Чтение онлайн

Энтони похудел, скулы заострились, кожа стала бледней. Он высоко держал голову и стройно спину, но я-то умела читать на его лице истинное настроение. Принц тосковал, его грызло беспокойство и тревога. За время моего отсутствия во дворце произошло нечто очень плохое. Встреча со мной отнюдь не обрадовала Энтони. Он не вернул мой прямой взгляд, а, выслушав ответ мужа, отвернулся обратно.

Да, шквал страсти меня миновал, видимо чары лорда Бестерна оказались сильней. Но почему так колет под сердцем, и хочется узнать, что за черный рок висит над принцем? Неужели он так печалится от предстоящей свадьбы?

Принц Энтони резко встал со своего места и удалился. Это связано со мной или…?

– Королевская свадьба начинается перед заходом солнца, заканчивается после него. Таким образом супруги в первый раз вступают под покров ночи, связанные узами брака, - объяснил Уильям. – Опоздать с церемонией считается плохим знаком, а сегодня времени осталось совсем не много.

Я заметила, как впереди напротив алтаря встали два архиепископа в золотых сутанах и высоких шляпах, похожих на разрезанный сверху бутон. Скромно скрестили руки на необъятных животах.

Шепот гостей усилился, а затем резко утих. По красному ковру прошествовал король при полном парадном облачении. Я вздрогнула, так как мантия, скипетр и держава выглядели точно, как на картине Пруденс со мною в главной роли. Рядом с королем шествовала королева, женщина в летах, тусклая, серая, обвешанная бриллиантами, словно из нее вытянули все краски и решили скрыть недостаток блеском драгоценностей. Король и королева заняли места в первом ряду.

молча смотрела как принц Энтони медленно и с достоинством идет к алтарю, смотря вперед взглядом человека, принявшего важное решение. Дойдя до священников, вместо того, чтобы занять место перед ними он прошествовал чуть в сторону.

Орган торжественно перешел на мелодию, более глубокую и величественную.

По красному ковру, чеканя каждый шаг, одетый во все красное с золотом шествовал Ричард. Одна рука на эфесе стеклянной трубки, другая сжата в кулак. В уголках угольных глаз морщины, щеки чисто выбриты. Дойдя до священников он повернулся к ним спиной и обратил свой взгляд на вход.

И вот, марш появления невесты – аккорды все нарастали, заполняли зал, заставляли чувствовать приближение нечто чудесного.

Вся закутанная в белую вуаль, со сверкающей тиарой на голове, в платье пышном настолько, что оборки задевали стулья по обе стороны прохода, в котором могли свободно пройти трое в ряд, невеста шла под руку с пожилым джентльменом.

Младшая принцесса с ослепительной улыбкой следовала позади, как подруга невесты, одетая в платье усыпанное шелковыми цветами, юная и свежая как лепесток розы, она наслаждалась каждым мгновением внимания, обращенных на нее глаз.

Сквозь вуаль мне удалось рассмотреть лицо невесты. Немолодая женщина с чрезмерным макияжем, хорошо сохранившейся фигурой и холодными глазами. Я видела ее однажды на торжестве в ее честь. Эмбия Фаулз, невеста Ричарда.

Сегодня свадьба старшего принца.

Я попыталась вспомнить, почему была столь уверена, что женится Энтони, но в памяти всплывала лишь фраза – «свадьба принца», без уточнения имени. Сама решила, что речь идет о моем бывшем возлюбленном, хотя сама присутствовала при обручении Ричарда. Что ж, брак на пользу короны дело похвальное, но свадьба случилась слишком поспешно. Имеет ли это отношение к бледности Энтони? Судя по тому, что Эдомийскую принцессу, экзотическую как цветок жасмина, нигде не видно, мысли текут в определенном направлении.

Когда архиепископ объявил о начале церемонии, все гости дружно встали на ноги, и стояли на протяжении долгой службы, пения хора, обязательной молитвы, а затем и клятвы супругов.

Новые туфельки, хоть и пошитые по размеру, отчаянно сопротивлялись долгой нагрузке. Носок жало, ступни ныли, уголком глаз я смотрела ровные ряды гостей, замерших на месте под впечатлением от значимости момента, сама пытаясь незаметно переступить с ногу на ногу.

– Милая, скинь туфельки на время церемонии, под юбками никто не заметит, а нам предстоит еще долгий бал до рассвета, - шепотом посоветовал Уильям, не поворачиваясь.

От его слов в груди разлилось теплое солнышко. Стало так приятно, что он увидел мои мучение и предложил помочь. С каменным лицом, стараясь не делать лишних телодвижения, я аккуратно высвободилась из туфелек и, облегченно вздохнула. Мраморный пол приятно холодил уставшие ноги, а стиснутые пальчики получили свободу.

Заключительный поцелуй у венчающейся пары получился несколько суховат, хотя в целом подходил к характеру венценосных особ. Первыми ушли по красному ковру архиепископ и священники под чудесный хор мальчишек, затем солнечно улыбаясь проследовала чета новобрачных. Постепенно, к выходу подтянулись и другие гости. Я заметила на себе не мало заинтересованных взглядов и обрадовалась, что до поры до времени скрыта мехами.

В карете лорд Бестерн держал меня за руку, будто боялся, что я вырвусь и убегу в неизвестном направлении. Близость Энтони сказывалась на нервах мужа. Я время от времени сжимала его пальцы, стараясь передать, что его поддержка для меня, как веревка скинутая с корабля на спасение утопающего.

Корделия гладила Пруденс по плечу мерными легкими движениями, почти не касаясь ткани.

– Мы не будем брать малышку на шумный бал. Ей следует хорошо отдохнуть, она совсем измучилась.

– Пруденс, - тихо сказал лорд Бестерн, и сестра вскинула глаза, посмотрев в сторону уха брата, избегая встречи глазами. – Ты держалась молодцом. Я знаю, как тебе тяжело покидать дом и сожалею, что мы вынуждены дважды за месяц совершать поездку.

– В третий раз только вы. Я не поеду, - твердо ответила Пруденс.

Значит нам предстоит еще один визит во дворец. Пережить бы этот…

– Охота на Бигаста, последняя в сезоне. Последний королевский отлов хищников перед зимой, когда те лютуют от голода и нападают на деревни, - повернулся ко мне Уильям.

Я вспомнила, что Пруденс рисовала памятную охоту. Девушке и вправду многое открыто. Что она сказала мне тогда?

«Берегись иголки».

Буду бдительной на свадебном балу. И посмотрим, как хорошо исполняются предсказания черноволосой девушки с глазами цвета льда.

Дворец было не узнать, величественная громада крепостной стены и гроздья башен сверкали, будто сделаны не из простого камня, а из агата, отражающего свет звезд. Деревья королевского сада обвивали гирлянды крошечных огоньков, впрочем, оставляя немало уголков потемнее, для желающих уединиться.

В самом помещении было натоплено, но не душно. Услужливый слуга забрал мое манто, вокруг послышались восторженные вздохи и перешептывания. Работа Мэй и вправду была достойна восхищения. В свете вечерних ламп бисер переливался подобно драгоценностям и каждое движение сопровождалось искорками света.

Зайдя в зал, я застыла от восхищения. Чувство того, что я имею право тут находиться, а не наблюдать из-за спин слуг, наполнило неожиданной легкостью. Потолок превратили в своды высоченной пещеры: вместо мраморных столбов гости гуляли между высокими кристаллами лилового аметиста, зеленого арагонита, серого с лиловыми крапинками корунда, лазуревого топаза. Будто содержание подземной сокровищницы всей земли появилось в королевском зале, сотворив покои, достойные эльфийского владыки.

Повсюду перемигивались огоньки, заключенные в лампы из кварца. Тут и там темнели альковы, словно уводящие в рукава пещеры.