Чтение онлайн

Коннор молчал, ожидая что отец откажется от своих слов, что он подтвердит, что вложил в «это сделал я» иной смысл, а Амделл просто забыл, как дышать… потому что волнение переполняло его. Отец стал причиной смерти Ниалла? Мог ли Амделл сам придумать для него столь извращенное наказание? Нет… только боги способны на такие изощрения.

— Я очнулся в главной зале южного крыла. — Продолжил король. — Все вокруг меня пылало, так же как в моем сне. Это Ниалл разбудил меня, он кричал… я помню его взгляд, он все понял и бросился в спальню детей, а я… я просто ушел оттуда. Я просто вернулся к себе и вновь лег спать. Будто бы ничего не произошло. И когда люди разбудили меня, даже не сразу вспомнил о случившемся… Так это было жутко и невероятно для меня.

— Отец, ты не виноват! — кинулся к нему Коннор. Он опустился на колени возле его ног и перехватил ослабшую руку короля. — Это все обращение… мы просто не можем это контролировать! Вспомни Хаггарда Доброго, он спалил весь дворец дотла! Ты не виноват!

— Да, как же. — Зло прыснул принц. — Просто в этом весь ты, да, отец? Ведь только твое мнение и желания имеют значение, остальные не в счет?

Король не ответил. Оттолкнув от себя Коннора он встал и вернулся к постели, где лежало тело его старшего сына.

— Теперь все это уже не важно. Скоро я перестану быть вашим отцом… и стану тем, кем являюсь по своей сути. Прежний я уже умирает внутри, ведь сейчас я не чувствую и половины того что должен ощущать отец, погубивший сына и внуков… Но прежде у меня все еще есть долг перед людьми королевства. Я должен оставить им мир не хуже того, который они обрели в мое правление, а для этого нужны наследники. Наша власть в истинной крови, но ни в тебе Коннор, ни в тебе, Амделл, я не вижу достойного правителя. — Акбет помолчал, вглядевшись в напряженные лица сыновей. — И все же мне не из чего выбирать, но так не должно быть — род Драконов всегда славился своей плодовитостью. Потому вот вам мое решение — трон займет тот, чья супруга первым зачнет наследника.

Милти было страшно. Так, как никогда в жизни!

Даже в тот день, когда ее вместе с пьянчугой-отцом выгнали из дворца, она так не боялась за свое будущее, как теперь… хотя, справедливости ради надо сказать, что саму девушку никто не прогонял. Она, в отличии от нерадивого родителя всегда выполняла свою работу исправно и ей бы и в голову не пришло воровать у хозяев! Но оставить все как есть и молча отпустить отца, старого конюха, из-за собственного пьянства не способного о себе позаботиться, она не смогла.

И ни о чем не жалела! В конце концов это был верный выбор, приведший ее к Кассандре Фарвелл, лучшей хозяйке из всех, которых она могла бы себе пожелать.

Именно благодаря Кассандре их с отцом пустили на порог, не дав замерзнуть в зимнюю пору. Именно благодаря ей им дали работу… самой Милти и даже мужчине, который на тот момент тяжело болел из-за скитаний и того, что, не допросившись у дочери денег на выпивку, взялся за старое — попытался обворовать хозяина таверны, который приютил их двоих в обмен на помощь по хозяйству, за что и был нещадно бит его сыновьями.

Словами трудно описать какие чувства испытала девушка, когда в обмен на признание Кассандре о том, что они не могут принять ее предложение о работе из-за того, что отец Милти непременно однажды возьмется за старое, та упросила своего отца дать бедолаге место на отдаленной мельнице. Там, он не только мог заниматься своим делом — ходить за лошадьми — но и был очень далек от соблазнов, за чем владелец мельницы, так же когда-то давно едва не растративший свою жизнь из-за пьянства, внимательно следил.

Где бы теперь они с отцом были, если бы не Кассандра Фарвелл? Как знать, быть может и не было бы уже их… и все же страшно было после всех потрясений последних суток еще и оказаться в руках похитителей!

Как не странно, после того как те узнали о том, что Милти вовсе не высокородная леди, их отношение к ней не сильно испортилось. Нет, ее разумеется перестали звать «миледи», а иные еще и возомнили о себе, став бесстыдно распускать руки, просто она была готова куда к более худшему.

По сути из всех неприятности доставлял только этот рыжий доходяга Сол! Когда он вместе с тем жутким бородачом со шрамом через всю морду и долговязым молчуном, которого звали Локком, ворвались в покои Кассандры, Милти сразу приметила что рыжему оказалось не по душе ее присутствие.

Тот то отводил взгляд, то брезгливо кривился, а когда связывал ее и вовсе так туго затянул петли на веревке, что к тому моменту, когда Милти привели в их бандитский лагерь, девушка уже не чувствовала рук.

Теперь же, узнав, что никакая она не леди, Сол будто перестал сдерживать рвавшиеся наружу чувства — неприязнь, брезгливость и какое-то садистское удовольствие от ее положения. Подгонял ее, грубил… даже когда можно было обойтись и без того, ведь Милти даже не собиралась сопротивляться похитителями и послушно исполняла все приказания. Осложнялось все тем, что его, этого худшего из негодяев, их жуткий главарь едва не погубивший Кассандру, еще и сделал главным!

Все утро Милти тряслась связанной в седле Сола, перекинутая через него точно какая-то вьючная сумка! Даже мальчишке, невесть зачем похищенному из замка Дракона с ними за одно, повезло больше. Его долговязый Локк усадил следом за собой в седло, не шпынял, не пинал… и даже поил водой из своей фляги. А Милти, как бы не вздыхала, как бы не охала, не получила и половины такого обращения — Сол будто не спешил понимать намеков. Уж лучше бы, в самом деле, заставил ее идти пешком! Но и этого рыжему демону оказалось мало…

Когда к полудню все остановились на привал в попутной рощице и Локк, прихватив с собой еще одного из похитителей, отправился на разведку, Сол распорядился не кормить пленников с остальными, дав им на двоих лишь полкраюхи хлеба и бурдюк воды. Мол, к чему силы тем, кто и так ничего не делает!

Боясь не то что слова сказать, но и посмотреть на похитителей как-то не так, Милти думала только о том, что ей быть может, сейчас не так плохо, как Кассандре. Ведь именно ее госпожа была целью похищения и мало ли что на уме у того жуткого здоровяка, предводителя шайки этих бесчестных разбойников…

Все бы ничего — и такие лишения можно потерпеть, но на привале случилось и еще кое-что. Мальчишка то ли от пережитого страха, то ли из-за от природы слабого здоровья занемог — у бедняги поднялся жар.

Свернувшись калачиком возле девушки, он что-то тихо бормотал и вздрагивал, а у нее при себе была лишь вода… Это буквально разрывало Милти сердце, заставив забыть о прочих неудобствах и собственных страхах. Ведь что бы сделали похитители с нежеланным свидетелем, узнай они что он заболел? Уж наверняка бы на месте лишили жизни и дело с концом! А мальцу бы хотя бы поесть нормально, да укрыться потеплее, глядишь сжалятся над ним боги и оклемается…