Чтение онлайн

Ежегодный сплав на плотах — дело для самых опытных гребцов Роузвуд-Ривер. Но в этом году, по надежным источникам, наш любимый Чедвик может и не возглавить свою команду. Похоже, что наш обожаемый юрист больше сосредоточен на пиклболе, чем на выигранных делах или водных приключениях. Похоже, король реки готов сдать корону — слишком уж холодно на улице. Интересно, кто-нибудь из Чедвиков появится в пятницу утром? Может, вся семья стала мягкой.

Ничего страшного. Любимая семья Роузвуд-Ривер может и решит остаться дома у камина с пледом и пирогом, пока мы остальная часть города будем отмечать в своем стиле — мчаться вниз по реке на плотах.

Анонимно

Я швырнул газету на ленту у кассы, и Хенли повернулась ко мне.

— В пятницу мы уделаем их всех, — сказала она, вставая на цыпочки и целуя меня.

Телефон завибрировал в кармане, и я взглянул на экран — пропущенный вызов от доктора Лэнгфорда. Я отменил прием на этой неделе. Праздник все-таки. Хотел провести время с Хенли и семьей.

Мне не нужна сейчас, черт возьми, никакая терапия.

— Сдавай корону в любой момент, Чедвик, — ухмыльнулся Джош, пока я расплачивался.

— Поскольку корона — это метафора, передавать ее я не собираюсь.

— Никогда бы не подумал, что ты трус, — добавил он, и это реально вывело меня из себя.

— Не обольщайся, Джош. Я редко отступаю от вызова.

— Если тебе нужны пушистые носки и пуховик — обращайся. Могу попросить бабушку одолжить. На улице вообще не холодно. Просто боишься проиграть. — Он рассмеялся и пошел прочь.

— Говорит тот, кто каждый сезон сливается с пиклбола, — процедил я сквозь зубы, пока мы выходили из магазина.

— Они пишут о тебе, потому что ты горячая тема, Чедвик, — поддела Хенли, пока мы шли домой. Я нес два пакета с продуктами. — Обожаю этот город в это время года. Ленточки на фонарях, огоньки по вечерам — так мило и празднично.

Я кивнул, но внутри все еще кипел из-за этой колонки.

Меня уже не раз спрашивали, собираюсь ли я возглавить сплав в этом году, и я как-то обмолвился, что еще не решил — мол, все зависит от погоды.

Но дело вообще не в погоде.

На улице даже не холодно, черт побери.

Проблема в том, что моя девушка хотела участвовать, а я не хотел, чтобы она была с нами в плоту.

Поэтому я пытался убедить всех, что в этом году мы пропустим.

Но Джош с его красными корзинами в Green Basket окончательно достал меня.

— Да плевать. Колонка дурацкая.

— Знаешь, как лучше всего заткнуть хейтера? — спросила она, когда мы свернули на улицу, где стоял мой дом.

— Врезать ему?

— Надо просто сесть с нами в плот и перестать вести себя как ребенок. Ты же каждый год это делаешь, — сказала она, поднимаясь по ступенькам к двери.

— Сесть с вами?

— Да. Рейф с Акселем сказали, что будут вести плот. Бриджер и Арчер тоже участвуют. Кларк, понятно, не сможет — у него хоккейный матч. Кстати, я рада, что мы поедем в город поддержать его вечером.

У меня отвисла челюсть.

— Ты что, собираешься идти без меня?

— Я же говорила, что хочу попробовать. Я буду в шлеме и спасательном жилете. И, по-моему, я — причина, по которой ты отказываешься участвовать, и мне это не нравится, — сказала она, входя в дом. Я поставил пакеты на кухонную стойку.

Подошел к ней сзади и обнял, прижав подбородок к ее шее.

— Это опасно, малышка.

— Жизнь вообще опасная штука. Ты чуть не кастрировал мужика на корте по пиклболу, — хихикнула она.

— Он это заслужил, — прошептал я, целуя ее в шею. — Ты не пойдешь на реку без меня.

Она повернулась ко мне в объятиях.

— Значит, пойдем вместе. Пусть у Taylor Tea будет о чем писать.

Я наклонился и жадно поцеловал ее, подхватил на руки и понес по коридору, через спальню — прямо в ванную.

Включил душ, а она подняла руки, чтобы я снял с нее кофту, потом приподнялась, пока я стягивал джинсы с ее бедер.

— Ты такая красивая, малышка, — прошептал я, целуя ее шею, ключицы, медленно стягивая бретели бюстгальтера.

Я провел языком по тугим соскам, сквозь розовое кружево, и она выгнулась ко мне навстречу, пока я расстегивал застежку и бросал лифчик на пол.

— Я хочу, чтобы ты тоже разделся, — прошептала она, дергая мой свитер и стягивая его через голову.

Я посмотрел на нее, и она внимательно меня изучала.

— Ты как-то странно на меня смотришь. О чем ты думаешь?

— Переезжай ко мне.

— Что? — Она расплылась в улыбке, глаза расширились.

— Я хочу засыпать с тобой каждую ночь. Просыпаться рядом каждое утро. И трахаться в душе, когда нам вздумается.

— Это так романтично, — сказала она, смеясь.

Я провел рукой по ее щеке.

— Я хочу приносить тебе пончики с сахарной глазурью и шоколадное молоко каждое воскресенье. Хочу строить планы на наш день. Я люблю тебя, Хенли. И хочу проводить с тобой каждый день.

С ее щеки скатилась слеза, но она улыбнулась:

— Я тоже хочу быть с тобой каждый день.

— Да? Значит, ты переедешь ко мне?

— Или ты ко мне, — лукаво сказала она.

— Мне все равно, где мы будем жить. Главное — быть вместе.

— И мне. Пончики, шоколадное молоко, Чедвик. Сплавы по реке и пиклбол, — прошептала она.

— И секс в душе. Не забудь про секс в душе.

— Ну так напомни мне, какой он прекрасный, — сказала она и потянулась к пуговице и молнии на моих джинсах.

Я сдернул джинсы вместе с боксерами и подхватил ее на руки. Она обвила меня ногами, и я понес ее в душ.

Ванная была заполнена паром, вода лилась горячая, а рядом со мной было все, что мне нужно.

— Черт. Я забыл презерватив, — сказал я, ставя ее на ноги и оборачиваясь к двери.

Она остановила меня:

— Я же говорила, что пару недель назад начала принимать таблетки. Мы оба прошли тесты. Я хочу почувствовать тебя. Всего тебя.

Любил ли мужчина когда-нибудь женщину так, как я любил Хенли Холлоуэй?