Чтение онлайн

Я чертыхнулась, сжав зубы. Я лежала, как дохлая селедка, левая нога ужасно болела. Но еще яростней полыхало чувство злости на саму себя.

Молодец Света, не только не сбежала, но еще и сломала ногу. Теперь прощай свобода, от принца даже не уползти.

«Сиди тихо и делай вид, что терпишь ухаживания».

Все тело ныло, в ногу, словно вонзился нож. Я проклинала собственную невезучесть. Остается надеяться на мужа. Что не поверит наветам, решит выступить против короны, выкрасть обратно свою жену. От осознания маловероятности спасения я тихонько завыла.

Послышался приближающийся бег. Принц присел рядом, стражники расположились вокруг, эмбия встала в сторонке.

– Света, зачем? – принц расстроенно заглядывал в глаза.

Я прикусила губу до крови. Боль стала невыносимой.

Заметив поврежденную ногу, Энтони занес над нею ладони. Боль стала острее, я тонко закричала. Принц потемнел лицом, отдал распоряжение стражникам:

– Осторожно поднимите и отнесите наверх. Я сказал, осторожно!

Боль вознеслась крещендо, когда чужие руки дотронулись до левого бедра. Я провалилась в благословенную тьму.

***

Очнулась при свете солнца, в незнакомой кровати на белоснежных мягких простынях. Я уставилась на лепной потолок, перевела взгляд на противоположную стену, где висели охотничьи трофеи – головы оленей, бигастов, крупных зубастых хищников, невиданных на земле. Рядом со мной на кресле дремал Энтони. Я попробовала сесть поудобней, левое бедро прострелила боль, словно от разрывной пули.

– Света, дорогая, - прошептал Энтони, присаживаясь в кресле. – Не двигайся. Ты сломала бедро, я не могу излечить его за день. Тебе нужно неделю вылежать. Не бойся, я не брошу тебя.

Теперь я настоящая пленница, остается надеяться на порядочность принца. Пока он не делал попыток обидеть меня.

«И еще, - отметила я с сарказмом. – Изнасиловать он меня не сможет».

– Энтони, - поинтересовалась я, смиренным голосом. – А как же надвигающаяся война? Ты не будешь нужен брату?

– Ричард не прислушивается к моим советам, - хмыкнул Энтони. – Война его рук дело, пусть сам и расхлебывает. Я полностью в твоем распоряжении.

Матрас с правой стороны прогнулся от тяжести принца. Он обнял меня одной рукой, склонился так, что каштановые волосы мазнули по ключицам, остановился на расстоянии вдоха от губ.

Я была полностью в его власти. Беспомощная и обреченная. Зависимая от милости принца.

Я медленно отвернулась, посмотрела в окно, где снег укрывал шапкой лес.

Не смогла. Не хотела предать мужа.

Энтони выпрямился, задумчиво потер переносицу.

– Я позову твою подругу, - бросил он выходя из комнаты.

Через пару минут забежала Мэй, встревоженная как пушистый воробей. Мы крепко обнялись, она поцеловала меня в щеку и тут же стало чуточку светлей на душе.

– Мэй, скажи, может тебе удалось передать весточку лорду Бестерну? – с надеждой спросила я , сглатывая слезы.

Подруга отрицательно покачала головой, указала пальцем на ухо и на дверь, намекая на то, что нас подслушивают.

Я понятливо прикусила губу. Подбородок дрожал, отчаяние грозилось поглотить меня.

Мэй прошептала одними губами:

«Сбежим».

Я пожала ее ладонь и благодарно повторила, не произнося ни звука:

«Сбежим».

Энтони вошел с серебряным подносом, на котором дымился чайник. Возлежали на тарелке золотистые хлебцы, кусочек масла таял на стопке воздушных оладий. Алело ягодное варенье в вазочке.

Принц попросил Мэй выйти, затем кормил меня своими руками, промокая губы салфеткой.

– Я не чудовище, Света. Вся моя вина в том, что я не готов признать свое поражение.

– Почему я, Энтони? В твоем распоряжении множество благородных леди, мечтающих о благосклонности принца.

Энтони хмыкнул, отложил тарелку обратно на поднос и посмотрел на меня долгим изучающим взглядом.

– Поначалу я думал, ты ведьма. С особой магией, ведомой пришелицам из вашего мира, сводящей мужчин с ума. Я хотел избавиться от наваждения, прервать связь со служанкой, но даже принадлежа другому, ты не покинула моего сердца. И я понял, что ошибся. Отказался от единственной женщины, делавшей меня счастливым.

«Энтони, - мысленно заметила я. – А о моем счастье ты подумал?»

День за днем тянулось мое вынужденное заточение. Кость срасталась болезненно, я много спала, чтобы набраться сил.

Мне попался благородный похититель. Энтони искренне считал себя правым, а мне хотелось в сердцах бросить, что в моем мире удерживание человека против воли – статья уголовного кодекса. Я все еще не могла понять, сколько принц намерен держать меня в заточении и как поступит, когда поймет, что старания заполучить меня напрасны.

Я отчаянно скучала по лорду Бестерну. С каждым днем надежда быть спасенной мужем все таяла. Я очень хотела верить, что он ищет меня и будет готов выслушать, когда все закончится.

Снег вокруг охотничьего домика пятнали только следы стражников, уходящих за пропитанием, и никакие гости не нарушали уединенности гнездышка, свитого принцем.

На седьмой день принц спросил меня:

– Почему ты противишься, Света? Неужели ничего не осталось от твоих клятв мне? Забудь о Бестерне, король подаст ходатайство о разводе и ты будешь свободна.

– Энтони, я люблю мужа, но дело не только в этом, - ответила я исподлобья.

Принц ласково заправил за ухо прядь выбившихся волос. Любовь к мужу он считал блажью, а вот дополнительные причины его очень интересовали. Он поставил себе цель сломить сопротивление пленницы.

– Не понимаю, разве тебе плохо под моей опекой? Да, я держу тебя против воли, но скажи, разве в другом я обидел тебя?

– Ты никогда не посмотришь на меня, как на равную, Энтони. Не поверишь, но наши сердца одинаковы. Я люблю свободу, и буду за нее бороться. Задыхаюсь, когда за меня делают выбор.

Энтони опустил взгляд и долго сидел молча подле кровати. В эту минуту уверенность покинула принца, я увидела за маской бравады, как сильно его ранит отвержение любимой женщины.

Он не изменится ради меня, устоявшиеся взгляды не осыплются пеплом под жаром любви. Я всегда останусь для принца служанкой, а значит чуть менее значимой, чем он сам. Стена между нами росла ввысь и вширь, и даже Его Высочество не мог отрицать наличие непреодолимой преграды.

И он сдался.

– Твоя нога зажила, - помолчав, промолвил принц безжизненным голосом. – Теперь ты можешь уйти от меня, если хочешь. Одного не могу понять: что в нем есть, чего нет во мне?