост через левую руку и вышел на западную галерею. Между листвой горело золотисто-алым закатное небо, с океана дул теплый ветер. Прямо на перилах из живых лиан расцвели пахучие розовые цветы. Красота, блаженство… Не позавидуешь тем, кому приходится блюсти интересы Вечного острова на материке, в мерзких человечьих городах. Воистину, их героизм достоин великой награды. Жить среди пыли, каменных домов и улиц, подобных выгребным ямам, среди разноязыкого гомона существ, заново сотворивших себе окружающий мир по образу и подобию собственного безобразия! К счастью, Стражу нет нужды покидать родной дом, чтобы доказать верность и, самое главное, незаменимую нужность Властителю. Бархатная зелень листвы, ослепительная глубина неба, шум океанских волн, солнечный свет, утопающий в облаках водяной пыли – это место могли бы называть островом тысячи радуг далеко за его пределами, если бы чужаки сумели, а свои захотели рассказывать о нем. Люди и прочие обитатели материка придумали отговорку – мол, кому он нужен, этот каменный огрызок посреди океана и его жители, у которых вместо мозгов хвосты? Правильно, кто же захочет вспоминать, как о берега Клюкеса пообломали зубы, мечи и прочие острые предметы вкупе с тупыми головами целые полчища захватчиков, не раз являвшиеся "принести свет цивилизации и разума" непокорному островному народу. Но не тут-то было. Одному океану ведомо, сколько магов и просто солдат накормили акул в здешних водах. А нужно всего лишь усвоить простую истину – на Клюкес не приходят без приглашения. Никакой маг, человек или эльф, не говоря уже о прочих ничтожествах, мнящих себя разумными и могущественными, не сравнится с истинно одаренными, пьющими из Источника . Никто не переступит границы. Древние предания гласили, будто бы в прежние времена жизнь была чиста и безоблачна, пока не разорвалась небесная завеса и добро и зло не перемешались в душах живущих. Закатный Страж не верил в сказки. До того, как люди с материка обнаружили остров, жизнь была безоблачной совсем по другой причине – в умах обитателей Клюкеса царила счастливая вера, что они единственные разумные существа во всем Обозримом мире. В день, когда на горизонте появились белые паруса чужеземцев, жители острова навеки потеряли счастье. Шли годы, клюканцы освоились в большом мире. Но настоящие беды начались с той эльфийки, которая давно стала прахом, но по-прежнему витает тенью смертельной вражды между здешними островитянами и теми, другими… Однажды в порт вошел корабль, слишком большой и прекрасный, чтобы принадлежать людям. На этом заплутавшем, потрепанном штормом плавучем дворце путешествовала дочь повелителя далеких островов, очень похожих на Клюкес, только с другого края мира. Некрасивая тогда вышла история. Принцесса осталась на острове, а экипаж и прочие отправились на дно вместе с кораблем. Так было надо, но эльфы не смогли понять. По слухам, они и неправильных поклонов-то не прощают, не говоря уже о плененных принцессах и перебитой свите. Но принцесса не была пленницей. И она несла в себе зло… Страж проводил усталым взглядом последние лучи заходящего солнца, возвращаясь мыслями от далекой истории к делам сегодняшним. Клюканцам трудно в людских городах. И поэтому, так и быть, он не накажет повешением на собственном хвосте того болвана, который упустил предателя в Городе на материке. Теперь это не имеет значения. Глинни вошла неслышно, как всегда. Поставила на стол поднос, стала разливать по узорчатым чашкам ароматный травяной напиток. Красавица. Каждое движение – живая грация, каждая линия гибкого тела словно начертана божественной рукой как образец совершенства.